Страница 49 из 52
Результатом советско-французского сближения становится подписанный в 1932 г. договор о ненападении между двумя странами. Заключая договор с СССР, Франция стремилась не допустить новой полосы советско-германского сближения и тем самым обезопасить себя от угрозы со стороны реваншистских кругов, набиравших силу в германском обществе. В том же году аналогичные пакты о нейтралитете были подписаны Советским Союзом с Финляндией, Латвией, Эстонией и Польшей.
Важнейшим внешнеполитическим успехом советской дипломатии на этом этапе становится нормализация советско-американских отношений. В 1932 г. на президентских выборах в США победил Ф. Рузвельт. Его взгляды характеризовали прагматизм и взвешенность. В отличие от своих предшественников, видевших в СССР основную угрозу свободному миру, Рузвельт отказался от продолжения курса конфронтации с Советским Союзом и выступил за нормализацию двусторонних отношений. Осенью 1933 г. состоялся визит в Америку советской делегации во главе с Литвиновым. Результатом плодотворных переговоров по широкому спектру двусторонних отношений стал состоявшийся 16 ноября 1933 г. обмен нотами об установлении между СССР и США дипломатических отношений. Правительства двух стран не только признавали друг друга, но и отказывались от поддержки военных и других организаций, чья деятельность могла быть направлена на насильственное изменение политического или социального строя в одной из договаривающихся стран.
Несмотря на успехи, достигнутые советскими дипломатами по обеспечению мирного развития страны, начало 1930-х годов было ознаменовано резким ухудшением международной обстановки и ростом угрозы новой мировой войны. Первый очаг напряженности и военной угрозы возник на дальневосточных рубежах СССР. В 1931 г. японские милитаристы осуществили вторжение в Китай. Это был первый случай крупномасштабной агрессии со времен окончания Первой мировой войны. В 1932 г. на территории Манчжурии японцами было создано марионеточное государство Маньчжоу-Го. Возглавивший его император Пу И являлся послушной марионеткой агрессоров. Лига Наций на призывы Китая о помощи отреагировала только ни к чему не обязывающими призывами не расширять военного конфликта, что в тех условиях фактически означало молчаливое признание расчленения Китая.
В отличие от западных государств, СССР встретил интервенцию Японии против Китая с растущей озабоченностью. В 1931 г. советская сторона поддержала китайских коммунистов во главе с Мао Цзэдуном, объявивших о создании на территории нескольких южных и центральных провинций Китайской Советской Республики и приступивших к организации китайской Красной Армии. Позже, когда стала видна готовность официальных властей Китая оказать сопротивление японской агрессии, СССР пошел на нормализацию своих взаимоотношений с Гоминданом и в 1932 г. предложил китайскому диктатору Чан Кайши восстановить дипломатические отношения, разорванные в 1929 г. после провокации гоминдановцев на КВЖД. Чан Кайши согласился на предложение Москвы, поскольку только СССР готов был оказать Китаю действенную помощь в борьбе с японской агрессией, в то время как прочие великие державы ограничивались ничего не значившими дипломатическими декларациями. Не ограничиваясь контактами с китайской стороной, в том же 1932 г., учитывая укрепление японских позиций в непосредственной близости от своих границ, Советский Союз предложил Японии заключить пакт о ненападении, но японская сторона отклонила советское предложение.
Видя разрастание очага напряженности и стремясь восстановить хрупкое равновесие на Дальнем Востоке, СССР предложил подписать Тихоокеанский пакт коллективной безопасности, но США и другие страны Запада отвергли эту идею. В целях защиты своих границ СССР продолжал развивать двусторонние отношения с Китаем. Китайская сторона стремилась связать СССР обязательством оказать прямую военную помощь в случае новой японской агрессии, что не устраивало советскую сторону. 7 июля 1937 г. Япония вновь начала военные действия с Китаем, это сделало китайскую сторону более сговорчивой, и 21 августа 1937 г. был подписан советско-китайский договор о ненападении. Результатом этого стала возросшая советская военно-экономическая помощь Китаю. В течение двух лет в Китай было направлено более 3,5 тыс. советских военных советников, СССР предоставил Китаю несколько кредитов общим объемом в 250 млн американских долларов, китайская армия получила 1235 самолетов, 1600 артиллерийских орудий, более 14 тыс. пулеметов, значительное количество боеприпасов, горючего, техники.
Еще один очаг военной опасности стал складываться в Европе на западных границах СССР. В 1933 г. в Германии установился диктаторский режим А. Гитлера. Свою главную миссию фашистский фюрер видел в захвате жизненного пространства на Востоке и уничтожении коммунизма. Вместе с тем его первые шаги на посту канцлера Германии могли создать иллюзии, что новое немецкое руководство не возражает против сохранения партнерских отношений со своими соседями. В марте 1933 г. Гитлер заявил о готовности продолжить линию Рапалло в отношениях с СССР. В качестве реального шага нацистским правительством был ратифицирован советско-германский пакт, подписанный еще в 1931 г., но не ратифицированный властями Веймарской республики. Одновременно с этим в Германии активизировались военные приготовления, Германия вышла из Лиги Наций, в ней разворачиваются массовые преследования коммунистов и других прогрессивных деятелей.
Начиная с лета 1933 г. советско-германские отношения постепенно ухудшаются. В июне 1933 г. последовало адресованное Германии заявление советского руководства о том, что продолжавшееся 10 лет военное сотрудничество двух государств с сентября 1933 г. будет прекращено. За этим последовало сокращение сотрудничества и в других областях, в том числе в экономике. В дальнейшем агрессивность германской стороны по отношению к СССР начинает усиливаться. В январе 1934 г. Германия заключает пакт о ненападении с Польшей, отдельные положения которого могли трактоваться как направленные против СССР. Становилось очевидным, что антикоммунизм Гитлера являлся не только фактором идеологии, но и лежал в основе реальной политики нового германского руководства. Стремясь не допустить военных конфликтов непосредственно у своих границ, СССР предложил германской стороне выступить с совместным заявлением об обоюдной заинтересованности в сохранении независимости государств Прибалтики, но это предложение не нашло понимания, что было с озабоченностью встречено в Москве.
Совпадение экспансионистских планов Германии и Японии, стремившихся к расширению своих территорий за счет СССР, вело к постепенному сближению между двумя странами-агрессорами. 25 ноября 1936 г. между ними в Берлине было заключено соглашение, получившее название Антикоминтерновского пакта. В тексте соглашения, подлежащем публикации, провозглашалась необходимость противостоять распространению в мире коммунистического влияния. Однако к официальному договору между Германией и Японией прилагался секретный дополнительный протокол, в котором цели агрессоров обозначались более конкретно. В нем главным врагом фашистских государств назывался уже не Коминтерн, а Советский Союз, обсуждались согласованные действия на случай войны одной из договаривающихся сторон с СССР. В 1937 г. к Антикоминтерновскому пакту присоединилась Италия, образовалась «ось» Берлин – Рим – Токио, своим острием направленная против Советского Союза и на завоевание мирового господства.
Осознание нараставшей опасности новой мировой войны побудило руководство СССР выступить с инициативой создания международной системы предотвращения агрессии. Активным сторонником «нового курса» советской дипломатии на сближение с демократическими государствами Запада стал новый нарком иностранных дел Литвинов. В его выступлении 29 декабря 1933 г. на IV сессии ВЦИК СССР были сформулированы основные положения доктрины «коллективной безопасности», с которыми теперь Советский Союз намеревался выступать на международной арене. В докладе Литвинова прозвучали готовность СССР к нормализации отношений с любым государством, заинтересованным в поддержании мира, а также стремление советской стороны к укреплению Лиги Наций и других международных механизмов, способных превратиться в надежный заслон на пути сползания человечества к войне.