Страница 33 из 52
Важным итогом X съезда становится принятие резолюции о единстве партий, на основе которой в дальнейшем развернется борьба против внутрипартийной оппозиции. Резолюция осуждала «заблуждения» нескольких старых большевиков, лидеров «рабочей оппозиции», обвиненных в «анархо-синдикалистском» уклоне. Кроме этого, резолюция высказалась в целом против фракционности. Объясняя, почему в условиях экономической либерализации большевики пошли на ужесточение режима внутри партии, некоторые историки пишут о вынужденном, но необходимом с точки зрения характере предпринятых мер. Парадоксальной либо непоследовательной позиция большевиков может показаться только на первый взгляд. Экономическая либерализация 1920-х годов создавала сильнейшее давление на партию со стороны различных социальных и политических сил, поднявшихся на волне нэпа. Только единство рядов партии могло спасти ее от полного разложения и развала, а страну – от нового хаоса.
Опасения возможных осложнений ситуации внутри партии оказались не напрасными. Уже в момент болезни Ленина начинается борьба между членами его ближайшего окружения. В верхах партии к 1922 г. складывается несколько группировок. Корни и причины их возникновения уходили далеко в годы гражданской войны и даже предреволюционной истории партии. Каждая из этих групп имела свои подходы к основным практическим и теоретическим вопросам, стоявшим перед большевистской партией. Идеи, изложенные в последних работах Ленина, полностью не совпадали с позицией ни одной из фракций. Поэтому первоначально борьба разворачивается вокруг так называемого ленинского завещания, судьба которого в СССР складывалась непросто, подчас драматично. Долгое время замалчивалось само его существование. Отдельные части «завещания» если и попадали в печать, то с запозданием и в сокращениях. В наше время изучения этого пласта ленинского наследия дало вообще сенсационные результаты. Как доказано (в частности, историком В. А. Сахаровым в его докторской диссертации, а затем и монографиях), значительная часть документов, которые в прошлом некритично считались ленинскими, на проверку оказалась плодом политических интриг и инсинуаций, банальными фальшивками. За фабрикацией этих фальшивок стоят фигуры Л. Д. Троцкого и ряда других деятелей, среди которых с прискорбием приходится называть фамилию даже в прошлом верной соратницы Ленина, его жены Н. К. Крупской. Используя поддельные ленинские документы, они рассчитывали развернуть симпатии партийных масс в свою сторону.
В центре дискуссий 1920-х годов стояли вопросы будущего страны: возможно или невозможно в СССР построение социализма? Сосредоточиться ли на подъеме страны из разрухи или необходимо держать курс на мировую революцию? На точке зрения мировой революции стоял Л. Д. Троцкий. Он возглавлял левую оппозицию. К нему примыкали Е. А. Преображенский, К. Б. Радек, А. А. Иоффе, Х. Г. Раковский и другие. Левая оппозиция опиралась на старую партийную интеллигенцию с дореволюционным стажем, бывших межрайонцев, влившихся в ВКП(б) бундовцев и представителей некоторых других партий, а также на радикально-настроенную часть студенческой молодежи, часть рабочих. Помимо мировой революции Троцкий и его сторонники выступали за так называемую пролетарскую демократию, свободу дискуссий в партии, развитие промышленности, плановый контроль над рыночными отношениями. Троцкий, опираясь на сугубо материальную точку зрения, считал, что о социализме можно будет говорить только тогда, когда производительность труда и жизненный уровень в СССР будут выше, чем в США. Но при этом троцкисты предполагали смело использовать ресурсы СССР для подталкивания революции в других странах.
В 1922–1924 гг. Троцкому противостояла так называемая тройка, в которую входили Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев и Сталин. Идейно Каменев и Зиновьев были близки к левой оппозиции, но не доверяли Троцкому, который постоянно напоминал об их соглашательской тактике накануне Октябрьской революции. Между Троцким и Сталиным также существовала давняя личная неприязнь. Но причины их соперничества имели все же гораздо более глубокий и принципиальный характер, нежели сведение личных счетов в борьбе за единоличную власть. В 1924 г. Сталин окончательно сформулировал свои взгляды на природу переживаемого СССР исторического периода. Он утверждал, что возможно не только строительство, но и построение социализма в одной отдельно взятой стране. Аналогичную позицию занял в тот момент и Н. И. Бухарин, увлеченный вопросами хозяйственного развития страны.
На почве общности позиций Сталина и Бухарина идет формирование своеобразного «теневого Политбюро», или, как его еще называют, «семерки». В нее входили члены «большого Политбюро» Сталин, Каменев, Зиновьев, Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, а также председатель Центральной контрольной комиссии (ЦКК) В. В. Куйбышев. Таким образом, семерка объединяла всех высших руководителей партии, за исключением Троцкого. По свидетельству Зиновьева, «семерка» стала складываться в начале 1924 г., а окончательно сформировалась во время августовского пленума ЦК РКП(б) 1924 г. Объединенными усилиями центристов и правых в партийном руководстве к 1925 г. троцкистская оппозиция была разбита. Троцкий и его сторонники лишились важных постов в партийном, хозяйственном и военном руководстве.
Усиление позиций Сталина в ходе дискуссии с троцкистами вызвали опасения у Зиновьева и Каменева. В 1925 г. они совместно с Н. К. Крупской и наркомом финансов Г. Я. Сокольниковым возглавили так называемую новую оппозицию. Троцкий не присоединился к ней, поскольку считал «новую оппозицию» искусственной, сугубо аппаратной, бюрократической. В этих оценках «новой оппозиции» со стороны Троцкого было много верного. Когда один из лидеров «новой оппозиции» Зиновьев был главой ленинградских коммунистов, он имел возможность контролировать административную машину северной столицы. Неудивительно поэтому, что делегация от Ленинграда на XIV съезде ВКП(б) была целиком на стороне оппозиции. Но понадобилась всего одна неделя – и подавляющее большинство коммунистов города на Неве включились в компанию поддержки ЦК и травли оппозиционеров. Причиной такого «резкого прозрения» явились аппаратные перестановки в руководстве ленинградской парторганизации.
Пока зиновьевцы возглавляли партаппарат в городе, вся партийная организация была в рядах оппозиции. Когда же Сталин поставил руководить партаппаратом в Ленинграде своих сторонников, «зиновьевский монолит» стал сталинским.
Потерпев поражение на XIV съезде партии, левая оппозиция не сложила оружие. В 1926–1927 гг. происходит объединение троцкистской и «новой» оппозиций под идейным лидерством наиболее авторитетного своего участника – Л. Д. Троцкого. «Оппозиция большевиков-ленинцев», как стали называть себя противники сталинской линии, подготовила альтернативную официальной программу реформ. В основном она лежала в русле идей, высказанных Троцким ранее, в период дискуссий первых лет нэпа. Главным ее положением стало решительное отрицание возможности построения в СССР социализма: «Необходимо прежде всего целиком и полностью подтвердить и укрепить курс на международную революцию и дать решительный отпор всем “стабилизационным” и мнимо– “государственным” настроениям <…> “Теория” социализма в одной стране теперь играет уже прямо разлагающую роль», – подчеркивалось в ней. Платформа оппозиции была размножена в подпольной типографии и нелегально распространялась среди ее сторонников.
Важные последствия имела также альтернативная демонстрация, проведенная оппозицией в день празднования 10-й годовщины Октябрьской революции. Эта акция становится кульминацией легальной деятельности левой оппозиции. На XV съезде ВКП(б), проходившем в декабре 1927 г., оппозиционеры подверглись острой критике. В принятой по итогам жаркой дискуссии резолюции съезда утверждалось, что троцкистско-зиновьевская оппозиция «идейно разорвала с ленинизмом, <…> стала на путь капитуляции перед силами международной и внутренней буржуазии и превратилась объективно в орудие третьей силы против режима пролетарской диктатуры». Не ограничиваясь «идейным разгромом», сторонники «генеральной линии» обрушили на оппозицию всю карающую мощь государства. Виднейшие оппозиционеры были изгнаны из партии, оказались под арестом. Сам Троцкий оказался сперва в ссылке в Алма-Ате, а затем, в 1929 г., был выслан в Турцию.