Страница 38 из 55
Он попытался снять его с себя, вертясь в тесном пространстве и молясь, чтобы костюм не прилип к его коже, как ему казалось. Сняв одеяние, он отбросил его в сторону и посмотрел на свои худые руки и ноги. Они покрылись красными пятнами. Чья это кровь? Он не помнил, как оделся и вышел из квартиры, но потом в памяти всплыли воспоминания. Он пошел в парк, а что потом? Да, он отправился в парк, никем не замеченный, но не один? Кто-то следил за ним. Уолли вспомнил, как чувствовал, что кто-то дышит ему в затылок, следя за каждым его движением.
Он обернулся, но рядом никого не оказалось. Какой-то невидимый человек наблюдал за ним. Уолли начал нервно смеяться, что вызвало ударную волну в его голове. Подняв обе руки, он схватился за голову, прижав ладони к ушам, чтобы заглушить звук собственного голоса, потому что тот звучал как голос сумасшедшего.
Включив душ, он заставил себя встать под теплую струю. Он бы все отдал за обжигающе горячий душ, чтобы избавиться от крови, которая засохла на его теле, словно краска. Уолли не обращался к хозяину дома с просьбой разобраться с отоплением. Он тратил слишком много денег на свой дрянной телефон, чтобы пытаться дозвониться до него.
Выдавив последний гель для душа на руки, он оттирал кожу ногтями. Ему не нравилось, что он ничего не помнил о событиях, произошедших после выхода из парка. Он собирался позже пойти и купить газету, чтобы проверить, не упоминалось ли в ней о найденном трупе. Ступив на холодный кафельный пол, представлявший собой смертельную ловушку для мокрых ног, Уолли наскоро вытерся полотенцем.
Он чувствовал себя немного лучше, чем сразу после пробуждения, ведь теперь он чист и не пахнет так, как будто побывал на скотобойне. Голова все еще болела, когда он ею двигал. Натянув чистые трусы и футболку, Уолли забрался под одеяло. Он мог бы попытаться проспаться и избавиться от этого ужасного похмелья, которое творилось у него в голове. Он бы не возражал, если бы даже напился прошлой ночью. Впрочем, Уолли точно знал, что не пил, потому что в доме нет алкоголя.
Все дело в костюме клоуна. Он должен его выбросить, избавиться поскорее. Уолтер никогда не хотел никого убивать, пока не принес костюм в дом. Как будто его прокляли. Голоса в его голове звучали тихо до сих пор. Но кто-то увеличил громкость, и Уолли теперь не знал, его ли это голос. Он откинул одеяло, натянул спортивные штаны, обул кроссовки и достал из-под раковины хозяйственный пакет. Зайдя в гостиную, Уолли ожидал увидеть костюм висящим на двери и с облегчением выдохнул, обнаружив, что тот все еще лежит скомканным на полу, куда он его скинул.
Собрав костюм в пакет, он завязал ручки узлом. Раскачивая пакетом и стараясь держать его как можно дальше от себя, он вышел из дома. Перейдя дорогу, Уолли вернулся в огромный общественный парк, где шел до тех пор, пока не нашел урну. Он засунул пакет внутрь. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он пошел прочь.
Уолли почувствовал себя намного лучше. Голова еще болела, но уже не так, как утром, когда он открыл глаза. Ему стало легче, спокойнее, как будто он впервые в своей дерьмовой жизни поступил правильно. Пару часов сна, и он сможет пойти за газетой. Если будет держать себя в руках, все это может сойти на нет, и никто не узнает о его кровавой череде убийств. Уолтер не думал, что сможет вынести тюрьму. Он лучше умрет, чем проведет остаток жизни взаперти. Возможно, сейчас у него дерьмовая жизнь, но он ведь может приложить усилия, чтобы что-то сделать и ее изменить?
***
Услышав, что Альфи зашевелился, Уилл встал с кровати и взял его с собой вниз, чтобы Энни могла еще немного поспать. Он забыл о прошлой ночи, пока не зашел на кухню и не увидел мониторы на острове. Кроме того, Уилл обратил внимание на пустую полку для ножей, что лишний раз напомнило ему о необходимости спросить Энни, где они находятся. Он даст ей еще полчаса, а затем разбудит; им нужно поговорить о том, что происходит и почему она так напугана.
Как настоящий мастер, Уилл переодел и покормил Альфи, а затем усадил его в коляску на кухне, чтобы тот мог наблюдать, как он расставляет все по местам. Отсоединив мониторы, он понес их в подсобное помещение. Уилл не слышал, как Энни спустилась вниз.
— Что ты делаешь?
Он попытался не замечать ее повышенного тона, не желая верить, что она все еще так сильно расстроена.
— Просто привожу все в норму для тебя.
— Ну, не трудись. Я хочу, чтобы они стояли здесь — там, где могу их видеть в любое время, а не торчали где-то в глубине дома. Я не могу сидеть там весь день и смотреть на них. В подсобке не хватит места для всех вещей Альфи.
Уилл остановился и повернулся, опустив монитор, который нес в руках.
— Что случилось, Энни? Это на тебя не похоже.
— Я не знаю. Мне страшно оставаться здесь одной с нашим сыном.
У Уилла зазвонил телефон. Он его проигнорировал.
— Я не хочу, чтобы что-то случилось, но не уверен, что это выход.
Его телефон зазвонил снова, и Уилл взял трубку. Звонили с работы. Он хотел пропустить звонок, но не мог. Это может быть важно.
Энни смотрела на него, не решаясь ответить. Уилл изо всех сил старался не нажать на зеленую кнопку, но в последнюю секунду все-таки нажал.
— Эшворт.
Он пожал плечами и извинился перед Энни, которая не видела, потому что слезы, наполнившие глаза, заставили ее отвернуться.
***
Энни не знала, почему так себя ведет. Но не могла допустить, чтобы Уилл увидел ее плачущей только потому, что ему пришлось ответить на звонок. Она наклонилась, чтобы взять Альфи на руки и отнести его в гостиную, устроившись с ним на диване. Энни включила телевизор, и на экране появились знакомые зеленые лужайки и эстрада в центре парка в Барроу.
Ее сердце пропустило удар. Что случилось? Прошлой ночью она видела парк во сне. Могла ли она остановить преступление, если бы не испугалась клоуна и не убежала?
Вошедший Уилл увидел экран телевизора и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Мне нужно идти. Произошло еще одно убийство.
Энни кивнула. Что она могла сказать? Это его работа, и она знала о ней с самого начала, когда выходила за него замуж. Только потому, что ей приснилась пара страшных снов, она не могла ожидать, что Уилл не пойдет на работу и останется здесь.
— Я позвоню тебе, когда у меня появится свободная минутка, и мы сможем поговорить. Почему бы тебе не поехать и не остаться с Джейком и Алексом на весь день? По крайней мере, ты не будешь здесь одна.
— Возможно. Я позвоню тебе, если соберусь.
— Все в порядке, Энни. Мы в порядке, правда?
— Конечно, в порядке. Иди и найди этого убийцу.
— Я постараюсь. Если ты не хочешь к Джейку, почему бы тебе не съездить к моему отцу?
Энни заставила себя улыбнуться. Она обожала Тома и Лили, но не хотела торчать в их доме целый день. Том всегда знал, когда с ней что-то не так, и она не хотела его ничем обременять.
— Я найду чем заняться.
Уилл развернулся и зашагал к выходу, и Энни потребовалась каждая унция силы, чтобы не закричать в след, что если он уйдет, она никогда его не простит.
Входная дверь закрылась, и она услышала, как завелась его машина. Энни не могла пошевелиться. Она примерзла к дивану, почувствовав, как кто-то стоит за ее спиной и дышит в затылок. Мысль о том, что вчерашний клоун ее нашел, пронеслась в голове.
Она схватила Альфи и вскочила с дивана, кружась на месте и одновременно отступая назад. В комнате никого не было. Ну, никого, кого Энни могла бы физически увидеть. Она оглядела комнату, проверяя, не спрятался ли клоун где-нибудь, и порадовалась, что они выбрали открытую планировку, поэтому у них не так много укромных мест. Двери вели только в подсобное помещение и гардеробную.
Энни отступила назад, где у нее был спрятан нож, и вытащила его. Если этот жуткий ублюдок в ее доме, то она не сдастся без боя. Подбежав к кухонному окну, чтобы посмотреть, нет ли Уилла на улице, она почувствовала, как заныло сердце, увидев пустое место, где всего несколько минут назад стояла его машина. Она могла позвонить мужу, попросить вернуться — и что тогда? Он подумает, что она расклеилась и потеряла рассудок, а именно так Энни себя и чувствовала. Все выходило из-под контроля.