Страница 43 из 119
14. Расстрельный список
Не знаю что там об этом всём говорится в пророчестве — у местных про него был только один ответ — если так происходит, значит так и задумано. Но… в таком случае получается, что задумано устранить всю ячейку принцев в городе. Потому как именно это и стало моей новой целью.
Враг был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. А то, что все принцы безумия — мои враги, было очевидно. Часовая бомба с тикающим механизмом, ждущим удобного случая, чтобы взорваться. Если адепты сраного пророчества как-то и собираются заставить меня призывать их божка, то это самые вероятные на то кандидаты.
— Проблема в том, что если вы хотите их уничтожить, то ловить нужно сразу всех. Если просто разворошить их гнездо — то они залягут на дно, магистр.
— А у них не бывает, скажем, собраний или шабашей?
— Периодически у них бывает нечто вроде совета, но нам они не докладывают об этом, — сказал кроколюд. — Однако выследить их по отдельности более чем возможно. Так что где-то за час до мессы мы вас предупредим.
Я уважительно кивнул. Похоже, маг прекрасно разбирался в теме и не удивлюсь, если и сам подумывал, как бы избавить от них мир. Действительно, у меня как-то в уме всё было просто — пришёл к врагу на базу, зачистил, молодец.
— Самый опасный из них, — начал Геннадий, — известен под прозвищем Безумный Рыбник. Он же основатель ордена «Плачущей рыбы». Он же Рыболов всё сходное по звучанию.
— Хах, сталкивались, знаем, — хмыкнул я. — Если он сильнейший, то думаю, мы обойдёмся и без привлечения Искр.
— Не сильнейший, — поправил меня кроколюд. — Опаснейший. В первую очередь потому, что у него есть собственный орден фанатиков. Да и его хитрость не следует недооценивать. Но опасен он больше не в бою, а до него.
Изображение этого самого принца безумия возникло полупрозрачным портретом, зависшим в воздухе. Всё то же безумное выражение лица и широкая улыбка. У него будто на лбу было написано, что он отбит наглухо. Сложно определяемый возраст, где-то от сорока до шестидесяти, сказать точнее было сложно. Со старой шляпой и карикатурным костюмом рыболова, с удочкой за спиной… Такой же, как в нашу первую встречу.
— Сильнейший — Джошуа Ренц. Король геноцида, — продолжил Геннадий, и указал на изображение тёмно-синего силуэта с белоснежной улыбкой и горящими глазами. Розовые волосы будто превращались в клубы энергии и пребывали в постоянном движении. Как и его броня… когда-то лёгкая кожанка, а сейчас — почерневшие живые лохмотья, как и волосы постоянно шевелящиеся в разные стороны.
— Это вообще человек? — спросил я.
— Нет, конечно. Что-то вроде живого оружия. Его держат в подвале их логова и иногда подкармливают людьми. Но этот принц давно перешёл в четвёртую стадию и напрочь утратил рассудок. По сути это оружие массового поражения, которого они выпустят если поймут, что победить невозможно. В идеале нужно убить всех до того, как кто-то освободит это чудовище. Заточённым его будет реально убить. А если нет, то понадобится кто-то уровня господина Танатоса.
— Понял, мрачно кивнул я.
— Маркея «Гибель душ». Королева расколов, — представил девушку маг.
Она походила на нищенку. Длинные неухоженные волосы, слипшиеся в колтуны, грязная порванная одежда… единственное, что выдавало в ней истинную сущность — взгляд. Вовсе не затравленный, как можно подумать по её виду, а хищный. Будто она искала себе добычу на ужин.
— Это — Фали «Воровская крыса». Король подлости, — изображение сменилось, и я увидел невысокого полноватого парня с короткими русыми волосами и гаденькой ухмылкой. Его морда показалась мне знакомой, но я не сразу вспомнил, о ком идёт речь.
— Говорят, раньше был шестёркой среди местных бандитов, но потом был изгнан за крысятничество. Хотели прибить, но вскрылся сюрприз, парень оказался ещё и маньяком-пустотником, а таких даже среди воров не жалуют. Тем более, ещё и пойманных на краже из общака. Но вот маньяк из него получился лучше, чем вор. Особенно когда он выкрал рабов в своей банде и сожрал их души ради усиления.
Бандит, который относится к своим подельникам как к мусору… Фали Крыс. Точно! Это ведь тот ублюдок, который сперва хотел у меня спереть посох, затем привёл головорезов к храму Тиши, и здорово подгадил во время похода в Клинковую Рощу.
Тогда я сумел обойти его хитрое заклинание, связывавшее его жизнь с жизнями его людей, а затем обратил в пустотника. Другого способа избавиться от бессмертного ублюдка у нас не нашлось. Но после потери памяти он последний, кого я хотел бы вспомнить. А зря, дела всегда нужно доводить до конца.
— Сильный? — спросил я.
— В тройке сильнейших, — кивнул Геннадий. — Дальше — Харт. Дирижёр пустоты. Он же…
— Король Неудачников! — воскликнул я. — Но разве он не мёртв? Я сам видел, как Мейяру делал из него отбивную!
— Ха. Тогда понимаю, почему он теперь выглядит так…
Изображение сменилось и теперь я видел болезненного вида доходягу, который будто побывал под бульдозером. На парне буквально живого места не осталось. Множество бинтов и следов от давних переломов, засохшие рваные шрамы и сломанный нос.
— Почему он просто не сходит к целителю? — удивился я. — Или зелья в конце-концов…
— Раны, нанесённые магией заживают очень плохо, — заметил Геннадий. — А Помойный хозяин…
— Мейару Многогранный, священный зверь богини Дафны, не любит, когда его так называют, — заметил я с лёгкой улыбкой.
— Богини Дафны? — удивился маг. — Что ж, рад за него. Что ж, продолжим. Вот одна из самых сложных целей… Безумный ключник. Полагаю, его поймать будет сложнее всего, если вообще возможно. Если не удастся его убить внезапно и с первого удара, скорее всего он убежит порталом. Из всех принцев, этот — самый трусливый.
Я скривился. Этого типа я тоже помню и буду рад надавать по башке.
— Аселла «Пустое сердце». Тёмная ворожея. Появляется редко, но сейчас в городе. По ней информации меньше всего.
В воздухе появилось изображение невысокой девушки с грубо зачёсанными назад волосами. На вид — милое существо, хоть и явно по выражению лица та ещё стервочка. Именно так, в уменьшительной форме — такое вот странное сочетание.
— Аселла почти не проявляла себя в городе. Скорее всего, для неё это что-то вроде перевалочного пункта, и кормится душами она не здесь.
— Но сейчас она здесь?
— Да, почти всё время сидит на их базе, так что с ней вы встретитесь при штурме.
— Ясно. Кто последний?