Страница 10 из 12
Деса Ирлисса Дамарис — тоже драконица и тоже мне понравилась. Как правило, у драконов очень красивые тонкие черты лица, все представители этой расы обладают темными локонами и карими глазами. Ирлисса исключением не была, и также отличалась безукоризненной вежливостью и почтением ко мне.
И последняя, Лидия де Врие — рыжая, как спелый плод карамболы, с веснушками, рассыпавшимися по всей мордашке, зелеными глазами и воинственным поведением. Посмотришь так на нас двоих и задумаешься, кто же из нас ведьма. Де Врие — человеческие маги. Ее отец стал великим артефактором, и девушка обладала этим же даром. Она явилась на завтрак, в отличие от остальных, не в платье, а в брюках, корсете и зеленой рубашке. На голове держались окуляры. Видно, что этот отбор ей нужен как мертвецу мозги. Таких я уважала — девочка хотела оставить след за собой, а не быть обычным придатком у мужчин. Поможем.
В целом завтрак прошел хорошо. Девушки немного оттаяли, перестали смущаться. Этому очень помогла Кора. Когда вся эта компания узнала, что помогает мне не только строгая блюстительница этикета, но и самая известная модистка Аридии, девушки весело защебетали о последних веяниях моды. Несчастная Арлинда, которая про одежду знала только одно: костюм должен быть практичным, чтобы было куда пассатижи спрятать, не знала, куда себя деть. Я сочувствующе положила руку на ее кисть: пусть не думает, что я злобная и пафосная мегера, могу и добренькой побыть ради разнообразия.
Как ни странно, она посмотрела на меня с благодарностью. Вот и маленькая победа — миром правит любовь и добродетель, а они, как известно, слепы и злы, иначе Арлинда от одного касания ведьмы так не размякла бы.
— Десая Риверс, — услышала я высокомерный голос с другой стороны стола. Имени девушки я не запомнила, одно могу сказать — стерва. И голос, и наружность — все выдает склочницу. — Могу я поинтересоваться?
— Поинтересуйтесь, — я откинулась на спинку стула.
В воздухе запахло грозой.
Вокруг стало тихо. Кора подпирала подбородок рукой в ожидании возможного скандала, Герман, чувствуя общее настроение, распушил хвост, готовясь вцепиться в волосы чванливой барышни. Остальные девушки притихли, а Арлинда притворилась м-м-м-м-м… совой — молчала и водила глазами от меня к невесте-претендентке.
— Почему Его Величество поручил именно вам, — она выделила обращение, — обычной десае, проводить отбор? Почему я должна подчиняться горожанке? — Стефания, вспомнила я имя этой змейки-канарейки, поводила глазами по моей фигуре. — Или вы обладаете какими-то обширными компетенциями, о которых нам не сообщили? — она многозначительно посмотрела на меня.
Чем я обладаю? Это она намекает, что я любовница императора? Вот же стерва крашеная! Или некрашеная — пока я не выдирала ей волос, уверенности в натуральности оттенка не было.
— Дорогая деса Стефания, — вкрадчиво заговорила я. Моя подруга и фамильяр подобрались: чувствуют, что запахло жареным, а точнее жареной курицей, которую я могу подать на весь императорский стол. — Вы могли бы пропускать слова не только через рот, но и еще через мозг.
— Что ты сказала, плебейка? — весь лоск спал с аристократки.
Но тут распахнулись двери, и мы обе отвлеклись от нашей перепалки, глядя на входящего.
В зал, чеканя шаг, вошел Его Величество Ревенер Миртеорон, а за ним два стражника и его главный помощник (и мой уже старый знакомый), гном Карганс Торжетель.
— Деса де Бернар, — громко провозгласил монарх. Моя противница вся сжалась от его тона. — Кто Вам позволил неуважительно разговаривать с главной распорядительницей отбора?
— Ваше Величество, — заискивающе начала девушка.
— Я не закончил! — он окинул взглядом нашу группу.
Все повскакивали с мест, и я в том числе, и склонились в поклоне перед императором.
— Сядьте, девушки! И запомните, — он мазнул взглядом по мне, — к десае распорядительнице относиться как ко мне, она для вас и мать родная, и самая главная.
Мать? Он сказал «мать»? Вообще-то возраст женщины зависит только ее от планов на будущее, а я обзаводиться потомством в ближайшее время не желала.
Его Величество продолжил:
— А что до вас, деса де Бернар, я вынужден с вами распрощаться, — он развел руками. — Вы не уважаете выбор императора, а значит, и меня самого. Уважение — важное качество для моей будущей супруги.
Мне даже стало жалко девочку. Немного. Ну, ляпнула не подумав, но и вступиться я не решилась, иначе окажусь сейчас на месте этой недалекой дур… десы.
— Ваше Величество, — тихонько прошелестела она, — прошу меня извинить. Я не хотела обидеть десаю Риверс.
— Но обидели! — припечатал он и кивнул гному.
Гном в свою очередь кивнул стражу.
Хорошо хоть тот никому не кивнул, а то какой-то круговорот кивков в природе, а взял и вывел девушку за пределы столовой.
— И их осталось девятнадцать, — тихо, почти про себя проговорила Арлинда.
Быстро прибежали слуги и принесли кресло для императора. Он занял свое место на противоположном конце стола, который так скандально покинула Стефания, и кивнул в мою сторону.
— Как вы устроились?
— Вы мне, Ваше Величество? — оглянулась я по сторонам.
— Конечно, самое главное — хорошо устроить ведьму, — он пытливым взглядом изучал меня. — Как говорила еще моя бабка, ведьмы, обиженные на людей, убегают в лес.
— И кошмарят народ, — добавила я.
А что? Не только у императора бабушка цитатами сыпала.
Наш монарх улыбнулся — это пока… пока он близко не познакомился с моим темпераментом. Правда, есть возможность быть раскрытой заранее: его брат водил крепкую дружбу с Себастьяном, а значит, братец мог предупредить о моем несносном характере.
Но, как следует верной подданной, я благоговела и тупо улыбалась любому жесту этого мужчины. Я так делала, девушки так делали, Кора вот тоже идиотничала, одна Арлинда оставалась невозмутимой.
— Спасибо, все отлично, Ваше Величество, — сменила я тон на более серьезный.
Все присутствующие сделали вид, что мою предпоследнюю фразу никто не слышал.
— А Вы, десая Мартинс? — обратился император к моей подруге. — Есть ли у вас какие-то пожелания?
Моя пантерка даже растерялась.
— Благодарю, Ваше Величество, все хорошо, — она усиленно закивала.
Он радостно потер руки.
— Тогда приступим к завтраку.
Лакеи тут же выбежали из смежной комнаты и внесли еще с десяток новых блюд. Мы — все присутствующие девочки (а я настаиваю, что все присутствующие — девочки) — при императоре есть не могли, сильно стеснялись, потому так и сидели, ковыряя вилками то, что лежало на тарелках.