Страница 90 из 92
Искоса посмотрев на темноволосого парня, стоявшего в окружении своих товарищей, Дафния недовольно приказала:
— Дрэго, ты можешь рассказать им о моем приказе.
И лишь теперь Дрэго поднял голову. Все это время по просьбе Шейна он старался молчать и игнорировать происходящее, но теперь-то ему наконец-то представился шанс рассказать правду, и он с удовольствием воспользовался им.
— Святая приказала мне сделать нечто, что может причинить вред Шейну. Она не говорила прямо убить его. Скорее хотела, чтобы его обвинили в связях со змеевиками. Но она была бы не против того, чтобы он и его товарищи умерли.
Лица всех присутствующих омрачились. Теперь даже те, кто только догадывались о происходящем, осознавали правду, и эта новость вызывала у всех примерно одни и те же чувства.
— Дафния Лафаэрта, — София грозно посмотрела в сторону Святой, — я боюсь, что с этого момента вам и всем вашим людям будет запрещено ступать на территорию академии.
— Вы думаете, что так легко можете меня прогнать? — Святая улыбнулась.
— Я не думаю, я знаю это. — София быстро подошла к Дафнии и остановилась практически в одном шаге от нее. — Потому что иначе у церкви будут большие проблемы с императрицей и всеми ее приближенными. Что вам важнее: остаться на территории академии или сохранить хоть какое-то подобие нормальных взаимоотношений с империей?
Наступила тишина. От этих слов даже сама Дафния потеряла дар речи. Она перевела взгляд с раздражённого лица Софии на окружающих, и внимательно посмотрела на Шейна, который стоял позади всех и просто доброжелательно улыбался.
Так ничего и не ответив, Дафния развернулась и быстро покинула кабинет. Она распахнула двери с таким грохотом, от которого хотелось невольно вздрогнуть, и с громким стуком каблуков быстро унеслась прочь.
Как только в комнате снова наступила тишина, Велас, посмотрев на Шейна, спросил:
— На этом все закончилось?
— Как бы ни так.
— Да, — выдохнул Кайсен, стоявший рядом, — не думаю, что она успокоится.
София, снова обернувшаяся к оставшимся в комнате людям, заметила на себе строгий взгляд Парвати. Казалось, глава Синей магической башни была еще серьезнее, чем раньше.
— Это не меняет того, что случилось, — заговорила она. — Змеевики перебили много моих людей, и я докопаюсь до правды, во что бы то ни стало.
Развернувшись, Парвати посмотрела в сторону уже здоровой подчиненной и плавно подошла к ней. Прежде, чем заговорить вновь, она внимательно изучила выражение лица Магнолии и будто попыталась понять, стало ли ей лучше. А лучшей ей было однозначно. Некогда мертвенно-бледная кожа снова окрасилась румянцем, в глазах виднелся блеск радости.
— Скажи, — заговорила Парвати, — ты не заметила ничего странного в поведении окружающих? Может быть, кто-то из наших был связан со змеевиками? Все-таки как-то же они узнали, что мы пойдем именно в этот теневой мир.
Шейн, услышавший эту фразу, невольно спросил:
— А если это было совпадение?
Парвати смерила его недобрым взглядом.
— Не верю я в подобные совпадения.
— Я не знаю. — Магнолия, опустив голову, устало пожала плечами. — После того, как меня ранили, все было как в тумане. Ученики пытались спасти меня, и я даже не помню того, как выбралась из Теневого мира. Единственное, что помню, это крики.
— Какие крики?
— Алхимик… алхимическая сила или как-то так. — Магнолия приподняла взгляд и серьезно посмотрела в глаза старшей. — Это было уже в самом конце, возле выхода из Теневого мира.
— И кто же это кричал?
Шейн искоса посмотрел на Латишу. Девушка выглядела испуганной, хотя в этой ситуации она и не была в чем-то повинна. Просто сам факт того, что змеевики могли назвать ее алхимиком, ставил ее под удар. Противники, а именно Романы и наследная принцесса Джена, могли воспользоваться этим фактом примерно также, как Святая пыталась обвинить Шейна в пособничестве змеевикам.
— Я, — внезапно ответил Шейн. Окружающие, услышав этот ответ, удивленно оглянулись, а парень уверенно продолжил: — Я хотел узнать за что они убили имперского алхимика.
— В империи был алхимик? — Парвати удивленно посмотрела на Софию.
Информацию о существовании Наты пока что не знал никто, кроме императрицы и ее приближенных. Поэтому, когда эти сведения раскрылись, София подняла руки вверх и устало ответила:
— Предлагаю этот разговор перенести уже в мой кабинет.
Парвати насторожилась, но вслух говорить ничего не стала. Вместо этого, посмотрев на учеников, она спокойно заговорила:
— Тогда на этом закончим. Дети, я благодарна вам за то, что вы спасли хотя бы одного моего человека.
Магнолия была готова запищать от радости и благодарности. С большими мечтательными глазами смотря на Парвати, она невольно выдавала всю степень своего уважения к ней. И Шейн, наблюдавший за этим, сейчас прекрасно понимал, почему люди Синей башни были так верны своему лидеру.
***
Быстро отдаляясь от жилых корпусов, Дрэго все оглядывался по сторонам. Он буквально чувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд, но еще долгое время не мог обнаружить в толпе этого человека. И лишь когда он остался один, откуда-то со стороны прозвучал недовольный женский голос:
— Что это было?
Дрэго обернулся. Как и следовало догадаться, пред ним стояла разъяренная Святая.
— О чем вы? — как ни в чем не бывало, спросил парень.
— Ты думаешь, что я не заметила странности в твоем поведении?
Дафния подошла ближе. Дрэго не стремился убегать, все-таки надеясь на то, что ему удастся как-то уладить все с человеком, который в прошлом был единственным, кто пришел ему на помощь. Но как только Дафния подошла, она без предупреждения подняла руку и влепила Дрэго звонкую пощечину.
— Как ты это сделал? — зловеще закричала женщина. — Как ты сломил силу клятвы?
Дрэго молчал, ошарашенный происходящим. Конечно, Дафния могла быть иногда раздражительной, но она очень редко бросалась в бой с кулаками в самом начале разговора.
Не выдержав, Дафния ударила Дрэго по лицу еще раз, а затем еще раз. Парень не двигался, и вел себя все также спокойно. Именно это поведение и раздражало больше всего. Оттолкнув Дрэго, Дафния быстро ударила его кулаком по животу, вынуждая согнуться от боли.
— Ты думаешь, что я просто оставлю все это? — Она схватила парня за воротник и резко притянула обратно к себе. — Не дождешься! Я расскажу всем о том, что ты сделал, и тогда в мире не останется места, где тебя примут. Все будут опасаться тебя и даже попытаются убить, потому что разрушение клятвы — это зло для всего нашего мира!