Страница 72 из 85
— Дворец Флореса? — догадался Кай.
— Не только его, — поправил Маданес, далее не уточняя.
Да, для одного человека типовых парадных лестниц здесь многовато. Наверное, средняя ведёт-таки в покои Флореса, ну а боковые — в комнаты ближайших сподвижников. Из последних Каю известен суровый Лопес, давеча сидевший у входа в здешний элитный Нью-Бабилон. А кто же второй? Надо полагать, Рабен. Вчерашним утром он представился так, словно громкое имя о его положении должно было всё объяснить.
Кстати, тщеславное заблуждение. Уж в шахтёрской-то части посёлка ни о Лопесе, ни о Рабене не слышал почти никто. Сам Флорес — тот да, личность, известная каждому.
Поднялись по дальней из парадных лестниц и ожидаемо вышли к кабинету Рабена — просторному и обставленному со вкусом. Как ни странно, даже гобелены работы мальвских колонистов неплохо соседствовали с храмовыми статуэтками ксенокультуры Ро.
Целая стена была отведена под коллекцию холодного оружия. Впрочем, висело оно немного слишком красиво, выдавая примат дизайнерского решения над функциональным подходом, который возобладал бы, умей хозяин пользоваться хоть какой-то из этих блестящих игрушек. Стало быть, не умеет. Иное дело Маданес — уж этот их из любого положения ухватит, коли встретится необходимость.
— Спасибо, Маданес, можешь быть свободным, — кивнул Рабен из-за широкого стола. — Присаживайся, Бьорн.
Кай уселся на предложенный стул. Сейчас Рабен предложит...
Предложения не поступило. Кая Рабен уведомил.
4
Да-да, Рабен не предложил Каю на себя работать. Он уведомил, что Кай теперь работает исключительно на него. Странный подход. Кай едва удержался, чтобы не возмутиться. И всё же сумел остаться в пределах несколько удивлённого смиренного тона, коим пробормотал:
— Вынужден только заметить, что у меня сохранились кой-какие обязательства...
— Не сохранились, — заверил его Рабен. — Всё урегулировано. Ещё вчера, пока ты дрых, как суслик, на чердаке башни.
— В смысле...
— В смысле, у транспортников, при которых ты числился, не осталось на тебя планов. Отныне будут справляться сами.
Всё это очень хорошо, но...
— И Беньямин Родригес, на которого ты работал неофициально, тоже не будет иметь претензий, — вёл дальше Рабен, усмехаясь каевому замешательству (надо же, и о Бенито проведал, гад). — С ним я поговорил лично. Родригес пообещал тебя не преследовать. К тому же признал: масштабы его службы ты уже перерос. Он рад твоему повышению.
Что ж, пойти на повышение — дело завидное. Когда оно происходит иначе, чем давеча с малышом Глипом. Каю положено радоваться?
— По существу же в твоих обязанностях ничего не изменится. Общее ведь дело делаем...
А вот в этом Кай позволит себе усомниться. Дела Родригеса и Рабена — разные дела. Даже если по воле случая одинаково называются. Главная разница в чём? Родригес от Флореса удалён, а Рабен к нему приближен. Что повышает удельный вес интриганства и лизоблюдства. Или Кай предвзят?
— Жить будешь там, в Башне Учёных, в чердачном помещении, где ты высыпался. Оно всё равно пустует, а у меня дворец не резиновый...
Кай с воодушевлением закивал. Резиновая башня всяко комфортнее. Да и к информационным ресурсам ближе. Там ведь имеется новейшая голо-библиотека. Которая здесь, во дворце, наверное, мало кому понадобится.
— Что ещё? Теперь об обязанностях, — Рабен понизил голос. — Подробностей не скажу, но назовём их так: секретные поручения. Слово 'секретные', надеюсь, в истолковании не нуждается? С чем они будут наверняка связаны, так это с частыми разъездами между посёлками. Потому Башня Учёных станет не единственным твоим домом. Вопросы?
— Позвольте уточнить, господин Рабен, — церемонно поинтересовался Кай, — будут ли эти обязанности как-то связаны с исследованиями по моей научной специальности? В смысле, по ксенозоологии.
Иначе говоря, следует ли мне использовать случай и ознакомиться с этой наукой в ущерб прочим занятиям.
— По ксенозоологии? Да, и по ней тоже, — Рабен, произнеся все реплики, которые считал важными, резко утратил к Каю прежний живой интерес и углубился в какую-то рукописную бумагу, лежащую на столе.
— Я могу идти?
— Да, Бьорн, ты свободен.
Наверное, Рабен обращался бы к Каю по фамилии, как и к своей охране, но имя было куда короче. Да и фамилия Каю вовсе не подходила.
5
Выходя из кабинета Рабена, Кай внезапно столкнулся с Олафом. Первым движением водителя было уклониться от встречи, вторым — не заметить, и лишь после насыщенного внутренней борьбой краткого мига, он растянул лицо в радостной улыбке:
— Рад тебя видеть, Майк!
Ну, хоть не Бьорном назвал. Но сам факт встречи здесь, во дворце, наводит на вполне определённые мысли. Значит, Олаф с самого начала...
— Так ты работаешь на Рабена? — небрежно, как бы мимоходом произнёс Кай.
— Как и ты, — ещё шире растянул Олаф свою фальшивую лыбу.
Осведомлён. Впрочем, Рабен и сам говорил, что договаривался с транспортниками. Да и с Бенито тоже имел разговор.
— Извини, — сказал Олаф, — сейчас меня шеф ждёт. Но скоро тебя ожидает одна поездка. Повезу тебя я. Там и поговорим.
Основательно осведомлён. Провожая откровенно встревоженным взглядом исчезающую за рабеновой дверью спину, Кай думал: ну вот, Олаф двойной агент! Что это известие меняет?
Кажется, многое. И прежде всего для Кая.
Олаф — он ведь первый человек с планеты Эр-Мангали, который Кая здесь встретил. Он слышал и настоящее имя Кая, даже занёс в журнал. Правда, потом, не протестуя, называл его строго Майком. Но по забывчивости ли? Ха, забыть информацию можно и с целью припрятать, а прятать можно и избираптельно. Например, от Бенито, но не от Рабена. Или от всех, но до некоторого часа 'х'. Того часа, когда Майк Эссенхельд в Новом Бабилоне вознесётся до некоторого статуса.
Что ещё? А ещё такое: кто, как не Олаф, зная о каевом вегетарианстве, помогал обносить холодильник на вездеходе Игнасио? Кстати, мог ведь о том и самому Игнасио как бы ненароком стукнуть. А потом подстроить и ту рокировку, когда Кай в милой наивности ожидал поездки с Брандтом, а нарвался на справедливое негодованье латиноса.
А поездка уже с настоящим Брандтом до Нового Джерихона? Там случилась ещё одна неслабая рокировочка: Кай обознался на целый город. И как итог, возникновение неких смутных обязательств. Можно, конечно, винить в той 'ошибке' одного Брандта, но кто, как не Олаф, организовал саму ту поездку?
И, наконец, экспедиция в Ближнюю шахту. Кая к ней наскоро подготовил опять-таки Олаф. И, очень похоже на то, что не только Кая. 'Хвандехвары'... Кто надоумил шахтное начальство искать хвандехваров там, где их близко быть не могло? Только тот, кто хотел к этому мутному делу хоть на живую нитку, да приметать Кая.
А в чём состояла главная цель самой шахтной многоходовки? Надо полагать, в том, чтобы вернуть Мендосу на недобровольно покинутый пост. Как это сделать, не одалживаясь у Ральфа Стэнтона? Ясно, путём его дискредитации. Как её обеспечить? Например, посылая в состав следственной экспедиции учёного, который совсем не учёный, да в довесок ещё и пару охранников с комплексом неполноценности. Трое придурков при начальственной позиции одного из них — гарантия неуспеха.
Стоп! Какова тогда роль Кая?
Видимо, компенсаторна: сбалансировать неуспех. Не позволить, чтоб он оказался совсем уж оглушительным. Ее дать обрушить и загубить на корню саму Ближнюю шахту. Которая, как-никак, основа посильного благоденствия всего Нового Бабилона.
6
Кай прогулялся элитной частью посёлка. Экскурсия вышла вовсе недолгой. Не мудрено: когда это элиты бывало больше чем плебса? Посему, несмотря на ширину и свободу площадей и проходов, немало контрастирующую с шахтёрской скученностью, здешних жилых строений оказалось до смешного мало. Ну а нежилые погоды тоже не делали. Ну, кафе. Ну, второе кафе. Ну, третье. Ну, продуктовый магазин...
По правде говоря, ни в кафе, ни в магазин с продуктами Кай так и не заставил себя зайти, хотя умом понимал: продукции 'шкафов Оломэ' здесь быть не должно. Не должно-то не должно, а остаточный страх от 'Жрачки' на шахтёрской Пикадилли никуда не пропал, спрятался в скелетной мускулатуре: а вдруг? Вдруг здешние держатели кафе заодно с тамошними? Здорово добавляла тревоги и мысль о том, сколько здешняя элитная пища должна стоить. Уж явно больше, чем Кай способен вытряхнуть из кармана сейчас, вопрос ещё в том, платит ли Рабен своим агентам, и достанет ли этих денег на здешние элитные кушанья? Дешевле всего, конечно, чуть обождать, а потом добраться до остатков бесплатной морской капусты, вовремя заныканной ещё там, в гаражах. Всю догрызть, а тогда уж и прицениваться. А сейчас отвлечься от голода на что-нибудь интересное или новое.