Страница 48 из 115
Глава 7 Хорошо когда ты кабальеро
Конвертоплан впервые на моей памяти летел ровно, спокойно, не мотаясь ни из стороны в сторону, ни тем более вверх-вниз. Я кайфовал, и не скрывал этого.
— Дать дольку лайма? — с улыбкой спросила стерва-Сюзанна. Она как взвалила на себя бремя командира моей опергруппы, так и занимала эту должность круглосуточно, и никуда меня без себя не пускала. Кроме её взвода, дюжины старых дев, с нами летели мои и «пятнашки», соответственно второе и третье кольца. «Ангелов много не бывает» — было заявлено перед вылетом. Я не противился.
— Справишься? — Мы выходили к причальной палубе. Сеньор Торрес уже стартовал, летел к нам. Находился он в своём квартале в пригороде, в особо охраняемом куполе, в котором собрались члены семей всех трёх участвующих в заговоре основателей, а также десятка семей попроще — их родственники и союзники. Далековато, но нам на руку.
— Да. — Фрейю немного потряхивало. Но она держалась — понимала, больше некому. Я выполняю свою работу, и могу многое, но отнюдь не всё. И это она тут главная, а не я, и она за всё в итоге отвечает. — Справлюсь, Хуан, — закивала, видя мой скепсис. — В крайнем случае, просто прикажу его скрутить и буду ждать твоего сигнала.
— Слышал, у политиков переговоры могут идти до пяти-семи часов, — поддел я.
— Ну, это к Борхесу! — усмехнулась она, не ведясь на подначку.
Кстати, не проверял, как там сеньор глава департамента иностранных дел. Знаю, что под домашним арестом, к нему приставлены специальные люди, следящие, с кем он выходит на связь, но пока от них тревожных сигналов не поступало. Либо их… Изолировали, как вариант купили, либо сеньор и правда ни с кем опасным на связь не выходил. Мятежникам не нужен такой партнёр, а сеньор при всём занудстве и показной самостоятельности считался человеком королевы. Но с другой стороны есть хороший исторический пример — Шарль Морис де Талейран, служивший не просто нескольким властителям, а нескольким эпохам властителей; прирождённый дипломат может спокойно служить любой команде при любом политическом строе.
Пришло ответное сообщение от нашего мусорного олигарха Мальдини. Как и думал, сеньор послал меня на хрен, и хорошо, что вообще ответил. Мысленно кивнул — сам виноват, шанс я давал, и пошёл к аппарели на погрузку. Никаких эмоций и трепета, что подписал смертный приговор шести семьям, включая детей (на трёх кораблях из шести летели малолетки), членам экипажей яхт, а также лайнеру с двумя сотнями ничем не повинных пассажиров, не испытывал. À la guerre comme à la guerre. Девочки из штаба только что отчитались — все группы прошли «тоннели в ад», рассредоточиваются по городу, а вот это то, что серьёзно заботило. Потерь и повреждений пока нет, дошли все, никто не обнаружен — слава богу!
Фрейя лично диктовала нейросети реплики Сирены. По совету спецов, мы ещё больше «замылили» её изображение, отразив на лице ожоги и общую усталость. Прикрутили псевдоличности эмоций, но добавили сарказма… Впрочем, вслух «Сирена» говорила строго за Фрейей, так что вроде как сеньор Торрес поверил.
— Нет, сеньор, только вы один! С вашими партнёрами я пока встречаться не готова. Если мы придём к предварительным соглашениям, обсудим наши вопросы в расширенном кругу, пока же договариваемся о более простых приземлённых, но базовых вещах…
— То есть они нам доверяют настолько, что готовы ВСЕ прилететь? — охреневал я после их разговора. — Они ж не думают, что Сирена снова засунет голову льву в пасть?
— Скорее торг, чтобы я сама отказалась, — покачала Фрейя головой. — Вопрос очень уж щепетильный.
Ну да, лишение королевы власти, пока она в отключке. Гражданка Лея Филипповна очнётся после болезни — а она уже не только не глава государства, но и не королева! А кто виноват? Да вот же они, её самые близкие люди!
— Думаешь, реально будут настаивать на бескровном сценарии?
— Вот как раз и узнаю… — мрачно нахмурилась высочество. — Но пусть только попробует заикнуться об убийстве матери — я ему глаза выцарапаю несмотря на то, что переговоры фиктивные!
В общем, мы ждём сеньора Торреса в гости. Ибо пока он будет у нас, я смогу отыграть свою роль. А я, кто вдруг забыл, всего лишь специалист-информационщик, каким бы крутым мачо ни казался.
Конвертоплан Торреса прошёл полпути. Норм, выдвигаемся к шлюзу. Погрузка. Подлёт. Наш диспетчер даёт им добро на приземление. Сеньор летит почти без охраны, всего на одной «Птице», но больше брать нет смысла — тут, во дворце, мы положим, если что, любое количество секьюрити, а дешёвые понты… Не до них сейчас не только нам. Визор с подвешенными на время внешними атмосферными выходами показал летательную машину, зависшую над створкой шлюза с нужным номером. Я уже в своей машине, аппарель закрывается, а вниз сверху опускаются стенки стакана нашего причального шлюза. Многотонные плиты коснулись пола палубы, свист вакуум-компрессора, выгоняющего назад, в обитаемую зону, воздух — этого уже напрямую не вижу, но в салон дополнительно транслируются показания за бортом. У нас не просто десантный «летун», а дворцовый, тут много чего есть, не предусмотренное в стандартной комплектации. Герметичность стакана проверена, далее работа кингстонов, запустивших сюда через клапаны забортный воздух, вначале в малых количествах, минутная пауза, ждём данных газоанализаторов, затем давление вокруг аппарата резко выросло до атмосферного, как и температура. Примерно то же, только в обратном порядке происходит в соседнем стакане, где приземляется глава клана Торрес. Летательная машина вздрогнула, дёрнулась вверх — всё никак не привыкну к этим рывкам, ручное управление оно такое. Пилоты по привычке стараются делать движения резкими, а траекторию непредсказуемой, в ущерб комфорту пассажиров.