Страница 24 из 43
— Условие трёх дней? — уточнил страж, который знал о наказе Френки.
Кивнула, не поднимая головы. Нельзя сейчас о котике думать, иначе расклеюсь и буду всю ночь рыдать в подушку, а мне завтра предстоит ответственное дело — яйца воровать.
— Тебе сильно попало за то, что я Василису переправила? — перевела разговор в другое неприятное русло.
— Ерунда. Но тебя оштрафовали на половину жалования.
— Мне еще и зарплату платят?
— Туристка, ты неисправима, — закатил глаза Инк, снимая дурацкую маску равнодушия, которую он надел, обидевшись на меня. — Договор подписала не читая?
Подвинулся по лавке ко мне, обнял за худые острые плечи и приказал:
— Рассказывай!
Отчёты, которые я дисциплинированно писала и отправляла через грузовой портал, были маленькими и сухими, как последний сухарь. Да и кому нужны эмоции в канцелярии? Казённый язык не подразумевает прилагательных. Зато в своём рассказе я вывалила на Инка всё! Предположения, догадки, выводы своих наблюдений и сбора информации и эмоции. Инк был благодарным слушателем: кивал, смеялся, хмурился, хмыкал. Его рука по-прежнему лежала на моём плече, согревая и успокаивая.
— Так вот я подумала, — заканчивая повествование, сказала я. — Давай богиню представим в качестве невесты. Кстати, где она сейчас?
— Не знаю, — Инк даже слегка отодвинулся, так не понравился ему мой вопрос. — Девица мне не отчитывается в своих действиях.
— Как?! Как это ты не знаешь, где Афина?! — зашипела я. — Ты, завернув её в свой плащ и прижав к груди, вынес из этого дома. Где теперь эта несчастная?
— Почему ты решила, что она несчастная? — отбивался страж. — Она капризная, взбалмошная, высокомерная…
Инк сделал паузу, чтобы набрать в легкие воздуха для продолжения перечня недостатков богини, но я перебила его.
— Отлично! Как раз то, что надо Кощею.
— Не жалко тебе царя? — хмыкнул друг.
— Жалко. Но будет думать в другой раз, как ведьму с фамильяром разлучать! — и, понимая, что строить умильные глазки, когда на лице нос размером с баклажан и подбородок, покрытый бородавками, поросшими редкими седыми волосками, просто попросила: — Инк, будь человеком, помоги разыскать Афину!
Страж со вздохом поднялся, собираясь на выход:
— Найду, приведу — мне тоже Фильку жалко. Ты завтра поаккуратнее с Дедобабом. Разное о нем говорят. Помни, что сбежать — это вовремя отступить.
— Буду предельно осторожна, — послушно кивнула я.
Как только за другом закрылась дверь, я повернулась к Трофиму:
— Дедушка, прости, плохо о тебе сегодня подумала, — видя, что домовой непонимающе вытаращил свои светло-голубые глаза, объяснила: — Кощей знает о всех делах наших, да ещё и похвалялся, что в Дремлесье у него чуть ли не под каждым кустом шпион таится. Вот и мелькнула мысль нехорошая.
— Так и есть. Видела же, как сорок от избы гоняю, и Филиппа просил помогать. Соглядатаи они и сплетницы, каких свет не видывал, — добрый дух дома пригладил лохматую бородёнку и продолжил: — Ты, ведьмочка, во мне не сомлевайся. Никому словечка против тебя не скажу.
Обняла старичка неловко, шмыгнула носом. Но тот уже выскользнул и побежал в кладовку. Через пять минут на столе стояла кружка теплого молока с мёдом.
— Пей, хозяюшка, да почивать ложись. Трудное дело тебе завтра предстоит. Разбужу до свету, чтобы собралась не спеша и поела вдосталь.
— Трофимушка, а ты знаешь, кто такой Дедобаб?
— Как не знать! Знаю. Расскажу всё без утайки, глядишь — и помогу тебе чем.
Дедобабы — народ, живущий в Змеегорье с начала времён. Ростом они выше самого высокого человека, сильны, как медведи. Одежду носят из кожи. У всех с детства седые волосы. Бороды растут и у баб, и у мужиков. От этого со стороны кажутся дедами старыми. Себя дедобабы называют иначе, но люди, не умея различать, говорили: то ли дед, то ли баба. Так и вышло: дедобаб. В горах они выращивали коз и овец для мяса и молока. Тем и жили. Раньше много их было, но люди из страха прогнали почти всех. Кто-то ушёл дальше, в Загорье, кто подался вниз, в Подгорье. На границе Дремлесья и Змеегорья остался один. Говорят, что он очень старый и очень злой на людей. Сам с ним не встречался и с теми, кто его видел, не знаком. Одно знаю — силой его не одолеешь.
Проснулась, когда за окном едва-едва светать начало. Не чувствуя ногами привычной тяжести и тепла от кошачьего тела, спала плохо. «Как там мой Филенька? Покормили? Не обижают ли?» — быстрой молнией пронеслись в голове беспокойные мысли. Но отмела их — раскисать нельзя! Завтрак от заботливого домового ждал на столе. Несколько глотков кофе, пара ложек творога, и встала.
— Да что же ты, матушка, творишь?! — всплеснул руками Трофим. — Поесть надо перед дорогой трудной.
— Не хочется, родной. Ты мне с собой в узелок положи краюху хлеба, может попозже закушу.
Пока я за печкой умывалась и обряжалась в свой маскарадный костюм, узелок с едой был собран, уложен в корзину и прикрыт салфеткой.
— Привези Филеньку побыстрее, — на прощание попросил старичок и долго махал платком, стоя на выступе сеней.
Подняв ступу повыше к светлеющему небу, держа Зорянку как ориентир, направилась против течения к истоку искать встречи с Дедобабом.
Солнце уже поднималось к зениту, когда горы надвинулись вплотную, а быстрая река истончилась до широкого чистого ручья. От яркого света слезились глаза, от тяжести песта дрожали руки, и я решила, что пора делать посадку. Даже присмотрела симпатичную площадку на пологом берегу. Но прежде чем приземлиться, нашептала и бросила в траву заклятие от клещей. Подождала немного, опустила ступу на твёрдое и распахнула узенькую дверцу. Выходя, захватила корзину с краюхой хлеба, припасённого домовым. Шагнув из тесноты, с удовольствием села на землю, вытянула ноги и прислонилась спиной к нагретому боку летательного аппарата. «Немного отдохну, расслаблюсь и пойду искать Дедобаба», — решила я, посмеиваясь над своим страхом перед клещами.
Всегда относилась с брезгливым опасением к этим насекомым, но нынешней весной оно обострилось до маниакальности. Всё началось с того, что мой сибаритствующий кот решил спуститься с крыльца на подсохшую после таяния снега землю полакомиться свежей травкой, иголочками торчавшей из прошлогодней пожухлости. Погулял, поел зелени и вернулся усыпанный клещами. Большинство не успели присосаться и ползали по густой шёрстке, шевеля её лапками, отчего Филипп раздражённо дергал шкуркой, пытаясь сбросить с себя эту гадость. Держа зверя на вытянутых руках, выбежала на крыльцо и стала обметать от насекомых, заодно осматривая, не впился ли какой спринтер в упитанную тушку моего любимца. В голове крутились вопросы: что делать? Как обезопасить себя от напасти? Ответ пришёл из запасников знаний, переданных мне ведьмами, живущими задолго до меня. Одна из них, совсем еще юная девочка, рано осталась сиротой, сил и знаний особых не было, но она умела влиять на насекомых. Чтобы выжить, весной предложила свои услуги односельчанам в защите скота от оводов, слепней, клещей и блох. Кто-то посмеялся и махнул рукой: сами справимся, но были такие, что согласились. Может, просто пожалели гордую девчушку, не желавшую просить милостыню, но готовую работать. Заклинание действовало неделю, но за это время заговорённые коровы увеличили надои, кони залоснились здоровой шерстью, овцы перестали метаться по загону, а сторожевые псы охраняли более бдительно и даже загрызли пару волков. Потянулись сельчане к юной колдунье с узелками еды в качестве благодарности. Давали немного. Кто яиц пяток, кто хлеба ломоть да крынку сметаны, кто мёда кувшинчик, кто сала кусок. Девочка была сыта и запасы делала. Хитрила немного, но это не со зла. Наговор мог держаться дольше. Только кто кормить задарма будет?
Рассмотрев заклятие со всех сторон, я усилила несколько узлов вязи, слегка сместила вектор силы и получила очень действенное средство от ползучих агрессоров, которое можно было использовать по-разному. Во-первых, можно было избавить уже поражённое тело от паразитов, можно очистить территорию, а если вплести магию в тесёмку или ниточку и повязать, то защита усиливалась и срок её значительно продлевался. Первое, что я сделала, — очистила Филиппа. На пару секунд котика окутало голубоватое облако, поднявшее шерсть дыбом, а потом на доски крыльца упало несколько иссохших трупов не замеченных мною насекомых. Во-вторых, бросила магическое очищение на участок. С третьим пришлось повременить. Порылась в сундуках, ларцах и других запасниках, нашла немного лент, клубки цветной шерсти, лоскутки ткани, вывалила их на стол и стала мастерить ошейник.