Страница 49 из 119
А сам пошел к двери. Дождавшись тройного стука, он распахнул ее и запустил в номер двух мужчин солидных габаритов, чью стать и мощь не могли скрыть темные мешковатые костюмы. Они замерли на месте и выслушали приказ Боргезе на итальянском.
— Господин Шубин, сейчас вы пойдете с этими ребятами в соседний номер, — обратился к Антону комиссар. — Будьте благоразумны, не пытайтесь сбежать. Когда мы покончим с вашим хозяином, вас отпустят.
— А обещанная награда? — нахмурился Шубин.
— Думаете, мы забудем о вас? — рассмеялся Котез. — Вы излишне оптимистичны, Антонио. Мы никогда не забываем о друзьях и о предателях. Помните об этом.
Ночные заморозки в это время года еще нередки; не успевшие высохнуть на теплом весеннем солнце лужи покрылись предательским ледком. Наступи на него — и резкий хруст далеко разнесется по умиротворяюще спящим улицам дачного поселка. А там и чуткие псы переполошат всю округу.
К вылазке на дачи стали готовиться после ужина, и к полуночи уже вся десятка опытных бойцов в «бризах», не считая Глеба, выдвинулась на восточный фас поместья. Все перемещения на машинах были запрещены, кроме тех, что объезжали периметр строго по расписанию. Ни одна деталь, выбивающаяся из правил, не должна насторожить боевиков Инквизиции… если они в самом деле сейчас прятались среди богемной публики.
Проход в заборе сделали заранее работники поместья, аккуратно удалив пару прутьев под видом ремонта, чтобы взрослый человек, полностью экипированный, не застрял в самый неподходящий момент. Именно сюда легким бегом направилась диверсионная группа Донского, в которой находились Ильяс, Никита и Яна. Девушку волхв решил взять для поддержки. Он не исключал даже такого момента, что молодая парочка, заехавшая на арендованную дачу, тоже из боевиков Инквизиции. А Яна, все-таки, бывший офицер магического подразделения, пусть и не воевавшая на серьезном уровне.
Четырнадцать черных фигур проскользнули между прутьями и растворились в темноте между чахлыми дикорастущими кустарниками; вперед выдвинулись двое, а остальные, выдержав интервал, крадучись, заскользили за ними. И все это в абсолютной тишине.
План поселка изучался тщательно, как и маршрут, по которому группа должна была выйти к точке, откуда четверо бойцов направятся на улицу Брусничная, чтобы блокировать дом, арендованный странной молодой парой. Для остальных же основная цель — дом под номером пять на Хвойной.
Через пятьсот метров пустырь перечеркнула наезженная колея, по которой изредка хозяева близлежащих домов ездили на своих автомобилях на речку. Сразу за дорогой потянулись заборы. Группа нырнула в один из проулков, и Никита решительно «погасил» бдящих четвероногих сторожей, уже учуявших незнакомцев. Их тут было немного. Обычно богема предпочитает мелких ручных шавок, которые спят вместе с хозяевами в постели. И это хорошо. «Позвонки» куда опаснее матерых псов, предпочитающих молча рвать зубами каждого, кто проникнет в их владения. А мелкота, учуяв человека, будут визжать и гавкать до икоты, переполошив весь поселок.
Один из идущих в авангарде, вскинул руку. Группа тут же остановилась. Оказывается, здесь начинался перекресток, где отряд должен был разделиться. Никита взял за руку Яну и тихо прошептал:
— Если все же они побегут на помощь, вали их без жалости. В открытый бой не вступать. Бей «оглушением», а потом контрольными.
— Я все поняла, — откликнулась возбужденная девушка. — «Язык» не нужен?
— Не думаю, что они могут знать о всех планах Ордена, — покачал головой Никита и провел по щеке Яны рукой. — Иди, и будь умницей.
Он проводил взглядом четверку в «бризах» и жестом показал Глебу, что можно двигаться дальше. И снова молчаливо заскользили тени вдоль заборов, и глухая тишина с темными провалами окон сопровождала их.
Щелчок в гарнитуре связи — и все замерли.
— На месте, — коротко бросил Донской. — Оператор, работай.
В воздух с едва слышным жужжанием, как будто ночной жук решил размять свои крылья, поднялся миниатюрный беспилотник и перемахнул через высокий забор. Прижавшись к доскам, Глеб и Никита внимательно рассматривали на планшете пустой двор и одноэтажный аккуратный домик в черно-белом изображении. Сарай, хозпостройки, площадка для мангала и посиделок под яблонями, невысокое крыльцо, собаки нет.
— В доме два человека, — подтвердил Никита, получив сигнал от «каракатиц». — Сейчас попробую «погасить». Когда уснут — заходим, проводим экспресс-допрос и исчезаем как вежливые гости.
— Без них? — уточнил Ильяс, привалившийся с правой стороны от Никиты.
— Обуза, — поморщился волхв. — Ладно, работаем. Амулеты у всех активированы?
В ответ — молчание. Значит, полный порядок. Привычно расчертив воздух пальцами, Никита активировал нужный скрипт и почувствовал, как пространство вокруг едва заметно содрогнулось от магической волны, ушедшей в сторону дома…
И волна вернулась обратно, словно отраженная от непроницаемой стены. Две едва мерцающие аурные точки, находившиеся в относительном спокойствии, вдруг оживились и налились багрово-желтым сиянием.
— Ого! — не удержался Никита.
— Что там? — Донской сразу почувствовал в голосе волхва напряжение и перешел в боевой режим. «Бриз» завибрировал, подстраиваясь под измененную биохимию тела, и активировал защиту.
— На магов нарвались, — пояснил Никита. — Даже во сне были накрыты какой-то хитроумной «сферой». Я их разбудил, теперь шуму на весь околоток будет.
— Тогда ликвидируем, — в руке Донского появился пистолет с глушителем. — На хрен нам не нужны лишние объяснения с полицией! Вы трое, — палец показал на выбранных бойцов, — остаетесь на улице, контроль за окнами! Клык, Шило — во двор, открыть ворота!
Двое бойцов взмыли вверх и перемахнули на другую сторону. Через три удара сердца калитка распахнулась, и во двор затекли черные фигуры, сразу же блокируя окно во внутренний дворик и входную дверь.
«Если их двое — какова цель? — рассуждал Никита, переходя в
Дальше он уже не думал. С гулким треском тяжелая дверь вылетела из пазов, ломая косяки и проем, а следом вылетело нечто странное, похожее на расплывшуюся под солнечными лучами медузу. Испуская черно-желтое свечение, магический конструкт стал расширяться, захватывая площадь двора. Мелькнули напряженные лица бойцов, понявших, что эта гадость может преподнести неприятный сюрприз.