Подготовка смены

Потом спасали его, поскольку приземлился парень неудачно, подвернув ногу, и хвала богам, быка удалось отвлечь без повтора его крайне рискованного номера. И девка ведь та, неудачно рухнувшая, то ли вывихнула себе чего-то, то ли просто ушиблась, но это травмы, несовместимые с дальнейшим участием в игре. Хоть и прыгнули уже, выполнив основную задачу, но пришлось же покидать площадку — на два человека меньше страхуют очередного прыгуна. А ведь той второй девке, которую сбила с ног та ушибшаяся и тоже наверняка ушибла, самой ещё прыгать. Её, конечно, сдвинули в конец очереди, дабы было больше времени прочухаться. Но о том, чтобы вообще прервать эту тренировку, не могло быть и речи. Всё, как в настоящей игре. Пока бык не убил и не изувечил никого, наглядно показав этим, какую жертвы выбрало божество, прыгнуть по одному разу обязаны все, и не гребёт, если кто-то по какой-то причине не в лучшей форме. Удаление с площадки этих травмированных, но отпрыгавшихся — уже снисхождение, которого не будет в настоящей игре. Там они, утерявшие подвижность, оказались бы наиболее вероятными кандидатами в покойники, потому как и бык ведь не настолько дурак, чтобы не оценить и не выбрать самую лёгкую жертву для своей жажды убийства. В конце концов довольно удачно — ну, относительно, то бишь без летальных и инвалидных последствий — прыгнула через быка и эта ушибленная девка. Сикось-накось и приземлившись сбоку от него на четвереньках, но быка снова отвлекли, а её вздёрнули на ноги и оттащили.

Самое обидное было бы, если бы бык именно теперь, когда все отпрыгались и облегчённо переводят дух, вдруг нагнал бы кого-то и нанизал бы таки на рога. Пасифая о таком прошлогоднем случае успела нам рассказать. Но в этот раз игроки измотали быка достаточно, чтобы и покинуть площадку без драматических приключений. На то и такая численность команды оптимизирована. И меньше опасно, могут и не ухайдакать быка, и больше тоже опасно, слишком тесно на площадке, и сковывается манёвр, а четырнадцать — в самый раз. У нас с Юлькой было подозрение, что у нынешних кносских балаганщиков эта численность специально для зрителей-греков с мифа о Тезее и слизана, но эти потомки минойцев на западе Крита чтят унаследованную от предков древнюю традицию, и плевать им на греков с их перевравшими минойские обычаи мифами. Обалаганивание же древней критской тавромахии в Кноссе началось по мнению гетеры при господстве завоевавших остров микенских греков-ахейцев. Вряд ли умышленное, богов они чтили тех же, обычаи местные старались соблюдать, как сами их понимали, но народ-то другой, и понимание у него тоже другое. Больше на зрелищность упор стали делать, да гордыню свою тешили, власть демонстрируя. Могли и на выбор божеством жертвы посягнуть, опоив чем-нибудь либо быка, если все игроки угодны, либо неугодного игрока, дабы угодил быку на рога. Но когда я спросил Пасифаю, точно ли это безобразие началось только при ахейцах, и не могло ли его быть ещё при минойских правителях Кносса, гетера так и не ответила, зато гримасу скорчила весьма недовольную.

Попозже, когда она поостыла, и прикурить от неё уже не получилось бы, я ещё вспомнил о самом захватывающем номере кносских балаганщиков. Только один из всей их команды его и проделал, самый главный и опытный, гораздо старше этой пацанвы, но и прыжок был крутейший, с двойным кувырком. Подброшенный рывком быка вверх, он сделал первый кувырок и на спину бегущего быка вскочил, стоя на ногах, а затем снова прыгнул с кувырком и приземлился на ноги позади. Спросил насчёт этого Пасифаю, а она с усмешкой ответила, что на ручном быке, выдрессированном на подыгрывание команде, и она сама такое не раз проделывала между вторым и третьим посвящением, а ведь она не была лучшей. Так, средненькой из прошедших отбор. О тренажёре же и говорить смешно. На нём и после первого посвящения это сделает добрая треть, а между вторым и третьим практически все. Да, балаганщик неплох для балаганщика, если делает этот трюк на быке уверенно. Но вот на этих быках — она попыталась один раз, и ей впечатлений хватило. Ко мне боком поворачивается, край подола своего пеплоса отодвигает и шрам на внутренней стороне бедра показывает. С тех пор больше не пробовала, и это ей ещё очень повезло. Та девчонка, которая неудачно шмякнулась, отчего так облажалась? Оттого, что новенькая в этой команде, ещё не сыгранная толком с остальными. А её предшественница погибла на игре как раз при попытке проделать этот крутейший номер. Лучшей в команде была и на этих тренировочных быках не раз его проделывала. Решила, что осилит его и в настоящей игре со свирепым и незнакомым быком, рискнула — в общем, допоказушничалась. Не всё, что хорошо для показушного балагана, хорошо и для настоящей тавромахии.

О том, чтобы посмотреть такие же тренировки двух других команд, и речи быть уже не могло. Одну посмотреть дали в порядке исключения, и на том спасибо. Поговорив с главной жрицей, Пасифая получила от неё позволение провести нас к святилищу, дабы показать нам его хотя бы снаружи. Проходя мимо старых развалин, увидели и знаменитые критские каменные рога. Не такого размера, конечно, как в городах вроде Кносса, где они выше человеческого роста, но вполне себе их уменьшенная копия. Судя по следам свежей штукатурки и по людям, разбиравшим завал у подножия, местные задумали восстановить разрушенную постройку. Что это было, пока было целым, гетера и сама толком не знала. Небольшое святилище, увенчанное вдоль всего фасада такими же рогами и украшенное портиком из маленьких суженных книзу критских колонн, размещалось дальше. Нам было дозволено показать только то, что видно снаружи окружающей его ограды, но возле неё как раз проходила какая-то церемония. Жрицы в старинного покроя нарядах, чуть поболе десятка, есть и молодые, которые были бы очень даже симпатичны, если бы не обритые налысо головы с оставленными только несколькими прядями роскошных волос. Главное святилище, где и происходят тайные обряды, находится в пещере, а эта постройка просто парадный вход в неё. В пещеру нет входа и местным, кто не прошёл особого посвящения.

На словах Пасифая пояснила нам, что как раз в огороженном дворике у фасада производятся обряды посвящения игроков тавромахии. Её саму посвящали в точно таком же в её родной Алларии. Ну, там оно меньше, поскольку меньше сам городок, и команда игроков у него только одна, не считая запасных, но по сути всё то же самое. Внутри перед статуей божества хранится священная бронзовая двойная секира — не малая бутафорская для церемоний, а настоящая, которой совершаются жертвоприношения. Если бык в игре не убивает никого, и вся команда успешно совершает прыжки между его рогов, в жертву приносят его — во дворе и вот этой самой секирой. Если гибнет кто-то из игроков, тогда считается, что он и есть та жертва, которую божество выбрало само. Но когда я спросил, что бывает в случаях тяжёлых ранений, когда непонятно, выживет человек или нет, она замялась и опустила глаза, пробормотав что-то насчёт священного жребия и всем своим видом демонстрируя нежелание делиться подробностями. Именно нежелание, поскольку о тайнах религии она так и говорила, что это — тайна. Умному, как говорится, достаточно…

Дав ей снова немного поостыть, мы спросили её, что кроме благочестия толкает пацанов и шмакодявок её народа на такой опасный способ служения богам. Поморщилась, но признала, что конечно, не в одном только стремлении послужить богам тут дело. Даже не в самом по себе почёте и уважении, которым окружена молодёжь, рискующая жизнью на игровых площадках. Хотя и они, конечно, немаловажны для подростков. Мы с Хренио переглянулись и ухмыльнулись — ага, понять можно. Редко кто из современной испанской пацанвы не мечтает в сопливом детстве заделаться знаменитым тореро, и не все к моменту выбора реального жизненного пути одумываются и берутся за ум. Я ведь упоминал, как в самом начале нам здорово помогли наши навыки работы с длинным клинком? В прежней жизни ни я не стал крутым фехтовальщиком-саблистом, ни он звездой корриды, но навык ведь не пропьёшь. Я смог подучить его и остальных сабельным ударам и защитам, он нам поставил точный укол остриём клинка, и это нам пригодилось неоднократно. Но это у нас, где и спортсмен, и тореадор могут стать популярными профессионалами своего дела на многие годы, если уж выбились в основняки. У критян с их прыжками через быка карьера прыгуна длится год, и не каждый проживёт ещё и его, и мало кто из проживших согласен на второй, хоть это и удвоенный почёт. Большинству игроков и одинарного достаточно, а профессионалом в этом деле может быть только балаганщик, отсеявшийся ещё на стадии ученика и презираемый и настоящими прыгунами, и знатоками настоящей тавромахии.