Подготовка смены

10. Коренные критяне

Тавромахию, то бишь древнюю священную игру коренных критян с быком, нам посмотреть всё-же удалось. Ну, не саму игру, конечно, а тренировки будущих участников, максимально приближенные к условиям игры. И этот уровень тоже считается священным, но не настолько. Никого из чужих не пускают и на них, включая и своих местных греков, но то, чего не мог добиться Эолай, о чём честно и предупредил нас сразу, смогла Пасифая Алларийская. И даже для неё это оказалось нелегко. Хоть и своя она для этеокритян, хоть и в большем авторитете у них бабы, чем у греков, хоть даже и участницей была в юности сама, как выяснилось, но уж очень предосудительным считается у коренных критян ейное нынешнее ремесло. С одной стороны гордятся, что не хуже популярных гречанок и сама у местных греков популярна, но с другой — осуждают. Сама она язвит по этому поводу, что зато хотя бы сама решает, для кого раздвинуть ноги, а кому и отказать, сколько бы тот ей ни предлагал, а раздвигает уж всяко реже тех, кому от безысходности пришлось пойти в портовые порны, но ханжам не понять этой разницы. Впрочем, как бы там ни было, и как бы к ней ни относились соплеменники, её хотя бы выслушали, а выслушав — позволили в порядке исключения привести чужеземцев понаблюдать за тренировкой их акробатов.

Я ведь упоминал о выступлении на нашей с Велией свадьбе в Карфагене такой группы гастролировавших балаганных показушников из Кносса? У таких актёров по сути дела и бык ручной, и команда постоянная, слаженная за многие годы работы с этим своим быком. Для будущих участников реальной игры это начальный этап их тренировок. Ну, я имею в виду уже с живым быком, а не с деревянными тренажёрами, на которых салажата осваивают самые элементарные приёмы. Отберут их лет с двенадцати, кто покажется для этого дела подходящим, погоняют на тренажёрах, отсеют худших, а кто получше, пройдут первый обряд посвящения и продолжат занятия. В ходе их снова отсеются, кто похуже, а лучшие пройдут второй обряд посвящения и начнут тренировки с живым быком, пока ещё ручным. Лет до тринадцати они так натаскиваются, а затем, кто не отсеялся тренерами и не перебздел сам, группируются в команды и испытываются в работе ещё со смирным, но уже не ручным быком. Лет до четырнадцати этот этап, в ходе которого тоже отсеиваются перебздевшие, и у них есть для этого все основания, поскольку смерти с увечьями хоть и редки, но уже бывают. Такие ценятся у балаганщиков, для которых это высший уровень мастерства, но для настоящей игры это мусор. А оставшиеся проходят третье посвящение, уже окончательное, после которого отказаться уже нельзя. Их тренировки проводятся уже с норовистыми быками в течение примерно полугода, после чего начинаются и настоящие игры со свирепыми и незнакомыми им быками по тем или иным праздничным датам.

Гетера с гордостью сообщила нам, что ей дозволили показать нам тренировку вот этих настоящих игроков с тремя пройденными посвящениями. Неизвестно ещё, пустят ли на такую скульптора и художника Эолая или им придётся довольствоваться зрелищем тренировок учеников. Мы — первые чужеземцы, для которых сделано исключение, которое не светит и Эолаю. В общем, дала нам заценить свою значимость.

Ну, что могу сказать? Конечно, это уже ни разу не показуха взрослых опытных профессионалов с ручным и хорошо знакомым им быком. Подростки пятнадцатилетние, кому уже исполнилось, а кому-то ещё и не исполнилось, пацаны и шмакодявки по нашим меркам, а бык серьёзный, и неизвестно заранее, который из нескольких, это жеребьёвкой определяется перед самой тренировочной игрой. Мелкие травмы — дело вообще обычное, но бывают и ранения, а бывают изредка и смерти. И хуже всего бывает, когда смерть или тяжелая рана вырывает одного из игроков давно сыгранной команды незадолго до самой настоящей игры. Скидок на это никто не сделает и с игры команду не снимет, и если не успели сыграться с новым членом команды, выделенным им, опять же, по жребию, то это судьба, значит, такая. Смысл ведь игры — жертвоприношение, при котором божество само выбирает угодную ему жертву — быка или кого-то из играющих с ним людей. Вероятность же, что в не сыгранной команде жертвой окажется человек, значительно возрастает. И как хочешь, так и держись, но год изволь продержаться. Бывают счастливчики, не потерявшие ни единого человека, но бывает и так, что в команде сменяется половина её состава.

Вот как раз такую игру, отличающуюся для её участников от настоящей только несколько менее опасным быком, а значит, и меньшим риском для них самих, нам и дали понаблюдать. Разница, понятная знатокам, но малозаметная для дилетантов вроде нас. И проводится такая тренировка на той же самой площадке, на которой в урочный день будет проводиться и настоящая игра-жертвоприношение, и участники в этих своих набедренных повязках старинного критского стиля, позволяющего заценить и стати девчонок, и даже та жрица, которая руководит процедурой, тоже в старинном традиционном прикиде. Могла бы в нём и не выкаблучиваться с демонстрацией своих форм, на наш взгляд, потому как и возраст давно уже тот, в котором просьба не беспокоиться, и формы соответствующие. Но традиция есть традиция. Так что внешне основное отличие только в зрителях, из которых в традиционном старинном прикиде только члены других команд, да младшие ученики, не вошедшие ещё в команды и наблюдающие эту тренировку старших товарищей в учебных целях. Остальная же часть публики одета хоть и старомодно по меркам гетер из Коринфа, но вполне по-гречески. А главное отличие от современных стадионов и греческих театров в том, что на этих критских мероприятиях публика не шумит, о чём Пасифая заранее нас предупредила. Разумеется, у каждого зрителя будет своё мнение о зрелище, но не принято его демонстрировать всей толпе и участникам. Или поделись им с друзьями негромко, или держи его при себе. Люди рискуют здоровьем и жизнью во имя и во славу почитаемых их народом богов, а вовсе не для развлечения ротозеев.

Ну, это в идеале, конечно, в реальной жизни труднодостижимом. Участники-то для толпы местных — не чужие заезжие гастролёры, а свои. Для кого-то родня, для кого-то друзья, для кого-то товарищи по опасному служению богам. И конечно, зрители не могут не сопереживать игрокам. Все выразят свой восторг сыгравшему удачно или спасшему от опасности товарища по команде, все ахнут в опасный для кого-то из игроков момент, все взвоют от досады при какой-то ошибке игрока, чреватой ранением или гибелью для него или для кого-то из команды, Но всё это выражается сдержаннее, чем на развлекательных зрелищах. Объясняет она нам всё это дело, а мы переглядываемся с молодняком и киваем друг другу понимающе. Эмоции, которые приходится сдерживать, не выплёскивая сразу же, бушуют внутри сильнее и накапливаются, обеспечивая ещё лучшую энергетическую подпитку национальному и религиозному эгрегору коренных критян. Азы биоэнергетики. Хрен её знает, понимает ли она этот момент сама, но для меня и для этих парней, которых я сам учил биоэнергетике в школе, а Волния и дома, он самоочевиден.

Тут всё присутствовало в той или иной мере. Миф о Тезее, смешавший в одну кучу тавромахию и отряд элитной дворцовой стражи в бычьих масках и перевравший их в Минотавра, не ошибся зато в стандартной численности команды — ага, семь парней и семь девок, четырнадцать человек. И каждый из этих четырнадцати должен совершить прыжок через атакующего его быка, избежав его рогов. Идеальным вариантом считается поймать быка обеими руками за кончики рогов и подпрыгнуть точно в такт с его инстинктивным рывком рогами вверх, оттолкнуться руками, перескочив вниз головой ему на спину, затем кувырком приземлиться на ноги позади него. Спереди и товарищи по команде отвлекают быка, сбивая его с толку, с боков страхуют прыгуна на случай его неудачного перескока на бычью спину и падения вбок, а сзади — от неудачного приземления, если сикось-накось оно выходит. Это на тренажёре каждый салага перед вторым посвящением такой прыжок идеально осуществит, а большинство из них и на своём ручном быке с кожаными чехлами на рогах, а на такой тренировке, как и в настоящей игре, случается всякое. Один пацан не сумел перескочить на спину быка ровно, и его занесло вбок, но он лихо перекувырнулся и приземлился на ноги сбоку — не идеал, но тоже достойный выход из неприятности. А вот девке, которая прыгала следующей, не повезло — бык дёрнул рогами немного вбок, и она сама в результате шмякнулась ему на спину бедром и полетела набок вверх тормашками, неудачно рухнула сама, да ещё и сбила с ног другую, пытавшуюся её поймать. А бык уже оборачивался к ним, и отвлечь его не удавалось. Самому ловкому из пацанов пришлось прыгать не в свою очередь и в неудачный момент, и идеала не вышло, но девок он спас.