Преданная

Его рука, такая родная и такая тёплая, почти обжигающе-горячая скользнула по моей щеке, открывая взору и печальные глаза, и непрошенные слёзы. Повинуясь порыву, я скользнула на ковёр и крепко прижалась к мужчине. В объятиях оказалось настолько уютно, что нервы сдали, и я всё-таки разрыдалась.

Лиан гладил меня по волосам и приговаривал:

– Всё хорошо. Ничего не случилось. Найдём мы ещё всех этих злодеев. Ведь хорошие всегда побеждают плохих, а мы же хорошие?

Усмехнувшись наивному успокоению, я чуть отстранилась, заглянула в привычные оранжево-красные глаза. Давно уже их огонь не обжигал ненавистью, а согревал близостью. Я обожала их и, что таить, к хозяину тоже постепенно стала неравнодушна.

– Прости меня, пожалуйста, – попросила я шёпотом, будто боясь собственного голоса. – Я такая глупая. Я совершенно не подумала в тот момент, что мои выверты ударят по тебе.

– Вира, да мелочи какие! Выкрутились бы в случае чего, – отмахнулся визирь, но в ответ мои объятья стали лишь сильнее.

Глупая маленькая девчонка, которая не привыкла думать о последствиях. Это не тот мир, где за меня готовы поручиться. Где простят и поймут, какую бы дурость я ни выкинула, и вытащат из любой передряги.

– Вира, – ещё раз ласково позвал Лиан, чмокнув меня в макушку, – милая…

От неожиданности я вскинулась и глянула на своего любовника удивлённо.

– Не нравится? – уточнил он на всякий случай.

– Нравится, – кивнула я, – но ты меня раньше так не называл.

– Подслушал у ваших, когда на кухню заходил, – признался визирь, и я невольно хихикнула. – Подумал, тебе должно понравиться.

– А тебе как? – с любопытством спросила я, с трудом увязывая в голове образ серьёзного демона с такими нежностями.

– Странно, – честно признался он, – но, думаю, это с непривычки. Там ещё много чего было. Дорогая, любимая, солнышко, кисонька, рыбонька… – перечислял Лиан, а интонация становилась всё более недоверчивой. Я уже не плакала, а улыбалась во весь рот. – Так что милая – самый невинный вариант.