Страница 25 из 111
…А Баэр долго смотрел на меня и молчал. Застывшая маска постепенно приобретала задумчивое выражение. Кажется, он покатал языком во рту, как нередко делают люди, рассуждающие про себя.
Мне хотелось добавить что-то из серии: «Ответишь? Или сам понимаешь, насколько нелицеприятно это выглядит, поэтому и говорить об этом боишься?!». Но внутри меня щелкнуло, что если не давить, то вероятность хоть какого-то ответа больше.
И вдруг он усмехнулся:
— Весьма логичные выводы. Именно так думают все Хозяйки, когда узнают об этом растении. А вы всегда о нем в итоге узнаете, ведь оно растет в Саду. Ничего нового. По правде, ты не оригинальна — ни в своих домыслах, ни в своих эмоциях, — ну, разумеется, без принижения меня он обойтись не мог! Оттепель длилась недолго. — Но все несколько не так. Настойка корней бессмертника — единственное в мире, что дает возможность продлить жить и сохранить молодость не-магам. Любым — и живущим на Светлых землях тоже. Ведь не-маги могут не принимать ни одну из сторон до конца, ни Тьму, ни Свет. Достаточно раз примерно в десять лет выпить настойку — и человек живет дальше, сохраняя облик юности, даже если ему перевалило за три столетия. И растет бессмертник лишь в одном-единственном месте — в нашем Саду. Поэтому короли Светлых земель, традиционно не-маги, заказывают у меня настойку, употребляют ее. Прочно сидят на троне, делясь ею лишь с самыми приближенными. И поэтому, в том числе, они…
Он осекся. А я поняла, почему. Потому что дальше должно было быть сказано «они позволяют нам существовать». Поэтому они не могут без Тьмы и Сада! Но формально-то я еще не знаю о том, как ограничены владения Тьмы. В смысле, Баэр не знает, что я знаю…
— Но ведь ты и Грасерия — очевидно — тоже бессмертны и вечно молоды! — сказала я вслух.
— У магов Темных или Светлых, а также детей Тьмы или Света, кто принадлежит к одной из сторон, все по-другому. Тьма или Свет могут даровать почти бессмертие — то есть огромный срок жизни — кому пожелают. Вместе с вечной молодостью, как ты это назвала. Это длится столько, сколько Тьма или Свет оказывают им свою милость. И это касается меня, например, — он отвернулся и задумчиво говорил, глядя на меня слегка искоса. — При этом настойка бессмертника не оказывает влияния на организм, в котором столь однозначно проявлена сила конкретной Стихии. Хозяйка же… находится в промежуточном положении. От природы она простой человек, и Тьма не может даровать ей «почти бессмертие». Лишь юный облик до самых преклонных лет, — интересно, информация об уязвимом положении Хозяйки явно не радовала Темного. Он даже помрачнел. И это говорило в его пользу. Все же не совсем гад. — Но при инициации Хозяйка проходит через приобщение к Темным энергиям и больше не является простым человеком, поэтому настойка бессмертника на нее тоже не подействует. Это боль Тьмы… что она не может вознаградить свою служительницу долголетием.
Я тоже задумалась. Как-то нехорошо получается: куда ни кинь — всюду клин. И Хозяйка не только пленница Сада, а еще и просто короткоживущее, мимолетное существо посреди тех, кому даны огромные возможности.
Или просто ей никто не хочет их давать?!
— Но, может, следовало напоить Хозяйку настойкой до инициации? — спросила я у мрачного Баэра.
— Грасерия как-то попробовала, — бросил он на меня косой взгляд. — Но не помогло. Посвящение Тьме нивелирует эффект настойки.
— Но если после инициации Хозяйка посвящена Тьме, то почему Тьма не дарует ей бессмертие, а? — осенило меня.
Все же казалось, что где-то кроется подвох. Какая-то несправедливость.
— А ты не понимаешь? — сердито рявкнул Темный, вынырнув из своего задумчиво-мрачного состояния. — Чтобы получить «бессмертие» от Тьмы, нужно быть магом Тьмы. А Хозяйка имеет власть над Садом. Но не магическую силу Темного мага. Чтобы получить бессмертие, нужно стать Темным магом! — и опять осекся.
«Ага, похоже, сболтнул лишнего», — подумала я.
— И что, ни у кого из Хозяек не бывает магических способностей, которые можно было бы развить? — продолжила добивать его я.
— Обычно нет. Лишь дарованные при инициации. А это другое. Либо… — он остро поглядел на меня, придавил взглядом к земле. — Запомни. В мире может быть лишь один Темный маг. И этом маг — я.
«…Потому что тебе запрещено учить Темной магии», — закончила я за него мысленно. Но этого я еще, по мнению Темного, не должна знать, поэтому вслух не сказала. Светлые позволяют существовать лишь одному, которого терпят, чтобы сохранять какой-то там баланс и регулярно пить настойку бессмертника.
Ха, похоже, я и без книг да помощи Майдора уже узнала достаточно! Просто это знание совсем не радует.
Ладно, действуем осторожно. Излишнюю осведомленность ему не показываем. Я опустила глаза, мол, думаю. Потом подняла их и поглядела ему в лицо. Ведь была еще одна неувязочка.
— А Грасерия? — спросила я. — Она утверждает, что она — не Темный маг. Просто служанка и вроде бы человек. Ее юность и бессмертие от настойки? Но она вроде как посвятила себя Тьме, выбрала сторону однозначно, значит, настойка не должна на нее действовать, разве нет?
— Хорошо соображаешь. Слишком, — резко кинул мне Темный. — Нет, настойку она не пьет.
— Но как тогда?
— Я не знаю, — раздраженно, резко, пожал плечам. — Грасерия досталась мне от прежнего Темного. Возможно, он нашел способ дать долгую жизнь своей единственной служанке.
— Так я и поверила, что она просто служанка!
И в этом момент случилось нечто ужасное…
Я смотрела в красивое мрачное лицо Темного, и вдруг оно начало расплываться перед глазами.
Голову изнутри залило светом — он ослеплял, буквально разрывал ее на части. Был подобен ярчайшей вспышке белого света в кромешной Тьме — ослепляющий до боли.
Висок сдавило, потом я словно бы услышала перестук колес поезда. И… меня повело в сторону.
А в следующий миг, когда казалось, что голову разорвет на части, Свет исчез. Я провалилась в бесконечную Тьму. Потеряла сознание или…