Страница 43 из 73
Госпоже Разумовой множество раз приходилось присутствовать при том, как проявляется магия, самая разная. У неё самой резерв был слабеньким, не более двенадцати единиц по шкале Бен Бецалеля, но зато она могла чувствовать проявление практически всех ветвей силы. И ни разу в жизни ей не становилось от этого плохо.
Всё когда-то бывает впервые.
Поначалу Полине показалось, что тяжёлый, штормовой плотный воздух вполз в комнату неведомым образом, без малейшего движения. Вокруг потемнело, светильник на столе замигал и погас, а сверху, кажется, навалилась свинцовая туча. С усилием поведя глазами, она посмотрела на леди Камиллу. Та сидела в кресле очень прямо, на губах её стыла холодная светская улыбка, а вокруг всей фигуры светился еле заметно контур защиты.
«Да что ж это я!» — запоздало подумала Полина. С трудом подняв руку, она вытянула из-за пазухи защитный амулет и активировала. Сразу стало легче дышать, словно давящая на грудь, на глаза, на уши волна отхлынула или даже растаяла. Поведя плечами, она перевела дух и взглянула на Эуфанию. Из той будто вытащили стержень, державший её; женщина обмякла в кресле, прямо растеклась по нему.
— Откат, и сильный, — сухо сказала леди Камилла. — И неудивительно, так давить ментальной магией! Дорогая, налейте госпоже игуменье сладкого чаю и помогите выпить.
Всё время, пока Эуфания пила, давясь и кашляя, Камилла смотрела на неё. Просто смотрела, не применяя никакого воздействия, и всё же Полине казалось, что посетительница вздрагивает и вжимается в спинку кресла, стараясь уйти от неумолимого взора.
— Итак, мы вернулись к началу нашей беседы, — произнесла вдовствующая графиня, когда чашка опустела.
— Я… Мне нужно идти, — Эуфания попыталась встать.
— Вам никто не разрешал уходить. Вы хотели знать, о чём говорил с нами отец Георгий. Зачем? И по какому правы вы задаёте эти вопросы?
Увы, какие бы вопросы ни задавались, внятных ответов на них гостья так и не дала. Наконец леди Камилла взглянула на дверь. Она сразу же распахнулась и в гостиную вошла камеристка. Её чёрное платье, скудный кружевной воротничок и даже поджатые морщинистые губы показались Полине почти родными…
— Биддер, проводите госпожу Эуфанию. Дождь перестал?
— Нет, миледи.
— Тогда дайте ей плащ. Госпожа Эуфания, я по-прежнему предлагаю равноценный обмен. Размен ферзей, так сказать. Обдумайте это.
Старуха в сером мешковатом одеянии — о, вот теперь её точно можно было назвать старухой! — побрела к выходу.
Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, Полина развернулась в леди Камилле и спросила:
— Что это было? И что вы предполагаете под разменом ферзей?
— Видите ли, моя дорогая мисс Майнд, этой старой ведьме от нас что-то нужно. Вернее, мы точно знаем, что именно ей нужно, но не знаем, зачем.
— Этого она не скажет.
— Конечно. Но получив дополнительную информацию, мы сможем это предположить. Лично мне любопытно, какие странные установились взаимоотношения в этом «святом» месте между храмом Единого и адептами Великой Матери.
Полина задумалась.
— Не то, чтобы я в этом разбиралась… То есть, я вообще максимально от этого далека! Но мне всегда казалось, что это как бы две части одного культа, Мать и Сын. Я права?
— Совершенно! Именно две равноправные части! И значит, в маленьком Ахарави бурлят некие подводные течения, которые, скорее всего, отражают общую тенденцию взаимоотношений внутри этого культа.
— Леди Камилла, но вам-то это зачем?
Вдовствующая графиня усмехнулась.
— Дорогая моя Полин, я много лет была женой одного из лордов адмиралтейства его величества. И вместе с мужем примерно пять-шесть раз в году бывала в самых разных странах, где лорд Конвей представлял интересы короля, а заодно смотрел по сторонам. Он — в курительной и на охоте, я — в гостиной за сплетнями или, например, на выставке национальной деревянной скульптуры народа квазулу. Не подумайте, что мы шпионили и охотились за секретами, нет! Мы читали газеты, слушали те самые сплетни и просто разговоры, беседовали со слугами и узнавали много такого, что никто и не предполагал произносить вслух. Хотите пример?
— Ну… если можно.
— Хорошо! — Камилла повернулась в двери гостиной; почти мгновенно в проёме обозначилась сухопарая фигура камеристки. — Биддер, принесите мне любую газету. Можно старую, это неважно.
Пока камеристка ходила за газетой. Полина подумала внезапно, что всё это время не держала в руках никакой прессы, даже местной. И нимало этим не тяготилась, кстати!
Биддер вернулась с небольшой пачкой газет и положила их перед хозяйкой. Та кивком поблагодарила её и, дождавшись, пока служанка выйдет, не глядя вытянула несколько листов из середины пачки.
— Та-ак, что это у нас? Ага, «Солнце Йоркшира», посмотрим… — леди Камилла развернула газетный лист и прочла вслух: — «В Брадфордском городском собрании был дан бал в честь выпускников военно-картографического училища. Молодые офицеры…» Так, это про клятвы и всякое такое… Ага, вот! «Первый танец открыл лучший выпускник нынешнего года лейтенант Даниельсон в паре с мисс Дженнифер Роутери, дочерью барона Бокстона. Второй парой за ними следовали суб-лейтенант Левински в паре с мисс Мэйбл Крофорд, дочерью достопочтенного Джона Крофорда, чьи газеты освещают жизнь графства с беспримерной точностью». Ну, и как вам?
— Не хватило ещё пары строчек, чтобы я начала клевать носом, — честно ответила Полина. — Что можно узнать важного из этой светской ерунды?
— Кое-что! На первую пару не смотрим, первый ученик автоматически остаётся в Люнденвике. Ну, если сам не настоит на том, чтобы первый год после учёбы работать где-нибудь… в Тимбукту. Смотрим на вторую пару.
— Смотрим, — кивнула Полина. — Суб-лейтенант Левински с дочкой какого-то местного газетного деятеля.
— Левински, — повторила леди Камилла. — Ничего не подсказывает? Ну ладно, расшифрую, что я в этом увидела. Это означает, что его величество планирует отправить специалистов для подготовки новых, более точных и магически оснащённых карт Эрец-Исраэль. Что приводит нас к выводу о новых переговорах с местными боевиками — или же о новом витке действий против них, для окончательного вывода сведений слишком мало. Не поняли? — Полина помотала головой. — Суб-лейтенант Левински — племянник нынешнего военного министра Эрец-Исраэль.
— Но я ж этого не знала!
— Конечно, — леди Камилла великодушно махнула рукой. — Вам и не надо. А нас этому учили.
— Но ведь… ваш муж умер?