Страница 41 из 77
— Я тебе еще устрою, чучело заботливое, — грозился Мишка по инерции, отряхиваясь, и мстительно, натужно пошутил: — Не, лучше Ленке пожалуюсь. Прибьет с особой жестокостью и цинизмом!
— Аллес капут! — я примирительно улыбнулся. — Пошли, выпьем! Посидим на дорожку… Пошли, пошли! А то мне завтра на работу, и рано вставать. Ты же не хочешь, чтобы я на Лизу перегаром дышал?
Не верилось даже, что обычная вода способна отливать настолько глубокой, яркой, пронзительной лазурью. Как будто кто подкрасил море синькой. А небо словно выгорело на солнце — блеклое и мутное, зависло между космосом и океаном.
Гирин выбрался на корму, мимоходом пошлепав ладонью по сложенному крылу «Як-39», теплому и гладкому. Чуток шустрее «тридцать восьмого», а все равно, не хватает тяги. Зато — истребитель! «Си Харриеру» наваляет запросто.
Мичман прищурился. Где-то там, на востоке, тянулся бананово-лимонный индийский берег. Его застила колонна кораблей — эти тоже отдавали знойной экзотикой.
Посередке ковылял дедушка Западного флота — легкий авианосец «Викрант». Его охраняли два фрегата — «Хукри» с «Годавари» — и эсминец «Раджпут».
Да и советская эскадра не впечатляла числом. В кильватер «Минску» шел систер-шип, ТАВКР «Киев», колуном разваливая волны, а за ним подтягивался крейсер-вертолетоносец «Ленинград». Зато охранение какое! ТАКР «Киров», эсминец «Современный», ракетный крейсер «Севастополь»! Новенькие, мощные, могучие!
Индия собралась бодаться с Пакистаном, и американцы тут как тут — подкрались со своей АУГ. Хотят «нейтрализовать» индийский флот.
«А мы нейтрализуем американский!», — воскликнул Якушев на политинформации.
Гирин улыбнулся: «Помяни черта…»
— Здравия желаю, товарищ капитан третьего ранга! — он лихо отдал честь.
— И тебе не хворать, мичман! — ухмыльнулся замполит. — Любуешься?
— Ага… М-м… Так точно!
— Да-а… — затянул каптри. — Заварушка выйдет веселенькая…
— Мы — за индийцев, амеры — за паков…
— За паков? — вздернул бровь Якушев. — А-а… Пакистанцев… Эх, мичман, думается мне, всё куда серьезней. Паков подкармливает — и подзуживает Китай… Чуйка мне нашептывает: Дели хочет потягаться не с Исламабадом, а с Пекином!
— Ого! — нахмурился Гирин. — Нет, ну индийцев тоже можно понять. Китаезы отжали у них Аксай-Чин и Аруначал! И каково им теперь? Стерпеть и утереться?
— Между нами, мичман, — каптри на всякий случай оглянулся. — Что-то мне подсказывает, Индия на старой границе не задержится, ей весь Тибет подавай!
— Ну, ничего себе… — пробормотал Иван. — Ну-у… Ладно. Допустим, в час «Хэ» индийские самолеты наносят Бэ-Шэ-У… э-э… бомбово-штурмовой удар по китайским радарам, складам боеприпасов и горючки… по аэродромам и мостам в Тибете. Допустим! — надавил он. — А тамошние партизаны, вместе с индийским спецназом… Да и с вьетнамским, с бирманским! Короче, всем гамузом, то есть интернационалом, захватывают дороги и перевалы, отрезая Тибет от континентального Китая!
— А из Индии перебрасываются подкрепления — они блокируют китайские гарнизоны, добивая или беря в плен, — азартно подхватил Якушев. — ВВС с баз Кашмира, Уттаркханда, Сиккима и Аруначал-Прадеша прикрывают операцию с воздуха. Москва погрозит пальчиком, чтобы Пекин не баловался ракетами «Дунфэн-2» со спецзарядами, и — па-пам! — Далай-лама возвращается в Лхасу… А здорово мы придумали! — рассмеялся он, и посерьезнел, качнув головой: — Или напророчили?
Заревели двигуны «Яков». Взлетев с короткого разбега, пара звеньев завиражила в выцветшем небе. Будто эхо, докатился воющий гул с палубы «Викранта» — один за другим в воздух поднимались истребители «Си Хок».
Набрав высоту, советско-индийская эскадрилья взяла курс на юг — там, на самом краю синего моря, ломал горизонт «Энтерпрайз». Серая громада авианосца едва угадывалась в блеске вод и мути испарений.
— Явились, не запылились… — забурчал замполит.
— Нейтрализуем, товарищ капитан третьего ранга! — ухмыльнулся мичман.