Страница 3 из 88
— Убийцы взяты… — до напрягшегося Шоты долетел голос с того конца переговорного артефакта.
Так быстро, так эффективно — если слухи об этом пойдут по городу, то уже скоро даже внешние кварталы, да даже соседние миры станут безопасным местом.
— Не убийцы! Подозреваемые! — рядом продолжала ругаться Лися.
Не такая уж она и красивая, мелькнуло в голове у молодого бога, а потом он резко тряхнул головой, заметив насмешливый взгляд черного следователя. Два взгляда: один его, другой с рисунка кота у него на плече…
Я стоял над мертвым телом, думая о том, как это все изменит.
— Кот, — сзади подошла Майя, и ее руки опустились мне на плечи, а тело прижалось сзади. Теплое, мягкое, надежное, мой щит… — Мне сказали, что посланницу Старухи убили прямо у нас во дворце.
— Ее звали Мала, — я кивнул на лежащее тело.
Черные волосы разметались по полу, рядом растекалась красная лужица — словно погиб самый обычный человек, а не бог. Впрочем, смерть есть смерть, и кому как не ученице Старухи об этом знать.
— Она погибла навсегда, — Майя выпустила свои стихии и прислушалась к тому, что они ей рассказали. — Все алтари сгорели словно ворох спичек. За раз… Она даже не успела ничего сделать, чтобы остановить убийцу. Кажется, он должен быть очень силен, но в то же время я не чувствую тут ни одного чужого следа… Она могла это сделать сама? Пожертвовать собой, чтобы спровоцировать конфликт?
— Нет, — я покачал головой.
Майя не знала Малу. Хоть мы и провели в этом времени уже целый год, но она еще иногда жила прошлым, тем, где боролась за то, чтобы вернуться, чтобы выжить… Возможно, когда-нибудь это пройдет, но тысячи лет боли и смертей — подобное не так легко забыть.
— Мала мечтала служить Смерти, — я решил рассказать о девушке. — Она носила очень слабую искру этой стихии, но никогда не отрекалась от нее. Хотя были возможности… А потом во время турнира Карика Старуха заметила ее, сначала просто подчинила себе, а потом, оценив ее верность, предложила службу и ученичество — и это было одно из мудрейших ее решений. Мала не была гением стихий, не блистала скрытыми талантами, да и вообще она была довольно спесива со всеми, кроме учительницы, но… Это и придавало ей такую ценность, она стала не просто учеником, а правой рукой Старухи, воплощением ее воли и…
— Тем сильнее должен был оказаться ее убийца, и тем сложнее будет нам оправдаться перед повелительницей Смерти, — дополнила Майя. — Кстати, эти твои артефакты для чтения истины, которые ты раздал даже обычным следователям… Они ничего не говорят?
— Они — нет, моя сила… В отличие от артефактов я могу считать три слоя истины, а не один — тоже пусто…
Я потянулся к своей новой-старой, недавно открывшейся силе. Когда я отправил своих потомков в отдельный мир, возвращая долг за все, через что им пришлось пройти, на плечи словно перестал давить самый тяжелый в мире груз. Я поймал баланс, который не видел до этого, и смог вспомнить то чувство, которое ощущал когда-то в будущем. Тогда, стоило мне о чем-то подумать, задать вопрос мирозданию, и оно давало ответ, что же передо мной.
Когда-то, попав в эпоху богов, я решил, будто лишился его навсегда, ведь тут просто невозможно стать в разы сильнее всех остальных богов, чтобы открыть эту силу… Но, как оказалось, есть нюансы и обходные пути. Я вернул столь полезное умение и тут же поставил его себе на службу. Скорректировал планы, превратил в артефакты, с помощью которых укрепил тылы, и вот… Абсолютное оружие разлетелось вдребезги словно осколки кривого зеркала.
Моя сила снова коснулась Малы — я увидел, как Старуха отправляет ее ко мне, как просит узнать мои планы и… Прикрыть в случае чего. Первый сюрприз — такого приказа я точно не ожидал. Второй — я опять не видел ни убийцы, ни самого момента смерти. Разве что… Я сосредоточил поиск истины только на крови, растекшейся на полу — картинка дернулась, и я увидел, как багровые капли вылетают из рассеченного горла. И опять пустота там, где должен был находиться убийца. Впрочем, я хотя бы смог узнать оружие.
— Кривой ритуальный нож, без рисунков, новый, недавно откованный, — поделился я с Майей, и моя сила невольно коснулась ее.
Сделала то единственное, чего я избегал и даже боялся все это время. Коснуться истиной самого дорогого человека, с которым не виделся тысячи лет и узнать, что… Что он мог разлюбить меня… Нет! Я выдохнул — внутри Майи была любовь. Я все еще был ее половинкой, несмотря ни на что.
— Не знала, что мой муж такой отчаянный трусишка, — девушка почувствовала, что я сделал, и улыбнулась.
— Только с тобой, — ответил я, заодно принимая и другие слои истины. Неуверенность в себе, готовность бороться и раздражение, что я так долго не прошу помощи.
— Понял?
— Кажется, нам нужно поговорить, — было одновременно и сложно, и легко.
— Именно, — Майя улыбнулась. — Тогда рассказывай. Мне уже давно хочется узнать: почему ты устранился от войны с Атоном? Кто наш настоящий враг? И что ты задумал?
Последний вопрос был самым хорошим. От него, от наполнившей его веры стало хорошо на душе.
— Я расскажу.
— Начни с дочери, — Майя подняла палец. — А то в отличие от меня Кейси не такая терпеливая и уже девять месяцев, как сражается за нас всех вместе с Кариком. Не боишься, что с ней что-то случится?
— Смотри, — я погрузился в стихию Обмана и показал Майе золотистую нить, уходящую куда-то вдаль. — Это связь вроде той, что поддерживала вас в прошлом.
— Значит, ты восстановил не только умение задавать вопросы мирозданию, — Майя кивнула. — Получается, если с Кейси что-то случится, ты ее вернешь?
— Прикрою, — уточнил я. — На этот раз я не собираюсь допускать того же, что устроил Бо в прошлый раз.
— Да уж, милый толстячок оказался той еще сволочью, — Майя поморщилась, а потом ткнула в меня пальцем. — Кейси знает?
— Нет, — я покачал головой. — Иначе слишком поверит в свою неуязвимость, станет допускать ошибки. А так… пусть злится, пусть спасает мир, пусть становится сильнее. Мне кажется, это поможет пережить ей те тысячи лет…
— Заменить старые войны новой… Впрочем, клин вышибается клином. Пусть так. Но ты же понимаешь, что она очень обидится, узнав, что ей управляли?
— Это моя цена, — я кивнул. — Она — моя дочь, и ради нее я готов ее заплатить.
— А ради меня? — глаза Майи хищно сощурились.
— С тобой, боюсь, я бы никогда не смог расплатиться по этому счету, — я улыбнулся.
— Хорошо, что мы знаем друг друга, — Майя расслабилась. — Тогда чего ты боишься на самом деле? Кто наш враг, если не Атон и его прихлебатели?
— Будущее…