Издатель

Когда управились с раскладкой, бывшая однокурсница показала Борису Дмитриевичу ещё одну табличку — новую, куда следовало записывать будущие предзаказы. Ну и подтвердила мысли Сивого о том, что проблем со счетом не будет никаких.

— Чтобы я без тебя делал, — в очередной раз похвалил девчонку Сивый, что той только нравилось.

— Что что, голову бы себе все время ломал.

Ну а следом Боря решил поинтересоваться о литературном кружке, мысли о котором не покидали его с момента разговора с Бондарихой. Семейка наверняка бывала на подобных мероприятиях и не раз.

— Слушай, а ты ходишь в кружок? Куда Бондарь ходит в смысле. Литературный.

Ленка вылупилась на Бориса Дмитриевича изумлённо и глазками захлопала быстро.

— Тю, сколько раз вместе на кружок ходили и ты такое спрашиваешь. Ты что забыл?

Для того чтобы что-то забыть — это надо знать, а Сивый был совершенно без понятия где шлялось это новое тельце Зяблика до попадания. Однако расстраивать Ленку Борис Дмитриевич не собирался ни в коем случаю.

— Забыть не забыл, конечно, уж встречи с тобой я хорошо помню, — он улыбнулся, чтобы бывшая однокурсница расслабилась и попытался выкрутиться. — Просто никак не смекну, чем мы сегодня там будем заниматься? На этом кружке.

— Точно у тебя что-то с памятью, Борь! Ты же сам на прошлой встрече предлагал заняться анализом стихов позднего Блока!

Ленка показала тот самый томик со стихами, читая который заснула прямо на лавочке.

— Имя Пушкинского Дома

В Академии наук!

Звук понятный и знакомый,

Не пустой для сердца звук!

Зачитала с выражением отрывок из стихотворения наизусть.

— Последний стих Александра Александровича, написанный уже во время его тяжёлой болезни. Я его выбрала. Остальные что взяли не знаю, самой интересно.

— Ну предлагал Блока... да, — согласился Сивый. — Просто к своему стыду не подготовился как-то к будущей встрече. А что если у нас будет с тобой один стих на двоих? Может расскажешь перед началом кружка о своих соображениях по тексту?

— Конечно расскажу, — незамедлительно согласилась Семейка. — Сразу после наших дел пообщаемся, да? А куда мы потом пойдём?

Боря было хотел предложить заглянуть в «Волну», но почти сразу передумал. Дорого там, чтобы вот так Ленку водить. Обойдётся, незачем ее без повода баловать. Так чисто, по парку погулять, мороженое поесть из киоска — самое то. Ну и свои мысли на этот счёт Сивый бывшей однокурснице озвучил.

— Круто! — тут же согласилась Семейка. — Мороженко так сразу захотелось. Я согласна, пойдём. Хотя конечно странно, что у нас один стих на двоих будет...

— А много народу там?

— В парке? — все мысли Семейки уже там были.

— Ну в смысле на Блока придёт, я про литературный кружок? — уточнил Борис Дмитриевич. — Как думаешь?

— Ну человек пять, как обычно. Или ты думаешь как звездой стал все девки за тобой таскаться станут? — Ленка упёрла руки в боки и строго посмотрела на своего собеседника.

— Ничего я не думаю, просто инте...

— А с кем пойдёшь? — перебила Ленка.

— Я с Бондарихой договаривался днём, наверное зайду за ней и вместе уже придём.

-С Машкой что ли? Хочешь опять получить от ее ухажера, Шулько? — с обидой спросила бывшая однокурсница, которая видимо полагала, что Сивый стихом интересуется не просто так.

Борис Дмитриевич выдохнул тяжело. Понятно, ревнует малолетка, с такими темпами гляди и Машке волосы повыдирает, да глаза расцарапает на литературном кружке, а это не годиться никуда. Успокоить бы Семейку по хорошему, мудро себя повести и от Машки Бондарь прямо сейчас откреститься. Сказать к примеру, что кроме Ленки Сивому никто не нужен, и он с ней вместе время проведёт, может до самого кружка даже. Ну а потом что там надо — за партой посидеть? Посидит значит, вообще без проблем. Однако больно обидные слова Ленка про него говорит. Зяблик его сломает?

«Да сам обломается скорее твой Зяблик», — зло подумал Борис Дмитриевич.

Семейка его что за пацана держит, он что пуганый? Зяблика бояться!

«Ты и есть пацан, Борь», — ответил Сивый сам себе на поставленный вопрос.

Увы, у молодого тела существовали нюансы в виде чрезмерной горячности и регулярных гормональных всплесков, поэтому вместо важных успокоительных слов, Сивый прямо Ленке заявил:

— Я если захочу чего с Бондарихой замутить, то у этого Зяблика последним буду спрашивать. Тоже мне нашла героя.

— Ясно... видимо у тебя есть такое желание? Что-то с ней захотеть?

Ленка явно обиделась, ожидала услышать другое. Но Сивый тоже не купюра рублевая, чтобы нравится всем. Ну сказал и сказал, переживет — впереди у Семейки ещё много нервов предстоит. И если она действительно хочет в рост идти, то надо учиться не пропускать через себя эмоции. Личное от рабочего отделять, ну и все в таком духе.

У проходной уже толпился народ, ждали люди когда наступит время выхода и откроют проходную. Кстати на кпп уже сидел сменщик старика, видать очухался и решил на работу выйти.

— Так, вот тебе список, люди будут подходить и свою фамилию называть. Ты там дальше по номеркам разберёшься кому что выдавать, хорошо придумала, — сразу переключил Сивый разговор. — Ну а я предзаказами займусь.

Но Ленке теперь хотелось показать своё фи. Она снова упёрла руки в боки и грозно затопала носочком сандалий.

— А тебе не кажется нечестным, что я все работу сама делаю, а Шулько? — возмутилась она и начала пальцы загибать. — Книги ему Лена находит, читает вместо него Лена, шпаргалки твои дурацкие тоже я сама пишу и теперь мне же ещё у раскладушки предлагаешь стоять!

Сивый замялся — это че девка вдруг зубы показывает? Денег больше хочет? Неожиданно. Рано другие бабки просить. Однако остаться без Ленки и ее помощи было не с руки. Поэтому он подумал секунду другую и предложил:

— По десять копеек поверх каждой книги получишь, Маш. Так тебя устроит?

И тут за малым не съездил себе по лбу ладонью. Ленка заслышав, что ее назвали именем Бондарихи буквально позеленела от злости.

— Ты... ты самый настоящий козел Шулько!

Судя по реакции бывшей однокурсницы дело было отнюдь не в деньгах.

— Не нужны мне твои вонючие деньги, понял? Вот позови свою Бондариху и сколько угодно с ней книгами торгуй, — Ленка всплеснула руками. — Ах да, Машенька же тебя послала. И я тоже пошла! Иди ты Шулько! Все пока пока!

«Вот тебе первая сцена ревности закачена противоположным полом», — холодно подумал Борис Дмитриевич. — «Ты ещё боялся, что в новом теле неинтересен будешь никому. А Ленка за тебя горы свернёт».

Следовало срочно разгребать неприятную ситуацию, чтобы не оказаться ни с чем.