Страница 2 из 77
Трусцой пылим прочь с рынка к тому, что осталось от местной школы. Там нас ждёт под парами бронетранспортёр с командиром нашей мангруппы (это его позывной — Вомбат) и остальными бойцами.
Ждать он не любит, так что невольно ускоряем бег.
— Всё нормально? — спрашивает он.
— Без эксцессов, — сообщаю я.
Покидаем мирный «кишлак». Бронированный «Тайфун» рассекает по местным пескам.
На борту три человека экипажа и наша семёрка во главе с Вомбатом. Гулко ревёт мотор, трясёт немилосердно, но бойцам всё равно: двое уже откровенно кемарят, пользуясь случаем.
Вомбат хлопает по плечу водилу.
— Тормози. Надо выпустить дрон, сориентироваться.
Пока оператор возится с запуском летучего разведчика, две наши тройки: моя и Вомбата, рассыпаются, по окрестностям, контролируя периметр вокруг «Тайфуна», чтобы вдруг не прилетело ничего от бармалееев.
С лёгким жужжанием воздушный разведчик уходит в небо. Небо наливается желтой хмарью, которая ползёт с юга.
Сыпанёт песком хамсин или пронесёт на этот раз? Пустыня словно замерла в ожидании. Только лёгкий свист песчинок по песку…
Снова рация. Пш-пш…
— Глаз вызывает Вомбата. Пш-пш…
— Вомбат на приёме. Пш-пш…
— Шайтан-арбу засёк. Полтора километра к юго-востоку. Там какие-то развалины. Рядом кучкуется пяток бармалеев. Из них трое в охранении.
— Уводи дрона. Пш-пш.
— Принято. Вомбат, там наверху задувает сильно, не то, что здесь. Это так, к сведению.
— Понял. Пш-Пш. Шея, приём.
— Шея на приёме.
— Предлагаю уконтропупить бармалеев. Наверняка же в засаду садятся. Нужны нам засады на этой дороге? Завтра должна идти колонна с гуманитаркой в Алеппо. Плюс средства от холеры.
— Согласен. Есть план?
— Подваливай ко мне. Пошепчемся над тактическим планшетом.
Ползём с Савельевым и Кроминым под прикрытием бархана. Небо уже совсем заволокло желтизной. Ветер и внизу чувствуется. Песок аж подвывает.
Главное, успеть всё до начала песчаной бури. За барханом, если верить нашему дрону, бармалеи со своей шайтан-арбой.
Смотрю на часы — до сигнала к атаке минута. Уложились.
Жестами уточняю бойцам их задачу — мы зашли с юга, где у бармалеев не должно быть охранения, — пришлось дать изрядную кривулину по песку. Пару бросков гранат, а дальше пали во всё, что движется и не матерится.
Ребята у меня опытные, два раза повторять не нужно. Достали гранаты, изготовились.
Пыхнула в жёлтом мареве зелёная ракета со стороны Вомбата. Сорвали кольца, швырнули, бахнуло. Сорвали кольца, швырнули, бахнуло.
За барханом заполошная стрельба, гортанные крики бармалеев. Рвемся в атаку, поливая перед собой автоматными очередями. «Буря и натиск».
За барханом чадит чёрным дымом шайтан-арба: японский пикап с укреплённой в кузове ракетной установкой. Около него два бармалейских трупа. А где остальные?
Неожиданно сбоку ударил пулемёт. Толкнул зазевавшегося Кромина, а Савельев и сам уже на песке.
Лежим. Пули свистят над головой.
«Дружеский огонь? Неучтённые бармалеи? Откуда? Не было же никого…»
Жму тангету рации. Пш-пш…
— Шея вызывает Вомбата. Приём… Пш-пш…
В наушнике только треск и шипение эфира. Молчит Вомбат. Не понял. Снова жму тангету. Пш-пш…
— Тайфун ответьте Шее. Приём.
Шипит и трещит эфир. К северу стрельба и взрывы гарант.
— Тайфун на приёме. У нас с трех сторон атакуют бармалеи. Вомбат замолчал сразу после начала атаки.
Со стороны «Тайфуна» вдарила очередь из крупнокалибрушечки. Потом несколько взрывов. Рация замолчала.
Жму тангету. Пш-пш…
— Тайфун ответьте Шее. Приём?..
Молчит. Тишина. Стрельба продолжается. Ещё пара взрывов.
— Т-щ старший лейтенант? — Кромин толкает в бок. — Что там?
Изысканно и грубо матерюсь. Общий смысл — по ходу хана случилась и Вомбату и Тайфуну. Напоролись на очень грамотную засаду. Подкинули нашей мангруппе вкусную наживку, а мы её и — ам… заглотили по самое не могу.
— И что теперь? — Это уже Савельев.
— Уходить надо. Или геройски погибнуть.
— Погибнуть всегда успеем.
Отползаем. На севере ползёт к низкому небу густой чёрный дым. Если это не наш «Тайфун», то что?
Жёлтая муть уже не только в небе, она вокруг.
Кутаем носы и рты в платки тактической расцветки — те же куфии, что у местных, только цвета другие. Помогает — песок меньше скрипит на зубах.
Не паниковать главное, не паниковать. Командую — короткими перебежками. Вскакиваем, бежим, по песку к югу, забирая к востоку. Сзади бьют автоматные очереди. Савельев спотыкается и падает лицом в песок. Падаем рядом.
— Кромин! Периметр!
Кромин бьёт несколькими короткими очередями в сторону предполагаемых преследователей.
Переворачиваю Савельева на спину — моя левая ладонь вся в крови. Пуля прилетела ему в шею, аккурат над верхним срезом броника почти под каску. Слепой случай.
Что-то большое и круглое вылетает из песчаной круговерти и шлёпается меду мной и Кроминым.
Граната?
Вжимаемся в песок. Жаль, я не муравей, не могу зарыться поглубже.
Взрыва нет. Открываю левый глаз. Правый.
На меня смотрит мёртвый Вомбат. Кровь на его отрезанной голове уже успела запечься. Глаза смотрят в вечность.
Прощай, капитан Дудин с позывным «Вомбат».
Чёрт! Чёрт! Неужели бармалеи положили всю мангруппу?
Если это так, всё, писец котёнку, то есть нам…
Что-то вылетает из заворотов песчаной бури и брякается на песок между нами с Кроминым.
Ещё чья-то голова?
Граната!
Не знаю, какие там мышцы сработали, меня подняло в воздух и отбросило за небольшой песчаный холмик. И тут бахнуло.
Горсти песка сыплются за шиворот, шуршат по каске, по бронику. Поднимаю голову — вот и Кромин — всё. Вместо лица кровавая каша, опознать невозможно.
Эх, Кромин — Кромин, как же так!
Краем глаза фиксирую несколько тёмных силуэтов, приближающихся к моему укрытию. Вскидываю автомат, жму на спусковой крючок и не отпускаю, пока не выщёлкиваю весь магазин.
Силуэты падают, я почти глохну. Вскакиваю и бегу. За спиной выстрелы. Впереди вырастает какая-то большая тёмная груда — старая развалившаяся каменная кладка, втискиваюсь в какую-то щель между камнями…
И оказываюсь в небольшом почти круглом помещении, засыпанном грудами песка. Свод крыши давно обвалился, но здесь хотя бы не чувствуется ветра, несущего песок.
Убежище или ловушка?
Ловушка — сквозь проём лезет бармалей. Ну, сука, сейчас ты у меня попляшешь!
Вставляю новый магазин взамен пустого. Палец давит на спусковой крючок.
Уже труп вываливается мне под ноги. Из тёмного проёма грохочет, а внутри расцветает огненный цветок огня на дульном срезе противника.