Страница 9 из 20
– Да как-то так, не сговариваясь… – смущённо ответила Бамбина, баюкая перевязанную руку.
– И вас всех не напрягло, что это не земные хомяки? И что у них есть уровень? – спросил я. – Вы не задались вопросом, зачем они припёрлись?
– Филь, ну не ругайся… – попросила меня Ира. – Они на морковку пришли. Клоп выделил мне запасы моркови, и мы из неё салат делали для рабочих. Для тех, кто переносил нижний посёлок в крепость… Вот они на морковь из леса и приползли. Мы думали, такие милые…
Давясь морковкой, я удержался от ругательств. Не из природной скромности – от этой болезни меня родители ещё в детстве вылечили. Просто в моей голове созрел коварный план.
– Ладно… Будем считать, что легко отделались, – заметил Саша. – Впредь нам наука будет.
– Будет, – кивнул я и нехорошо улыбнулся. – И не только нам!
– Вижу проблески коварства на твоём лице! – наблюдательный Кирилл раскусил меня быстро. – Это как-то связано с бандитами?
– Конечно, связано! – обрадовался я. – На морковь, значит, приманились…
– Завтра вечером бандиты будут в районе Лосевки, – задумчиво проговорил Борборыч. – Но как ты собираешься приманивать одних к другим? Нас что бандиты, что хомяки сожрут ведь, только увидев!
– Нет, – я покачал головой. – Хомяки изменились именно в тот момент, когда вокруг стало темно. Понимаешь? Ровно как ночь опустилась…
– Значит, днём они снова станут «добрыми хомяками»? – поймал мою идею Котов.
– Которых интересует морковка, а не мясо! – с улыбкой ответил я и обвёл собравшихся у костра победоносным взглядом. – Если утром набрать побольше моркови и постепенно вести хомяков к лагерю, то вечером мы как раз выведем их на врага.
– Запах… Он ведь изменился, да? – спросил Борборыч. – Как думаешь, странный хомячий запах что-то означает?
– Ну, этого мы наверняка не знаем… – пожал я плечами. – Но когда хомяки начали нас жрать, всё стадо сразу вылезло из леса. Значит, они как-то призывают своих на место добычи.
– Подождите-подождите! – поднял руки Кирилл. – Давайте по порядку… Что там с бандитами?
– Три с половиной сотни рыл, – ответил Борборыч. – Уровень: двадцать и выше. Доспехи – самопал из кожи и костей. Идут не спеша. При штурме мы их раскатаем. Но если в осаду возьмут – сольёмся многократно. Про точку возрождения в посёлке они, видимо, ещё не знают. И нам бы сохранить эту информацию при себе…
– А ты, Борборыч, оптимист! – удивился Котов.
– Я просто местные реалии всегда учитываю, – Борборыч покачал головой. – И понимаю, что смерть здесь – явление не окончательное. И мы будем возрождаться в крепости, а бандиты – улетать за тридевять земель.
– Тоже верно… – кивнул тренер нашего ополчения.
– И ты, Филя, думаешь нашим врагам подложить свинью? То есть, хомяка? – спросил уже у меня Кирилл.
– Ну это было бы неплохо! – заметил я. – Там их внизу несколько сотен. Если всех утянуть морковками к Лосевке, то ночью наших врагов перегрызут во славу всеядности!
– Осталось дело за малым… Сделать это незаметно, – заметил Кирилл. – Что-то мне подсказывает, что бандиты очень обеспокоятся, если увидят, как мы к ним хомяков прикармливаем.
– Бандиты идут по пляжу, – Борборыч усмехнулся. – Так им, видимо, удобнее. А мы можем повести хомяков краем леса. Только моркови надо много! Они же – не ослы, чтобы идти за удочкой. Значит, надо скармливать еду постепенно.
– Это мы сделаем! – сказала Ира. – С доставкой проблем не будет. Чуть западнее есть несколько холмов, где морковки столько, что можно на ней ещё месяц сидеть.
Я зябко передёрнул плечами, представив себе овощную диету.
– Ну и последнее… Ведь хомяков, когда ночь наступит, надо вывести уже прямо в лагерь, – сказал Кирилл. – Тот, кто это сделает, скорее всего, вернётся в поселок срочной доставкой и голый…
– Перекинем весь свободный опыт тебе и Саше! – сказал я. – И пойдём мы всей честной компанией. Из оружия возьмем только деревянные колья, какие не жалко. Может, и получится не слиться.
Но надежды на это было мало…
День тридцать четвёртый!
Вы продержались 33 дня!
Утром, едва рассвело – и с обрыва вниз головой отправился Плутон – два десятка мужчин и десяток женщин с корзинами за плечами отправились на запад собирать морковь. А нам загодя выдали последние овощные запасы Клопа. Тем временем я, наконец, придумал, как переименовать хомяков в двух вариантах:
Травоядный хомяк дологнисский
Хищный хомяк дологнисский
Всю ночь тварюшки просидели под обрывом крепости, сверкая красными глазами, а утром снова стали милыми и пушистыми созданиями. Те же, что наелись и спали у нас в крепости – проснулись и отправились жевать травку к своим сородичам. Я лично с «гвардейцами» выходил в нижний посёлок как сеятель и животновод. Целая бригада девушек крошила для нас морковку мелкими кусочками, которые мы активно раскидывали по сторонам.
И стадо хомяков нехотя сдвинулось за нами, лениво переступая короткими лапками. Беда случилась при пересечении Золотой. За водным потоком хомяки не чувствовали запах овоща, да и воды они явно побаивались. Пришлось сооружать подобие моста из свежесрубленных деревяшек. Но стоило с горем пополам перевести через реку первый десяток хомяков, как всё остальное стадо устремилось дальше. И не через мост, а прямо по воде.
Мы увели хомяков в заросли, но продолжали двигаться вдоль берега. А от крепости нам подносили свежие припасы. Так продолжалось до полудня, пока навстречу отряду не выскочили Дно и Дойч. И нам, и хомякам бойцы очень удивились – но их быстро ввели в курс дела и отправили в Мыс: переодеваться и избавлять себя от опыта.
По словам наших дозорных, бандиты уже скоро должны были появиться на нашем пляже. Оставалось надеяться, что мы не слишком далеко увели хомяков, и нам не придётся гнать всё стадо назад. Но обошлось.
Наши враги прошли Лосевку и треть пляжа – и стали готовить лагерь. Отряды, что рубили в лесу деревья и листья, до нас с хомяками не доходили. Оставалось лишь постоянно контролировать своё мегаубийственное оружие, чтобы пушистое стадо не разбрелось. И вот тут была сложность: хомяки к вечеру стали совсем ленивые, но постоянно порывались расползтись в стороны. Видимо, в попытках найти ещё что-нибудь вкусное, потому что за час они сожрали всю растительность в том месте, где мы остановились. В сумерках же хомяки-убийцы вообще перестали обращаться внимание на морковь, как мы ни пытались их приманить.
– Так, братцы… – заключил Борборыч после бесплодных попыток сдвинуть стадо с места. – Надо нам в живую цепь к лагерю врага строиться.
– Зачем? – не понял Толстый.
– Цепь? – да и Вислый не оценил идею.
– Затем, что до бандитов ещё метров триста! – пояснил Борборыч. – И надо, чтобы хомяки добрались до лагеря. Как только они станут злыми и голодными – то будут кидаться на нас.
– Какая у нас будет неприятная смерть… – поморщившись, заметил Кот.
– А вы их тащите паровозиком! И постарайтесь не слиться! – огрызнулся Борборыч. – Хватит ныть… Весь посёлок работал на наш хомячий план.
– Давайте я первым в цепи встану? – предложил я. – Попробую их провести по лесу, пока нас не съели. А вы заготовьте такие штуки, с которыми Клоп на пальмы залезает. Попробуем скрыться на деревьях!
Так мы и поступили. Я стоял и смотрел на копошащийся меховой ковёр в лесу, яростно сжимая деревянный кол в руках. Шорты, доспехи, оружие – всё осталось в посёлке. Сексапильные трусы, кол и моя вкусная тушка – вот всё, что имелось в наличии. И когда в темноте сотни красных глаз уставились на меня, я побежал как марафонец – с той лишь разницей, что по пути меня хлестали все встречные тонкие ветки и молодые побеги в лесу.
Группа игроков атакована млекопитающими – хищный хомяк дологнисский.
Хомяки не отставали. Они не очень хорошо прыгали, да и вообще были немного неуклюжими – как маленькие, но гордые медвежата – однако умели развивать просто фантастическую скорость. Хорошо, что пока не визжали… Но всё ближе и ближе ко мне раздавался топот ножек и угрожающее: