Страница 8 из 20
Посмотрев и прикинув, что день в запасе у нас ещё есть, мой отряд тихо, но споро двинулся назад. Дойча и Дно мы оставили на мысу за Лосевкой, оборудовав им лёжку на дереве, чтобы они могли с удобством наблюдать за врагом. Сами, уже не особо скрываясь, прошли по пляжу и достигли Мыса.
Нижний посёлок разительно изменился. Большая часть домов и навесов переместилась в крепость, и туда же ушло большинство людей. Те, кто ещё не перебрался наверх, пока просто собирали вещи. А по склону холма прыгало несколько пушистых зверьков размером с кошку и с комплекцией хомяка.
– Опа! А это что за зверьё? – удивился Борборыч.
– Не знаю… Пошли посмотрим! – предложил я.
При нашем приближении животные не разбегались, а продолжали с меланхоличным видом пожёвывать травку, что-то вынюхивая. От них шёл какой-то странный слабый запах… Он не вызывал раздражения или отвращения, но совершенно не идентифицировался носопыркой. Выглядели животные и в самом деле как большие хомяки: две огромных щеки, явно набитых запасом травы, зоб под подбородком, полукруглые ушки и большие зелёные глаза. Тело покрывала густая мягкая шерсть. Ну просто прелесть…
Добрый хомяк
Уровень 25
Не агрессивен
– Название неродное! – догадался Кадет, присаживаясь рядом с одной из животин.
– Система, выведи изначальное название! – попросил я тихонько.
Т’ч’к’с’ныр Сурк’с’м Д’л’г’нисский
Уровень 25
Не агрессивен
– Ещё бы перевод… – пробормотал я себе под нос. – Ладно, пускай будет «добрый хомяк дологнисский».
– Ты там что, с призраками прошлого разговариваешь? – удивился Барэл.
– Пытаюсь откорректировать название, – признался я.
Добрый хомяк дологнисский
Уровень 25
Не агрессивен
– Зачем? – удивился Борборыч.
Я было открыл рот объяснить, но понял, что и сам не до конца понимаю. Вот просто так было надо… В тот момент я подумал, что в самом названии есть смысл – и смысл достаточно глубокий. Кто-то из нас, землян, уже встречался с этим хомяком и обозвал его по-своему. Система посчитала, что такое название удобно всем нам – и теперь неизменно его высвечивала. Вот только хомяки были не земными, а теми самыми дологнисскими – то есть инопланетными по самое не балуйся. И вот стоило ли от них ожидать привычного поведения? Название «добрый хомяк» сбивало с толку и заставляло воспринимать зверька именно как питомца. Но двадцать пятый уровень как бы намекает, что…
– Т’чк…т’чк… т’чк… – залепетало создание, рядом с которым мы стояли, поднимаясь на задние лапы и зажмуривая глаза. Оказывается, Кадет решился погладить зверушку по шерсти.
– Да так… – ответил я Борборычу. – Просто удобнее.
– Ясно… Так, Кадет, хватит руками трогать неизвестную живность! – строго приказал Борборыч. – Ещё подхватишь что-нибудь от него!..
– Да, папочка! – голосом дебила ответил парень.
Но это мы предусмотрительные и осторожные… А вот остальные жители Мыса оказались вовсе не такими! Когда в красноватых закатных сумерках мы прошли по мосту, оказалось, что в «крепости» этих тварей было уже штук пятнадцать. Вокруг каждой толпились женщины: гладили, умилялись и смеялись, а отовсюду неслось подозрительное:
– Т’чк…т’чк… т’чк…
– Народ, да вы что творите-то?! – возопил я с места в карьер. – Немедленно всех хомяков из крепости!
– Да ладно тебе, Филя! – крикнул Кирилл, подходя к нам. – Чего ты на них взъелся?
– Они же травоядные! – крикнул кто-то.
– Да откуда вы знаете?! – присоединился ко мне Борборыч.
– Так мы в пасть заглянули! Там особо зубов-то нет!
– Это не земные хомяки, ёпрст!.. – попытался я образумить людей. Во всяком случае, тех, кто меня слушал. Большинство предпочло проигнорировать «параноика» Филю.
Тем не менее, самые ярые любители живности успели возмутиться. И с нескольких сторон понеслись неодобрительные отзывы о нашей нелюбви к «бедным зверушкам». Подошла ко мне и Бамбина с хомяком на руках.
– Филь, прекрати! Смотри, какие милашки! – Она вытянула руки, протягивая мне пушистую милоту.
И в этот момент солнце мигнуло последний раз, превращая лёгкие сумерки практически в ночь. Благодаря Бамбине и болтающемуся прямо перед носом хомяку, я смог оценить метаморфозы, которые с ним произошли. Глаза резко изменили цвет, подсветившись красноватым. Пасточку он резко закрыл – и даже как-то поджал вверх, из-за чего нос у него сморщился, а на морде появился нехороший прищур. Из пушистых лап выскочили небольшие, но острые, как бритва, когти. Странный запах, источаемый зверушкой, резко изменился.
Что за хрень?!
Уровень 26
Опасность для Игрока: средняя
Не успел я дочитать системное сообщение, как зоб хомяка распахнулся на три части, обнажая пасть, полную острых клыков. Вместе с этим пушистая тварь отчаянно заверещала!
– Что?!
– Эй!..
– Ты чего?..
Увидев моё лицо, Бамбина, видимо, решила, что я решил обидеть её питомца. Она попыталась прижать зверя к себе, а тот извернулся и вцепился в её руку второй, плотоядной, пастью.
Вы (глупое стадо приматов!) атакованы умной стаей млекопитающих – Что за хрень?
Бамбина завизжала и начала трясти рукой, стараясь сбросить пушистую тварюшку. Барэл кинулся ей на помощь, но в тот момент, когда он в прыжке почти дотянулся до мохнатой тушки, девушка от боли взмахнула рукой, поднимая цель на недосягаемую для крепыша высоту. Барэл пролетел мимо и приземлился на пятую точку.
Вокруг царил форменный хаос. Крики боли, визг хомяков и женщин…
– Поднять мост! – орал Борборыч, успевший сориентироваться в обстановке. Из леса, не спеша, выползали сотни «чтозахреней?!» с горящими красными глазами.
Вместе с близнецами мы вцепились в брёвна моста, поднимая тяжёлую конструкцию. Несколько оставшихся за стенами человек кричали на бегу и отчаянно просили их дождаться.
– Простите, ребята! – с болью в голосе крикнул им Толстый.
– Крепость важнее! – грустно добавил Вислый.
– Поднимайтесь по стене! Там, где башня! – громко пояснил я.
Мимо меня пролетел визжащий меховой комок, из пасти которого шлейфом тянулись капельки крови – Бамбина, наконец, сумела достойно махнуть рукой, изображая катапульту, но часть её кожи осталась в пасти кровожадного пушистика.
– Выкидывайте их с обрыва! С обрыва! – Кажется, это Котов пытался организовать своих ополченцев.
Над лагерем взлетали искры, ошмётки плетёных корзин, проклятья и щепки дерева. Истошные крики в темноте под обрывом намекали, что не все поняли, как и, главное, где забираться в крепость. Волна хомяков докатилась до склона и попыталась влезть по камням. Но их коготки хоть и были острыми – однако, похоже, недостаточно для того, чтобы впиваться в камень. Да и сами хомяки оказались слишком тяжёлыми для скалолазания.
– Кидайте им мясо! Сырое мясо пусть жрут!
– Жалко!
– Жить хочешь?
– На, подавись, тварь!..
Я кинулся в самую гущу событий – ловить плотоядных хомяков. Если бы они не кусались так больно, я бы даже назвал это времяпрепровождение весёлым занятием. Но острые зубы и когти обламывали всё веселье… Хомячьё было юрким и злым, оно везде искало мясо и жевало мясо. И только нажравшись от пуза, успокаивалось. Всего полтора десятка хомяков в крепости отправили несколько человек на перерождение. А глядя во тьму под обрывом, откуда светились красноватым сотни голодных глаз, я понимал, что всей стаей они ели бы нас всю ночь, опустошая запас жизней.
За всё время драки из крепости удалось выкинуть только пять тварей. Десять оставшихся наелись нашими запасами мяса – сырым и слабо копчёным – и немедленно уснули, сладко посапывая. Не проснулись они даже тогда, когда мы их осторожно перетаскивали в сторонку. Оказавшись на земле, сытые хомяки сворачивались пушистыми комочками и больше не шевелились.
Цирк завершён! Игроки не получают опыта, потому что неудачники.
– И чья это, ять, была идея: тащить хомяков в крепость? – сурово спросил Борборыч, когда покусанное руководство Мыса расселось рядом с костром.