Страница 7 из 10
Всеволод удалился. Снежана почувствовала острую необходимость принять душ, но ее уже ждала Злата.
«Надеюсь, этот тип, Дима, объяснит, ради чего я согласилась на эту пытку», — устало подумала Снежана.
* * *
Снежана обнаружила Злату в ее комнате. Она сидела на кровати, поджав ноги, и тупо смотрела прямо перед собой. Снежана постучала себя по уху, показывая — вынь наушники от плеера.
— Здравствуй, Злата! Почему ты не бежишь со всех ног ко мне и не кричишь, как всегда: «Здравствуйте, тётя Снежана! Как я рада вас видеть»?
— Здравствуйте, — прошептала девочка.
— Как наши успехи?
— Хорошо, — вяло ответила Злата.
— У тебя нет настроения общаться? Хорошо, тогда займемся делом, — сказала Снежана.
— Вы обедали с отцом? — спросила девочка.
— Откуда ты знаешь? — испуганно спросила Снежана. Не дай бог, если она видела эту мерзкую сцену!
— Знаю….. Мне отец сказал, что он приглашает вас на обед или, может быть, на ужин. Я видела, кого-то обслуживали в зимнем саду. Это были вы… с отцом?
— Да, — Снежана кивнула.
Девочка надулась и отвернулась от нее.
— Злата, что с тобой? Я понимаю, ты ревнуешь отца ко мне… Не переживай. Я доверю тебе один секрет. Это был всего лишь обед, и больше ничего. Клянусь тебе самой страшной клятвой: никогда не займу место твоей мамы. Просто твой отец — мужчина, он уже давно одинок, ты должна это понимать и не быть такой эгоисткой. Ведь другие женщины тоже посещали ваш дом, но ты так не реагировала… Я не нравлюсь тебе?
Злата повернула к ней заплаканное личико:
— Вы не понимаете! Эти женщины — они просто… как же вам объяснить? Просто! Ну, так… А вы — совсем другая!
— Я не собираюсь жить с твоим отцом, я же пообещала, ты знаешь, что я не обману тебя, — Снежана попыталась успокоить девочку.
— Вы не понимаете! — истерично воскликнула Злата. — Я не об отце беспокоюсь, а о вас! Вы мне нравитесь! Вы не должны быть с ним!
— Злата! Ты же говоришь о своем отце, — упрекнула ее Снежана.
— Ну и что? Я не люблю его!
— Прекрати!
— Я не люблю его, и он тоже не любит меня! — выкрикнула девочка.
— Всеволод Владимирович заботится о тебе…
— Он закрыл меня в этом доме, как в клетке! Я не могу даже пригласить к себе подружек. Все девчонки всегда вместе, а я, как изгой, под вечным контролем! — Симпатичное лицо Златы исказила гримаса ненависти.
— Злата, успокойся!
— А Коля! А Коля? — Девочка заплакала.
— Какой Коля? — растерялась Снежана, присаживаясь рядом со Златой и прижимая ее к себе.
— Мальчик! Я в кои-то веки понравилась кому-то! Ведь я уродина!
— Злата! Господи! Кто тебе сказал, что ты уродина?! — Снежана растерялась окончательно.
— Отец! Он всегда мне говорил, что я — уродина, что я похожа на маму и чтобы я не мнила себя красавицей и не думала, что понравлюсь парням! А Коля — это мальчик из нашего класса, он сказал, что я симпатичная, и предложил дружить! А отец… отец… он что-то такое сделал с Колей, напугал его… или его семью, и он… и Коля исчез!
То есть он вынужден был уйти из нашей школы. Он же возненавидел меня! А другие ребята боятся даже смотреть в мою сторону. — Девочка горько зарыдала.
У Снежаны перехватило дыхание. Ее сердце сжалось от гнева и жалости.
«Бедная девочка! Что же он с ней сделал? Какая сильная ненависть заставила его сказать такое своей маленькой дочери! Он вымещает на ней свою злобу и ревность за сбежавшую жену. Вот скотина… При чем же тут Злата? Она, наверное, копия своей матери, не повезло ей. Он — домашний тиран, жалко, что за подобное отношение к ребенку не лишают родительских прав. Такое не докажешь, да и кто захочет связываться в открытую, в суде, с этим холодным деспотом? Его гориллы нагонят страха на кого угодно, и придется смельчаку улепётывать из страны, не просто — из Москвы. Сволочь!»
— Успокойся, Злата, все будет хорошо. Всеволод Владимирович сказал это, не подумав. Он просто боится потерять тебя, как твою маму. Он пережил психологическую травму, прости его… он не хочет потерять и тебя.
— Мне плохо, мне так не хватает мамы! — плакала девочка.
«Бедная, ей не хватает не только мамы, но и друзей, да и отца нормального — тоже», — Снежана погладила ее по голове.
— Успокойся, а то я теряюсь, у меня же нет детей, чтобы я их так хорошо знала и могла успокаивать.
— Вы же педагог! — сквозь слезы проговорила Злата.
— Вот именно! Я — не чья-то мама, и мои ученики не рыдали на моем плече. Я вот что скажу, Злата… Если ты хочешь чем-то поделиться, можешь сказать мне.
— Вы же всего лишь педагог! — заупрямилась девочка, но слезы уже высыхали на ее щеках.
— Я могу быть твоим другом, — предложила искренне Снежана.
— А если отец прекратит платить вам деньги, вы останетесь моим другом? — наивно спросила девочка.
— Так вот что тебя беспокоило, когда ты говорила, что твой отец платит мне деньги? Ты думаешь — чтобы с тобой общались, нужно кому-то заплатить? Дурочка! Ты очень умная, интересная девочка, и я бы с удовольствием продолжила с тобой общение и после того, как закончатся наши уроки.
— Честно?
— Хоть на детекторе лжи проверяй! Зуб даю! — кивнула Снежана.
Девочка улыбнулась, но улыбка слетела с ее лица, словно ее сдули легким ветерком.
— Отец не позволит мне с вами общаться, ни за что… Он не разрешает мне ни с кем дружить, — снова завелась девочка.
— Хватит об этом! — прервала ее Снежана, жалея ее и понимая, что ничем она помочь Злате не сможет.
«А я ведь тоже собираюсь совершить подлость, — подумала она. — Внушаю девочке, что ее отец — молодец, а сама уже пустилась в какую-то авантюру, направленную против Всеволода Владимировича».
— Отец хочет отправить меня за границу, вы знаете? — спросила Злата.
— Он сказал мне.
— Он просто хочет избавиться от меня! — вновь заплакала девочка. — Я ему не нужна.
— А если посмотреть на твой отъезд с другой точки зрения? Нельзя быть такой пессимисткой!
— Это с какой такой точки зрения? — Девочка исподлобья посмотрела на учительницу.
— Ты получишь прекрасное образование, вырастешь, станешь самостоятельной, будешь хорошо зарабатывать. Ты еще не очень взрослая, но, поверь, ты же уедешь из его дома, вырвешься из-под опеки отца и сможешь завести друзей.
Девочка покачала головой и вдруг выпалила:
— Папа убил маму.
— Что ты говоришь?!
— Мама ушла, потому что не смогла с ним жить. Он ее убил!
— Злата, нельзя кидаться такими словами. Ты не знаешь, что произошло между твоими родителями. Это их личное дело.
— Если бы я была большая, я бы обязательно ушла отсюда! Мама так и сделала. Я только не понимаю, почему она не взяла меня с собой? Она же знала, что мне без нее будет плохо!
Снежана не представляла, что ей ответить, но она постаралась успокоить Злату.
— Даже если и так, твоя мама ушла в неизвестность… как взрослая женщина, говорю тебе: это нереально — забирать с собой ребенка из обеспеченного дома, сама не зная куда.
— А почему, уже устроившись на новом месте, мама не вернулась за мной?
— Я не знаю. — Снежана встала, подошла к окну и взглянула вниз.
Большой двор был завален снегом. Сугробы были такие белые, словно из сказки… Мужчина в джинсах и куртке-аляске темно-оливкового цвета расчищал дорожки большой лопатой. Снежана поняла, что перед ней Дмитрий, или Дункан.
— Садовник, он же дворник, работает у вас две недели? — перевела она разговор в другое русло.
— Ха-ха-ха! — засмеялась Злата.
— Почему ты хихикаешь? — покраснела Снежана.
— Вы уже пятая женщина, включая моих репетиторов и домработницу, кто интересуется им. Правда, он очень красивый?
— Ну…
— Он похож на принца? Вы обещали говорить мне правду! Мы же друзья, — напомнила девочка.
— Похож, — согласилась Снежана. — Но надо не только восхищаться чьей-то внешностью, но и знать, каков человек внутри, в душе. Тогда и станет ясно, принц ли он.