Страница 39 из 102
Глава 17. Старая тактика в деле
Утро выдалось очень сумбурным, а если брать в расчет еще и то, что я провозилась полночи без сна, то можно было сказать, что оно было сумасшедшим.
Я проснулась от криков Элли, которая отчитывала свою кошку за то, что она посмела утащить со стола завтрак.
Чуть позже, я возила вилкой по тарелке свой подгоревший бекон и яичницу, которые приготовила сама… И не потому, что завтрак был таким несъедобным, нет… Он был почти сносным, хотя готовила я третий раз в жизни. А потому, что на меня изучающе смотрели голубые глаза Элли.
И мне под этим пристальным взглядом кусок в горло не лез.
А чего можно было ожидать от такого человека, как Лайон? Вечно недовольный и сердитый тип, который улыбается исключительно, когда язвит и дразнит… Какие у него могут быть друзья? Только такая же недовольная и сердитая старушка, манеры которой точно нельзя назвать вежливыми.
Поэтому, я твердо решила, что сегодня сама займусь поиском жилья.
Сказать, что этот домик мне не понравился, я не могла… Но и в восторге особом тоже не была. Тем более, когда мне нужно расследованием заниматься, а не мыть полы, куда плюет эта «милая» старушка. Сама обстановка была скудненькой, но вполне уютной.
На дощатых полах лежали небольшие темные ковры с коротким ворсом, все светлые стены были увешаны старинными картинами, часами, поделками… Где-то висели сухие венки из цветов… В доме пахло травами и медом.
Элли выделила мне маленькую комнатку с пожелтевшими от старости обоями, где стояла узкая кровать с жестким матрасом, а сбоку небольшой шкаф, с безумно скрипучими дверями, способными, казалось, разбудить мертвого.
— Как говоришь тебя зовут? — сощурив глаза, уточнила старушка.
— Мэйлин.
— Хороша ты, Мэйлин, — заключила она и наконец немного отодвинулась. — Лайону бы ты подошла.
Я чуть не подавилась беконом. Вот и сватовство подоспело… Просто «восторг»!
— Он мне не нравится, — я попыталась улыбнуться ей, и тут же опустила глаза, изучая свой подгоревший завтрак.
— Лайон? Не нравится? — в голосе прозвучало возмущение и нотки обиды.
По-видимому, зря я сказала это о ее друге…
— Да. Он хамит и грубит… Мы только недавно с ним более или менее подружились, — я все же решила оправдаться, чтобы не задеть дружеские чувства старушки.
— Хамит и грубит? Лайон? Нет, милая, ты наверное, что-то спутала… Бог с тобой, он добрейшей души человек.
Я с удивлением взглянула на старушку. Мы ведь сейчас об одном и том же мужчине говорим? Или они настолько похожи, что принимают поведение друг друга за норму порядочности?
— И ничего я не спутала.
— Лайон — самый честный и отважный мужчина. Его имя говорит за него. Лев. Благородный, чудесный, заботливый и веселый, — перечисляла Элли, подливая себе и мне чай. — Вот какой мой друг.
Я сделала глоток чая, поглядывая на светящееся гордостью лицо старушки. Вот это дружба… Из дьявола сотворить ангела. Чего она так его выгораживает?
— А вы давно знакомы?
— Да уже давно. Лайон впервые приехал сюда больше шести лет назад, выискивая своего преступника. И заодно спас мою старую душу от происков колдуна. Вот с тех пор и дружим.
— Ясно.
Значит, Элли знала его ещё до того, как он женился. Может поэтому она считает его таким хорошим? Просто помнит его другим?
— Ты уж его не обижай мне, — с серьезным видом добавила Элли. — А то знаю я вас… Таких напарниц. Голову запудришь ему — и упорхнешь в свою столицу.
Я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Вот это высшая степень дружеской преданности! Обидеть кого? Лайона? Да он сам всех постоянно обижает и оскорбляет!
Я на миг представила картину, как «вскружила» голову этому типу и упорхнула в столицу, а он сидит и плачет на плече у Элли… Кресло — качалка, горящий камин и громкие рыдания Лайона, заглушающие успокаивающий шепот старушки. Эта картина показалась мне такой смешной, что я, не выдержав, все же рассмеялась.
— Не переживайте. Не вскружу, — поймав на себе гневный взгляд своей собеседницы, я встала из-за стола и направилась в свою комнату.
Но Элли, судя по всему, все же решила добить меня окончательно…
Потому, что через десять минут, когда я уже застегивала последние пуговицы на вороте рубашки, она заглянула в комнату.
— А ты вскружи, — раздалось у меня за спиной. — Пусть в столицу за тобой едет. Нечего ему здесь пропадать. Я тоже не вечная. Вот помру — и останется он один.
Элли смотрела на меня, сощурив глаза… Выжидающе… Словно ждала моего ответа.
— Спасибо, но я не хочу, — застегнув широкий пояс на длинной бордовой юбке, я поспешила к двери.
— Вскружи! — поджав губы, повторила старушка, перегородив мне дорогу. — Неужели он совсем тебе не нравится?
— Нет, — солгала я.
— Врешь ты, милая. По глазам вижу, что врешь…
— Ну, ладно, чуть-чуть нравится, — я все же решила признаться ей в этом, чтобы побыстрее убраться отсюда.
— Уже лучше… — протянула довольно Элли и морщинистое лицо озарила улыбка.
— Мне пора на работу, — я проскользнула мимо старушки и поспешила к выходу.
— До вечера, Мэйлин!
Выскочив за дверь, я стремительно направилась на Проун-стрит.
Ну, уж нет… Никакого сводничества я точно не потерплю.
17.1
Пока я дошла до дома номер двенадцать, мой гнев на старушку поутих. Я понимала, что Элли просто хочет, чтобы Лайон был не одинок, когда она умрет. Но неужели этот сыщик действительно страдает от одиночества? А как же его любовницы?
— Да и вообще, какая мне разница? — пробурчала себе под нос.
Стоило мне открыть дверь, как первое, что я увидела, это лучезарную улыбку Кайла.
— Здравствуй, красавица, — поприветствовал он. — Ты где была? Вернулась к Норе?
На миг мне показалось, что он знает, где вчера мы оказались с Лайоном и теперь просто устраивает мне проверку.
— Она живет у Элли, — раздался голос из коридора, и я тут же повернула туда голову.
Лайон устало вышагивал в вестибюль, и выглядел, мягко говоря, не очень… Под глазами пролегли огромные круги, взъерошен, небрит, в помятой одежде… А к его и без того украшенному царапинами лицу теперь добавились две огромные ссадины.
Где он был?
— Что с тобой? — не выдержала я.
— Работал, — усмехнулся Лайон и подтолкнул меня к кабинету. — Пошли. Мне нужен твой совет.
— Ты кого-то поймал?
— Да. Пошли.
Не успела я сказать и слово, как Лайон втолкнул меня в кабинет и закрыл дверь.
— Читай.
Он отдал мне в руки письмо Саурона, которое вызвало его огромное недовольство в нашу первую встречу. Но только одна его сторона была слегка измазана сажей и на ней просвечивались вдавленные в лист бумаги буквы.