Страница 11 из 16
"Соберись, соберись, тряпка! Ты смелая, сильная, ты справишься. Не дай страху погубить себя, нужно перестать бояться…" – так говорила я самой себе, пытаясь унять неконтролируемую дрожь в теле.
– Ну здравствуй, Наталья, – сказала Аврора, зазвенев браслетами на руках и выпустив в мою сторону едкий табачный дым.
Сейчас я убедилась, что Аврора точно такая, какой я увидела ее в зеркальном отражении тогда, в ее полутемной городской квартире. Ее тело больше напоминало скелет, так сильно кости обтянула высохшая желтая кожа.
– Где ты была? – спросила ведьма, втягивая носом воздух, словно принюхиваясь, ее подслеповатые глаза смотрели куда-то поверх меня.
– Я гуляла по лесу, – ответила я, пытаясь придать своему голосу бодрый тон, – если бы знала, что у нас будут гости, то вернулась бы пораньше.
Ян встал и медленно подошел ко мне. Он пристально посмотрел мне в глаза, и по его взгляду было понятно, что он мне не верит. Дотронувшись до моих волос, он достал из спутанных прядей веточку водоросли.
– Аврора не гостья, – задумчиво сказал он, – она здесь хозяйка. Аврора – моя мать.
Я сделала вид, будто удивлена, на самом же деле, в тот момент я думала, что делать дальше. Я беззащитна перед ними, если прямо сейчас они решат меня убить, то я вряд ли смогу спастись. Мне нужно заставить Яна выпить мою кровь, но как это сделать в присутствии ведьмы? От внезапного прилива паники, моя спина покрылась холодным потом.
– Ян, пойдем спать? Поздно уже. Да и Аврора, наверное, устала с дороги, – сказала я, глядя в мертвые глаза мужчины.
– Иди, Наталья, я приду позже. Соскучился по матери, хочу вдоволь наговориться с ней, – ответил Ян и сел за стол.
Старая ведьма улыбнулась своим страшным оскалом и вновь взяла в руки дымящуюся трубку.
Я прошла в свою спальню, легла прямо в одежде на кровать и закрыла глаза, притворившись спящей. Спустя какое-то время я услышала громкий спор на кухне, а потом Ян и Аврора подошли к моей комнате и остановились в дверях. Я замерла, едва дыша, приготовившись к худшему.
– Она была у нее… Я чую озерный смрад, – шептала Аврора, – не трогай ее, сынок, прошу тебя, я сама расправлюсь с ней завтра.
– Все это бредни, мама! Старая Водяниха уже давно не может отравлять воды озера! Наверняка, она уже сгнила там, на его дне, – ответил Ян дрожащим от возбуждения голосом.
До меня донеслись копошащиеся звуки. Видимо, Аврора всеми силами старалась удержать своего ненасытного сынка, а он яростно сопротивлялся.
– Не держи меня! Мне нужна ее кровь, мама, – закричал Ян, – я с нетерпением ждал этого момента, когда смогу выпить все до последней капли! Ты же знаешь, что значат для вурдалака последние капли крови. Они самые сладкие… Я так долго ждал, когда силы этой девчонки достанутся мне! Я больше не могу ждать. Я не могу бороться с собой, не пытайся меня остановить!
– Нет, Ян! Нельзя! – ведьма вцепилась в сына, пытаясь остановить его, но он одним движением отшвырнул ее в сторону.
Аврора застонала и обмякла у стены, но он даже не обратил на это внимания, сейчас в нем не осталось ни капли человеческого, он был истинным вурдалаком – мертвецом, которому нужна лишь кровь, и ничего больше.
Ян подошел ко мне, схватил за плечи, приподнял над кроватью и вонзил острые зубы в мою воспаленную шею. От неожиданной, острой боли я закричала, но сопротивляться не стала, лишь схватилась руками за его плечи. Вурдалак по своей воле пил отравленную кровь. На самом деле это была вовсе не кровь, а вода – озерная, проклятая, мертвая.
Он был ненасытен. Я чувствовала, как по моей шее текут за шиворот теплые капли и морщилась от этого неприятного ощущения. Вскоре я почувствовала, как тело Яна обмякло. Он отпрянул от меня, и его окровавленное лицо исказила страшная гримаса боли.
На моих глазах с его тела, рук и ног начали отваливаться куски кожи, обнажая гниющую плоть, которую изнутри уже пожирали белые черви. Вурдалак взвыл от боли, и из его горла хлынула мутная вода. Она лилась прямо на пол, заливая его распухшее тело, отчего оно плавились и таяло, как будто это была не вода, а горячая лава. Месть Водянихи поистине была ужасной…
Аврора, услышав страшный рев своего единственного сына, бросилась к нему на помощь, но ничего не могла поделать. Она даже не могла подойти к Яну – все вокруг было залито мертвой водой. Вурдалак бился в страшных конвульсиях, и тело его распадалось на части. Когда он с грохотом рухнул на пол – голый скелет с обглоданной червями плотью – старуха взвыла, закрыв крючковатыми пальцами лицо.
– Глупый! Я же предупреждала тебя, сынок! Но ты никогда меня не слушал, никогда…
Воспользовавшись ее растерянностью, я распахнула окно, выпрыгнула на землю и побежала в лес, не разбирая дороги. В какой-то момент я столкнулась с человеком, спрятавшимся в еловых ветвях, отскочила в страхе и, не разобрав, кто стоит передо мной, начала размахивать руками в разные стороны, чтобы отбиться от преследователя.
– Успокойся же! – это был голос Арины.
Я остановилась, опустила руки и, тяжело дыша, извинилась перед девушкой.
– Яна больше нет. Но теперь ведьма, наверняка, бросится вслед за мной, – мой голос дрожал от волнения, – мне не выйти из леса без компаса.
Арина сунула руку в карман своего светлого платья и, к моему изумлению, достала мой компас – тот самый, по которому я шла сюда. Я посмотрела на нее с удивлением.
– Взяла себе, когда искала в твоем рюкзаке пузырек с зельем, – ответила Арина, пожала плечами и отвела глаза в сторону, – ступай на юг, выйдешь туда, откуда пришла.
Я схватила компас и уже хотела побежать по направлению к деревне, как вдруг резко остановилась и снова обернулась к Арине.
– Почему ты мне помогла? – спросила я, пристально посмотрев в мертвое лицо девушки, напоминающее маску из комнаты страха, – Ты же любила Яна, но при этом сама подсказала мне, как убить его.
Арина смотрела мне прямо в глаза, и я не могла понять, что таит в себе взгляд этой мертвой девушки. Пожалуй, она единственная, чьи намерения были мне до сих пор непонятны.
– Все надоело! Надоели эти бесконечные девицы… Все одно и то же. Надоело то, что ко мне относятся, как к служанке. Хочу занять его место, – просто ответила Арина, – буду жить в лесном доме одна, буду хозяйкой себе и всему этому лесу. Буду завлекать сюда молоденьких парней и девушек, в конце концов, я же тоже вурдалак!
Арина звонко засмеялась, а я, побледнев, попятилась от нее.
– Беги, я тебя не трону! Ты мне уже надоела! – бросила мне вдогонку она, но я уже бежала вперед и даже не оглянулась напоследок.
Я бежала так, как будто внутри меня работали солнечные батареи. Я не чувствовала ни боли, ни усталости, ни страха. Мне до сих пор не верилось, что мне удалось остаться живой в этом лесу, и я хотела как можно скорее покинуть его и вернуться в свой привычный мир.
Я бежала по лесу уже долго, предвкушая близкую свободу, как вдруг небо надо мной заволокло темным тучами, а среди них то тут, то там засверкали молнии. Они огромными, ломаными змеями раскалывали небо напополам. Страшный раскат грома оглушил меня. Я остановилась, замерла на месте и, зажав уши, и стала оглядываться по сторонам. В лесу творилось что-то невообразимое – как будто нечто большое и тяжелое навалилось на высокие ели, они гнулись и со страшным хрустом ломались. И вскоре я поняла, что это все она – Аврора. Она не даст мне уйти отсюда. Потому что он здесь хозяйка.
Ведьма, не отрываясь, смотрела на меня сквозь деревья. Я видела ее огромные глаза, горящие красными огнями. Я чувствовала сладкий запах тлена, разносящийся по лесу. Я слышала ее хрипящее дыхание вокруг. Я ощущала ее крючковатые пальцы, ищущие меня среди еловых ветвей. Я понимала, что сейчас я не смогу от нее убежать, в ее лесу мне от нее не скрыться.
Когда жуткое, мертвое лицо возникло передо мной, я отступила на шаг, задержав дыхание. Она тянула ко мне свои костлявые руки, обтянутой остатками желтой пергаментной кожи. Лицо ее искривилось в страшном оскале, обнажив гнилые зубы.