Кровь и тени

— Нет.

— Тогда я и насчет этого позабочусь. И еще нужно будет прийти со спутницей. Этот вопрос ты сможешь решить сам?

— Конечно. Но почему это мероприятие так важно?

— Потому что прибудет особый гость с Аргена. Мэтр Энедер — известный мастер игры мунлуд, а его коллекция фигурок является божественным артефактом самого Ифрата.

— Не совсем понимаю, как это поможет нам в поиске доказательств измены.

— О, позволь мне объяснить. Тот, кто согласится сыграть в игру, должен будет поставить нечто важное для себя. А что может быть важнее секретов? Победитель получит шанс задать любой вопрос и получить на него ответ. Магия артефакта просто возьмет и предоставит ответ, причем, не нужно будет задавать вопрос вслух, а проигравшему отвечать. Никто не узнает, что именно спросил победитель и какой ответ получил. А ведь будет групповое состязание, значит, будет неясно, чей именно секрет захотел узнать победитель.

«Понятно. Ифрат действительно славился тем, что дарил смертным различные игры, которые могли создавать настоящий азарт. Теперь могу понять, почему архимаг не хочет заниматься этим самостоятельно. Он важное лицо королевства и наверняка владеет огромным количеством секретов. Он просто не рискнет испытывать удачу и мастерство в таких условиях. И при этом у него под рукой есть тот, чьи секреты он хочет узнать, так что я уверен, что там будет кто-то еще, кто работает на него. И этот игрок в случае чего попробует вызнать именно мои секреты», — Гнисиру кажется, что он понял замысел Дигера, а отказать ему не может.

— Хорошо, тогда я посещу это мероприятие. Я заинтересован в успехе Моунцвеля и раскрытии культа Поветрия.

— Вот и отлично. Тебе и твоей спутнице слуги доставят наряды.

— Будет лучше, если вы просто дадите денег. Я сам подберу то, что подойдет лучше всего.

— Хорошо, — чародей достает три золотых лирма и кладет на стол. На такие деньги можно купить сразу несколько комплектов самой дорогой одежды.

— Сегодня же займусь подготовкой. Мне потребуется иметь с собой набор для игры?

— Нет, артефакт Ифрата сам предоставит всё необходимое. Такова одна из его особенностей. Вечером тебе пришлют приглашение. Если хорошо проявишь себя, я сделаю тебе ответную услугу, если это будет в моих силах. Теперь иди.

Гнисир встает и прощается, после чего покидает кабинет и возвращается в библиотеку, где стало очень тихо после того, как все работы были завершены. Теперь книги расставлены по верным местам и будет достаточно заглянуть в библиотечный каталог, чтобы найти местоположение нужной. Впрочем, один гость все же присутствует, и сейчас он корпит над книгой. Судя по напряженному лицу, учеба дается ему не очень хорошо.

— Привет, — Ирай садится напротив Лекса.

— О, ты где был? Я тебя искал, — юноша со вздохом откладывает книгу. — Учиться очень сложно. Не то что мечом махать.

— Ну, да. А зачем ты меня искал? Меня снова вызывают во дворец?

— Нет, но принцесса Кэйла сегодня совсем подавленная. Я попытался её разговорить, но она даже с Шерил общаться не хочет. Дело в скорой помолвке и браке?

— Ага, — Ирай расслабленно откидывается на спинку стула и делает вид, что это его не особо касается. Лекс же в это время задумчиво рассматривает обложку книги. Узнать её нетрудно, она посвящена истории за последние два века.

— Слушай, — продолжает гость, — можешь дать совет, как мне помочь принцессе? Она серьезно переживает насчет этого.

— Было бы из-за чего переживать, — пожимает плечами красноволосый, но про себя замечает, что интерес Лекса связан не только с будущим принцессы. Это касается и его будущего, так как именно Кэйла стала его пропуском в новую жизнь. Если она покинет Моунцвель вслед за мужем, то не факт, что возьмет Лекса с собой. Тогда скорее всего он вернется к работе простым авантюристом, если кто-то другой не пригреет у себя.

— С одной стороны ты прав, — Лекс о чем-то усиленно размышляет, что видно по нахмуренному лбу. Он не из тех, кто умеет и хочет скрывать эмоции.

— А с другой?

— Да черт его знает, — признается собеседник, открыв глаза и задрав лицо к потолку.

— В браке нет ничего страшного. Миллионы мужчин и женщин уже успели пройти через это в своей жизни за всё время существования мира. Не всегда семья бывает счастливой, но тем не менее принцессе просто страшно менять устоявшуюся жизнь.

— Но послушай, а если ей дадут в мужья какого-нибудь отморозка-аристократа, который будет над ней издеваться?

— Не имеет большого смысла размышлять над тем, «а что если». Если ты не готов что-то с этим делать, то и переживания ни к чему хорошему не приведут. Если тебе хочется спасти принцессу, то что ты готов для этого сделать? — Гнисир с интересом глядит на товарища.

— Эм, а что я могу?

— Это я у тебя должен спрашивать, — улыбается Ирай. — Можешь мне поверить, в мире существуют судьбы, которые даже врагу не пожелаешь. Брак по расчету в этот список не входит, а принцесса даже ни в кого не влюблена, чтобы испытывать какие-то нравственные страдания. Я помогу закалить её дух, но это её жизнь, и ей её проживать. Прости, если это прозвучало слишком жестко, но как советник я обязан давать беспристрастный ответ.

— Ничего страшного, этим ты мне и нравишься. Да и принцессам тоже.

— А если бы ты был принцем, ты бы взял её в жены? — Ирай неожиданно переходит в нападение.

— Чего? Что за странный вопрос? — Лекс, кажется, смутился. — Я простолюдин, так что нет никакой возможности для такого будущего.

— Знаешь, как появляются принцы?

— Э-э, как и все другие дети?

— Именно! Но в королевской семье.

— И не поспоришь, но к чему ты ведешь? Я родился в семье лавочника.

— А как становятся королями?

— Рождаясь первенцами у королевской семьи.

— А если пройти по этой цепочке наследования к самому началу, то как самый первый человек стал королем? Он избран судьбой, а на лбу звезда горит? Или его выбирают боги на небесах путем… голосования? Или что?

Лекс серьезно задумался, пытаясь представить, но его знаний истории все еще недостаточно для того, чтобы ответить, как появился первый король Моунцвеля или какой-то другой страны.

— Не представляю, скажи.