Страница 12 из 192
— Легенды хранят имена героев, совершавших подобные же поступки. И еще более удивительные.
— Но к этому всегда были предпосылки. И сами поступки совершали герои, как ты справедливо заметил. А не новобранцы, едва разобравшиеся, с какой стороны у меча рукоять. Не сомневаюсь, что и у событий на Треугольной площади были предпосылки. И уже сказал, какие. Не нахожу других объяснений. Когда Иван к нам попал, он находился на первом уровне. Ты где-нибудь видел людей первого уровня, кроме грудных младенцев?
— Нет, не видел.
— Естественно! Однако когда-то именно с первого уровня начинали жизнь во вселенных Версума приходившие из мира Демиургов. Я понимаю, что ты прежде всего воин, а уж потом маг, и не книжник, хотя много читаешь. Но я как раз книжник и маг, так что уж поверь мне на слово: нет ничего такого ни в нашей вселенной, ни в остальных, что было бы способно сбросить уровень человека до первого, если только он не переродился в теле паука, лягушки или другой бессловесной твари.
Воспользовавшись повисшей в кабинете долгой паузой, я полез в Писания и открыл Книгу Творения — точней, ее дайжест, содержавшийся в базе знаний. Зря не прочел ее сразу — зря! Хотя когда б я успел? Сказать, что прошедший денек у меня выдался напряженным, значило ничего не сказать. Но теперь-то больше нельзя откладывать. Пусть наскоро, пусть поверхностно — необходимо ознакомиться с историей происхождения этого мира сейчас. Похоже, здешние Писания не просто локальная мифология, как я сперва решил.
Так и оказалось. Иносказательно, именно мифологическим языком, но в Книге Творения рассказывалось о взлете моей собственной цивилизации к вершинам развития. Правда, о причинах не говорилось ни слова, только о результатах, так ведь они для меня и были важнее всего. Поскольку именно в эти самые результаты я и влип.
Примерно в мое время, или чуть позже, люди научились создавать виртуальные игровые миры и перемещать туда свои сознания. Постепенно миры становились все более достоверными, пока наконец не стали неотличимы от действительности. Конечно, жизнь в них была куда интереснее и насыщеннее, чем в реале. Человечество поделилось на две неравные части: тех, кто поддерживал и улучшал возникший Игроверсум, и тех, кто существовал в нем, — благо предельное развитие роботехники позволяло большинству населения сосредоточиться на развлечениях. Первых стали впоследствии называть Демиургами. Вторые превратились в граждан Игроверсума. Кто-то из них периодически выходил в реал, другие полностью себя оцифровали и получили возможность размножения путем создания полноценных виртуальных личностей для заведенных в игровых мирах детей.
Технологии продолжали развиваться. Вслед за виртуальными мирами Демиурги научились творить настоящие — со своими правилами и законами, весьма отличными от правил и законов родной Вселенной. Сперва эти искусственные миры были небольшими. Однако постоянно расширялись и усложнялись внутри специально развернутых для них параллельных пространств.
Одного я не понял: в мире какой категории оказался. И вряд ли мог найти ответ, потому что внутри Игроверсума никто толком не знал, что происходит вне его. Да никого это особо и не волновало. После включения в Игроверсум сотворенных миров, он превратился в реальность-два, ненавязчиво контролируемую из реальности-один. А может, уже и не контролируемую. Игровой образ жизни давно стал единственно возможным и мыслимым в колоссальном конгломерате виртуальных и настоящих пространств, который его обитатели называли просто Версумом. Существуют ли порталы для перехода отсюда в реальность-один, я тоже не разобрался. Однако несомненно — если мне удастся вернуться, я попаду к началу описанного в Книге Творения процесса.
— Хорошо, — нарушил молчание герцог, возвращаясь к очинке гусиных перьев. — И какие последствия может иметь появление в нашем мире человека из прошлого?
Я быстренько свернул окно базы знаний и переключился на дальнейшее подслушивание разговора.
— Вопрос достойный внимания философов, — отозвался Герхард. — Но мы с тобой практики, и нас должно больше волновать другое: какие последствия конкретно для нас будет иметь то, что именно я с твоего благословения переместил Ивана в наш мир, осуществляя переброску рекрутов? Пусть случайно — какая разница.
— Мне кажется, второе теснейшим образом связано с первым.
— Что ж, ты прав. Изложу факты. Иван появляется у нас, и уже к вечеру происходит прорыв из Мира Истинного Мрака посреди города — хорошо что не в замке. Неизвестно, продолжают ли Демиурги незримо присутствовать в нашей вселенной, однако созданные ими механизмы наград и наказаний работают отменно. Могу поставить свой посох против обычной палки, что появлением Хонора мы обязаны тимойским магам. Культ Хонора в их школе ключевой.
— Тимойское королевство! — проворчал герцог. — Верная сучка империи! Уже готова сдохнуть, но продолжает кусать врагов своей госпожи… Так ты считаешь, что прорыв — не обычная диверсия, а ответ на твой промах при переброске?
— Не сомневаюсь, — сказал Герхард. — Я в своих действиях обхожу ряд строжайших запретов на использование магии ненадлежащим образом. Малейшая ошибка — и я уже задел растянутые всюду сигнальные нити. Тимойцы не могут знать, чем именно я занят. Но сами ошибки чувствуют по доходящим до них вибрациям ткани мироздания. Когда я делаю ход, они получают право сделать свой. Если мой ход явно или неявно нарушает Закон, они получают преимущество за счет механизмов возмездия. Хонор выбрался из Подземного города на поверхность до заката, хотя без освобождения от проклятия Света не выдержал бы и одного солнечного луча. Такие существа освобождаются от проклятий лишь в проклятие кому-то, и виновника обычно предупреждают. Если только неведение не есть часть проклятия, — а им обычно отягощаются кары за злоупотребления тайными знаниями. Кто будет ждать прорывов из Мира Истинного Мрака до наступления ночи? Никто. Это привело к тому, что мы опоздали с прибытием на площадь. И не окажись там Ноэль, Хонор успел бы вытянуть жизни из всех рекрутов, из обитателей домов вокруг площади, и набрал столько силы, что даже мне и помощникам оказалось бы трудно справиться с ним. А пойди что не так — он мог опустошить половину города.
— А почему, кстати, Ноэль оказался на Треугольной?
— Он уловил мое беспокойство относительно Ивана и решил за ним последить. К сожалению, сделал это по собственному почину, не посоветовавшись со мной. Способный мальчик, но ветер в голове… Конечно, хотел отличиться. В одиночку разгадать связанные с таинственным рекрутом секреты и преподнести их мне на блюдечке.
— Молодость, молодость! — улыбнулся герцог. — Надеюсь, ты не накажешь его слишком строго. Кто из нас в молодости не глупил? Ты? Я? Да я знаешь что творил?..
И герцог — мужик, без сомнения, к ностальгии не склонный, — неожиданно размяк и пустился в воспоминания. Я перестал слушать и задумался о своем. Выходит, Ноэль за мной шпионил. Нет, к нему претензий никаких, наоборот. Только благодаря его шпионажу и вместе с тем широкой душе я и многие другие рекруты до сих пор живы. Увидев, что мы в беде, он бросился нас спасать, хотя наверняка мог без проблем выбраться из-под ловчего купола и дождаться прибытия старших магов. А к себе у меня претензии накопились. Сперва я удравших стражников героями счел. А после того, как мы с Ноэлем нагнули Хонора, в одностороннем порядке записал мальчишку в лучшие друзья, хотя в его намерениях было подглядывать за мной, подслушивать, а потом с потрохами сдать Герхарду. Мотивы начинающего волшебника я понимал, и не осуждал ничуть, но с собственной поспешностью в суждениях и спонтанностью в симпатиях надо что-то делать. Иначе я, того гляди, начну и Креппера воспринимать как любящего отца-командира.
Самый простой выход на первое время — создать еще одно заклинание. С названием «Да ну нах!». Действие: усиление здорового недоверия к людям, представителям других рас, а также к любым событиям и явлениям.
«Заклинание успешно создано!»