Страница 99 из 134
ПЧЕЛА И МУХИ
Две Мухи собрались лететь в чужие крáи И стали подзывать с собой туда Пчелу: Им насказали попугаи О дальних сторонах большую похвалу. Притом же им самим казалося обидно, Что их, на родине своей, Везде гоняют из гостей; И даже до чего (кáк людям то не стыдно, И что они за чудаки!): Чтоб поживиться им не дать сластями За пышными столами, Придумали от них стеклянны колпаки; А в хижинах на них злодеи-пауки. «Путь добрый вам,— Пчела на это отвечала,— А мне И на моей приятно стороне. От всех за соты я любовь себе сыскала — От поселян и до вельмож. Но вы летите, Куда хотите! Везде вам будет счастье то ж: Не будете, друзья, нигде, не быв полезны, Вы ни почтенны, ни любезны. А рады пауки лишь будут вам И там». Кто с пользою отечеству трудится, Тот с ним легко не разлучится; А кто полезным быть способности лишен, Чужая сторона тому всегда приятна: Не бывши гражданин, там мене презрен он, И никому его там праздность не досадна.МУРАВЕЙ
Какой-то Муравей был силы непомерной, Какой не слыхано ни в древни времена; Он даже (говорит его историк верный) Мог поднимать больших ячменных два зерна! Притом и в храбрости за чудо почитался: Где б ни завидел червяка, Тотчас в него впивался, И даже хаживал один на паука. А тем вошел в такую славу Он в муравейнике своем, Что только и речей там было, что о нем. Я лишние хвалы считаю за отраву; Но этот Муравей был не такого нраву: Он их любил, Своим их чванством мерил И всем им верил; А ими наконец так голову набил, Что вздумал в город показаться, Чтоб силой там повеличаться. На самый крупный с сеном воз Он к мужику спесиво всполз И въехал в город очень пышно; Но, ах, какой для гордости удар! Он думал, на него сбежится весь базар, Как на пожар; А про него совсем не слышно: У всякого забота там своя. Мой Муравей, то взяв листок, потянет, То припадет он, то привстанет: Никто не видит Муравья. Уставши наконец тянуться, выправляться, С досадою Барбосу он сказал, Который у воза хозяйского лежал: «Не правда ль, надобно признаться, Что в городе у вас Народ без толку и без глаз? Возможно ль, что меня никто не примечает, Как ни тянусь я целый час; А кажется, у нас Меня весь муравейник знает». И со стыдом отправился домой. Так думает иной Затейник, Что он в подсолнечной гремит. А он — дивит Свой только муравейник.ЛИСИЦА И ВИНОГРАД
Голодная кума Лиса залезла в сад; В нем винограду кисти рделись. У кумушки глаза и зубы разгорелись, А кисти сочные как яхонты горят; Лишь то беда, висят они высоко: Отколь и как она к ним ни зайдет, Хоть видит око, Да зуб неймет. Пробившись попусту час целый, Пошла и говорит с досадою: «Ну, что ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой, Тотчас оскомину набьешь».ТРУДОЛЮБИВЫЙ МЕДВЕДЬ
Увидя, что мужик, трудяся над дугами, Их прибыльно сбывает с рук (А дуги гнут с терпеньем и не вдруг), Медведь задумал жить такими же трудами. Пошел по лесу треск и стук, И слышно за версту проказу. Орешника, березника и вязу Мой Мишка погубил несметное число, А не дается ремесло. Вот ѝдет к мужику он попросить совета И говорит: «Сосед, что за причина эта? Деревья-таки я ломать могу, А не согнул ни одного в дугу. Скажи, в чем есть тут главное уменье?» «В том,— отвечал сосед,— Чего в тебе, кум, вовсе нет: В терпеньи».СОВЕТ МЫШЕЙ
Когда-то вздумалось Мышам себя прославить И, несмотря на кошек и котов, Свести с ума всех ключниц, поваров И славу о своих делах трубить заставить От погребов до чердаков; А для того Совет назначено составить, В котором заседать лишь тем, у коих хвост Длиной во весь их рост: Примета у Мышей, что тот, чей хвост длиннее, Всегда умнее И расторопнее везде. Умно ли то, теперь мы спрашивать не будем; Притом же об уме мы сами часто судим По платью иль по бороде. Лишь нужно знать, что с общего сужденья Всё длиннохвостых брать назначено в Совет; У коих же хвоста, к несчастью, нет, Хотя б лишились их они среди сраженья, Но так как это знак иль неуменья, Иль нераденья, Таких в Совет не принимать, Чтоб из-за них своих хвостов не растерять. Все дело слажено; повещено собранье, Как ночь настанет на дворе; И наконец в мучном ларе Открыто заседанье. Но лишь позаняли места, Ан, глядь, сидит тут крыса без хвоста. Приметя то, седую Мышь толкает Мышонок молодой И говорит: «Какой судьбой Бесхвостая здесь с нами заседает? И где же делся наш закон? Дай голос, чтоб ее скорее выслать вон. Ты знаешь, как народ бесхвостых наш не любит; И можно ль, чтоб она полезна нам была, Когда и своего хвоста не сберегла? Она не только нас, подполицу всю губит». А Мышь в ответ: «Молчи! все знаю я сама: Да эта крыса мне кума».