Страница 53 из 134
ОСЕЛ И КАБАН
Не знаю отчего зазнавшийся Осел Храбрился, что вражду с Кабаном он завел, С которым и нельзя иметь ему приязни. «Что мне Кабан!— Осел рычал,— Сейчас готов с ним в бой без всякия боязни!» «Мне в бой с тобой?— Кабан с презрением сказал,— Несчастный! будь спокоен: Ты славной смерти не достоин».ЖАВОРОНОК С ДЕТЬМИ И ЗЕМЛЕДЕЛЕЦ
Пословица у нас: на ближних уповай, А сам ты не плошай! И правда; вот пример. В прекрасные дни года, В которые цветет и нежится природа, Когда все любится — медведь в лесу густом, Киты на дне морском, А жаворонки в поле,— Не ведаю того, по воле иль неволе, Но самочка одна, Из племя жавронков, летала да гуляла И о влиянии весны не помышляла. А уж давно весна! Сдалася наконец природе и она И матерью еще назваться захотела. У птичек много ли затей? Свила во ржи гнездо, снесла яичек, села И вывела детей. Рожь выросла, созрела, А птенчики еще не в силах ни порхать, Ни корма доставать; Все матушка ищи. «Ну, детушки, прощайте! Я за припасом полечу,— Сказала им она,— а вы здесь примечайте, Не соберутся ль жать, и тотчас голос дайте; Так я другое вам пристанище сыщу». Она лишь из гнезда — пришел хозяин в поле И сыну говорит: «Ведь рожь и жать пора: Смотри, как матера! Ступай же ты, не медля боле, И попроси друзей на помощь к нам прийти». «Ах, матушка, лети! Скорее к нам лети!» — Малютки в страхе запищали. «Что, что вам сделалось?» — «Ахти! мы все пропали: Хозяин был, он хочет жать; Уж сыну и друзей велел на помочь звать». «А боле ничего?— ответствовала мать.— Так не к чему спешить: день ночи мудренее. Вот, детушки, вам корм: покушайте скорее, Да ляжем с богом спать!» Они того, сего Клевнули, Прижались под крыло к родимой и уснули. Уж день, а из друзей нет в поле никого. Пичужечка опять пустилась за припасом, А селянин на рожь; И мыслит: «На родню сторонний не похож! Поди-ка, сын мой, добрым часом Ты к дяде своему да свату поклонись!» Малютки пуще взволновались И матери вослед все в голос раскричались: «Ах! милая, скорей! родима, воротись!! Уж за родней пошли!»— «Молчите, не пугайтесь!— Ответствовала мать.— И с богом оставайтесь». Еще проходит день; хозяин в третий раз Приходит на поле. «Изрядно учат нас,— Он сыну говорит,— и дельно! Впредь не станем С надеждою зевать, а поскорей вспомянем, Что всякий сам себе вернейший друг и брат; Ступай же ты назад И матери скажи с сестрами, Чтоб на поле пришли с серпами». А птичка, слыша то, сказала детям так: «Ну, детки! вот теперь к походу верный знак». И дети в тот же миг скорей-скорей сбираться; Расправя крылья, в первый раз За маткой кое-как вверх, вверх приподниматься И скрылися из глаз.ИСТУКАН И ЛИСА
Осел, как скот простой, Глядит на Истукан пустой И лижет позолоту; А хитрая Лиса, взглянувши на работу Прилежно раза два, Пошла и говорит: «Прекрасна голова! Да жаль, что мозгу нет!» Безмозглые вельможи! Не правда ли, что вы с сим Истуканом схожи?СВЕРЧКИ
Два обывателя столицы безымянной, Между собою земляки, А нацией Сверчки, Избрали для себя квартирой постоянной Судейский дом; Один в передней жил, другой же в кабинете, И каждый день они видалися тайком. «Нет лучше нашего хозяина на свете!— Сказал товарищу Сверчок.— Как гнется, даром что высок! Какая кротость в нем! какая добродетель! И как трудолюбив! Я сам тому свидетель, Какую кучу он записок отберет, И что же? Ни одной из них не издерет, А все за ним тащат!» — «На произвол судьбины!— Товарищ подхватил.— Дружок! ты, видно, век в прихожих только жил И вместо лиц привык рассматривать личины; Не то бы ты сказал, узнавши кабинет! В передней барин то, чем хочет он казаться; А здесь — каким родился в свет: Богатому служить, пред сильным пресмыкаться; А до других и дела нет; Вот нашего ханжи и все тут уложенье! Оставь же лишнее к нему ты уваженье. И в обществе людском, Где многое тебе покажется превратным, Умей ты различать двух человек в одном: Парадного с приватным».ЛЕВ И КОМАР
«Прочь ты, подлейший гад, навоза порожденье!»— Лев гордый Комару сказал. «Потише!— отвечал Комар ему,— я мал, Но сам не меньше горд и не снесу презренье! Ты царь зверей, Согласен; Но мне нимало не ужасен: Я и Быком верчу, а он тебя сильней». Сказал и, став трубач, жужжит повестку к бою; Потом с размашкою, приличною герою, Встряхнулся, полетел и в шею Льву впился: У Льва глаз кровью налился; Из пасти пена бьет, зубами он скрежещет, Ревет, и все вокруг уходит и трепещет! От Комара всеобщий страх! Он в тысячи местах, И в шею, и в бока, и в брюхо Льва кусает, И даже в глубь ноздри влетает! Тогда несчастный Лев, в страданьи выше сил, Как бешеный вкруг чресл хвостом своим забил И начал грызть себя; потом... лишившись мочи. Упал и грозные навек смыкает очи. Крылатый богатырь тут пуще зажужжал И всюду разглашать о подвигах помчался; Но скоро сам попал В засаду к Пауку и с жизнию расстался. Увы! в юдоли слез неверен каждый шаг; От злобы, от беды, когда и где в покое? Опасен крупный враг, А мелкий часто вдвое.