Страница 52 из 90
Глава 17
Сколько бы Макс не стрелял ранее, но неожиданный грохот в паре шагов, заставил подпрыгнуть на месте. Да что там… Бывалые воины тоже встрепенулись. Кажется, на них стрельба произвела даже больший эффект, чем на цель.
Одна из пуль разорвала выпуклый глаз огромного насекомого. Куда ушла вторая — осталось неясно.
Первым после Даджоя, оружие поднял Батя, но сбивать воздушную цель было поздно. Крылатый кузнечик зацепился передними лапами за зубцы стены и потащил своё тело через парапет. Меньшие жатвеники, уже знакомые отряду, спрыгивали с живого транспорта прямо во время движения.
Батя замялся. Стрелять в насекомое больше просто незачем. Его мандибулы не выглядели сколько-нибудь опасными, а на лапах было всего по два когтя-крючка. Меньших жуков тоже не имело смысла расстреливать — это пустой расход боеприпасов.
— Венга, малой! Сбивайте остальных! — скомандовал лидер и бросился помогать Джою. Тот уже во всю громил насекомых двуручным мечом и успел зарубить троих. Только один жатвеник умудрился добраться до гиганта и пытался расцарапать шлем, ясное дело — тщетно.
Кеншин и Лайонел оставались в резерве. Они собирались подстраховать товарищей, в случае удачного продолжения высадки. Венга же, хоть и достала пистолеты, но не отводила глаз от боя, развернувшегося на стене.
Жатвеники — тщедушные, сгорбленные гуманоиды, бросались в самоубийственную атаку на двух огромных, по сравнению с собой, противников. Облепив гиганта, они всё-таки вынудили его бросить меч, но взмахи кулаками едва ли уступали в смертоносности оружию. Второй воин, так ловко орудовал саблей и прикрывался товарищем, что умудрился не подпустить к себе ни единого насекомого. Что не взмах — то отрубленная голова или покалеченные протянутые руки (или лапы, или что там у них такое?).
Все несколько секунд, которые длилась драка на куртине, крылатый кузнечик втаскивал через зубцы своё брюхо. Когда у твари это получилось, она развернулась и поудобнее упёрлась задними «прыжковыми» лапами. Конечности резко выпрямились и выстрелили тварь обратно на остров. Крылья она раскрыла уже в полёте.
Именно на громкое жужжание и отреагировал Батя. Полностью игнорируя двоих набросившихся на него жуков, он вытянул руку с пистолетом и попытался прицелиться. Это оказалось той ещё задачей, учитывая, что один монстр обвил его лапами за пояс и грудь, и пускал слюни сквозь забрало, а второй вцепился мандибулами в рукав стёганки.
Но командир наёмников лишь поморщился от закрывающей половину обзора пасти. Он прикинул упреждение и выстрелил из первого пистолета. Увы! Никакого эффекта! Кузнечик и не дёрнулся. Может промазал? Вполне может быть, ведь ни у одного из наёмников ещё не было опыта в стрельбе по летающим мишеням.
Тянуться за вторым пистолетом смысла не было. Транспортное существо успело удалиться и его туша стала слишком маленькой целью как для пистолета. За то громыхнул мушкет Макса.
Больше не в силах принимать лицом слюни, брызжущие через забрало, Батя оттянул от себя жатвеника. Подмываемый азартом, старый воин выглянул между зубцами, и как раз вовремя: раненный Максом кузнечик летел прямиком в стену, вместо того, чтобы достать до её вершины. Одна пара крыльев существа безвольно болталась.
— Ты чего ворон считаешь?! — гаркнул Даджой, попутно срывая с командира одного их жуков. Второго тот сам оглушил свободной рукой и сразу добил саблей.
— Не ворон, а жнецов, етить их сюда и туда! Ща на стену полезут!
Так и случилось. Первые твари, показавшиеся между зубцами, были встречены выверенными взмахами клинков Лайонела и Бати. Насекомые знать не знали, что такое штурм фортификаций, поэтому, в первую очередь стремились просто вылезти наверх. О встречающих их людях они не догадывались, пока не становилось уже поздно. Макс и Джой воспользовались бестолковостью противника, чтобы перезарядить оружие.
Следующая волна высадки была на подходе. Жатвеники грузились на вернувшегося кузнечика, а третий, так и не взлетевший до сих пор, призывно стрекотал и в холостую подёргивал прозрачными крыльями. По всей видимости, им хватило мозгов рассудить, что при массовой атаке шансы на успех несколько увеличиваются. Смена тактики — внезапный проблеск затаившегося до сих пор разума. Но его всё равно не хватало, чтобы по достоинству оценить оборонительный потенциал людей, закованных в сталь и вооружённых огнестрельным оружием.
Твари взмыли над бездной. В два раза более густой гул и в два раза больше бойцов.
Зубцы куртины ощетинились четырьмя короткими стволами и одним длинным. Сразу из двух рук стрелял только Джой. Гигант держал пистолеты на вытянутых руках, большие пальцы он сцепил в замок.
— Целься! — возопил Батя, выждав, когда воздушные цели приблизятся достаточно близко для уверенного поражения. — Пли!!!
Стена расцвела оранжевыми всполохами и клубами дыма. Но, не смотря на плотность огня, оба существа благополучно добрались до места назначения. Кузнечики зацепились когтями за края чёрного камня и потащили свои тела внутрь. Меньшие собратья спешили в атаку по их спинам.
Даджой подскочил к одному из существ и снёс ему голову мечом. Агонизирующая туша дёрнулась. "Прыжковые" лапы выпрямились в предсмертной конвульсии и обезглавленное насекомое рвануло к небесам.
Меньшие жатвеники уже не держались за свой транспорт и посыпались в обе стороны от стены. Лишь несколько особей приземлились удачно. Конечно, если так можно назвать перспективу немедленной встречи с закованным в сталь гигантом.
Первая же тварь получила ускорение пинком и отправилась догонять сородичей внутрь двора. А вторая и третья — омыли своей кровью лезвие двуручного меча.
У остальных членов отряда дела шли не на много сложнее. Единственной неожиданностью стал новый вид боевой единицы противника. Хотя, вернее будет сказать — единственной боевой единицы. Насекомое не уступало ростом противостоящим ему воинам. Также оно уподобилось им в наличии «доспеха» — хитиновые пластины выглядели куда внушительнее чем у мелких жуков. Но даже такая защита не спасла от колющего удара мечом.
Лайонел навалился на единственного достойного противника, стоило тому оказаться на стене. Последнее отличие от собратьев обнаружилось уже во время агонии жатвеника: его лапы были увенчаны острыми и длинными как ножи крючковатыми когтями.
Неожиданно сильные мандибулы вцепились в забрало и потащили его прочь, проворачивая шлем прямо на голове. На плечах затрещала вспарываемая стёганка.