Страница 76 из 161
Мистер Портер покосился на помощницу с раздражением.
— Вы полагаете, мисс Кэрри́ди, что я мог что-то упустить?
— Нет-нет, что вы…
— Разумеется, я уверен! Дыра в полу хранилища уже должна была все прояснить, но то, что сказал этот мальчишка… Думаете, случайно они появились именно сейчас? Думаете, это совпадение, что они упомянули имя Рида? Вы бы видели, мисс Кэрри́ди, как этот доктор юлил и увертывался. Разумеется, он знает… Наш осведомитель подтвердил, что он в курсе того, кто стоит за ограблением. Фредерик Фиш. Фиш, мисс Кэрри́ди!
Помощница поглядела на господина управляющего непонимающе, на что он утомленно махнул рукой, прошел к своему столу и сел за него. На миг замер в кресле, почувствовав странный дискомфорт — кресло было отставлено слишком далеко… или ему просто показалось?..
— Ну, разумеется, вы не знаете, о ком идет речь. У этого человека, вне всяких сомнений, есть второй ключ. Я должен опередить его. Нельзя ему позволить добраться до нее быстрее меня. Самое главное — Сама не должна ни о чем догадаться, иначе все пойдет прахом.
— Но у этого Фиша также только один ключ? Он сработает с вашим?
— Кто знает, мисс Кэрри́ди, кто знает… — Мистер Портер поправил свою вздернутую кверху, похожую на луковицу, прическу. — Та настойчивость, с которой он проворачивал ограбления сперва в Льотомне, а потом и здесь, теперь уже не оставляет сомнений в том, что он ищет Машину. И я осмелюсь предположить, он может ее завести…
— То есть вы еще не знаете наверняка, сэр? — спросила мисс Кэрри́ди. — А как же ночные поиски? Вы нашли грабителя? Что сообщает мистер Ратц?
— Мистер Ратц сообщил мне полчаса назад, что они подбираются к Фишу. Сверчок, которого они поймали, запел. Мистер Ратц и его люди отправились к каналу, где укрылся Фиш. Все решится в самое ближайшее время. А я тем временем должен отыскать Машину. Я должен быть там, когда ее откопают. А не здесь, открывать счета утомительным особам и подсчитывать соотношение льотомнских фантов. Вы должны помочь мне любыми средствами от нее избавиться.
Клерк-мадам лихорадочно закивала.
— И еще, мисс Кэрри́ди, — добавил мистер Портер, включив занудные бюрократично начальственные нотки. — Мистер Спорлок говорит, что вы тратите слишком много горемычного порошка в зале на первом этаже и что его запасы скоро закончатся.
— Но, сэр… Порой попадаются безнадеги, которые давно привыкли злиться и пребывать в скомканных чувствах — им требуется усиленная дозировка, чтобы пробудить настоящие зависть, алчность и злобу.
— Так никакого горемычного порошка не напасешься! А у нас еще целая партия бумаг без присыпки осталась. Вы понимаете, насколько важна присыпка для бумаг, мисс Кэрри́ди?
— Да, сэр…
— Так вот я вам напомню, — будто бы не услышал помощницу господин управляющий. — Если эти люди не будут забирать контракты на ссуду к себе домой, то как в таком случае их дети, жены или мужья подпадут под воздействие порошка?
— Я поняла, сэр… Мы немного сократим распыление в зале…
Джаспер не верил своим ушам. Все только что встало на свои места! Он вспомнил те бронзовые рожки на столах и на стенах, выкашливающие пыль. Он вспомнил свои ощущения, которые испытывал в общем зале банка: как скребло горло, как чесался нос. Вот, чем были вызваны его плохие мысли. Мальчику стало легче от осознания, что он не такой уж и злой и что во всем виноват этот их порошок.
Тем временем мистер Портер и мисс Кэрри́ди вернулись к обсуждению своих тайных непонятных дел:
— Мистер Ратц убежден, что они вот-вот схватят Фиша. Но Фиш и его ключ не имеют никакой ценности сами по себе. Машина… Вы понимаете, мисс Кэрри́ди? Я должен лично проконтролировать раскопки, я никому не могу это доверить.
— Вы можете доверить это мне, — начала клерк-мадам, но господин управляющий ее перебил:
— Вы нужны мне здесь. Кто будет заниматься банковскими делами, пока я разыскиваю Машину? Вы понимаете?
— Да, сэр. Конечно, сэр.
Мистер Портер достал из кармана связку ключей, открыл один из ящиков стола и извлек оттуда несколько папок. Не забыв его запереть, он поднялся и направился к выходу из кабинета. По дороге погладил свое плотоядное растение.
Спустя мгновение управляющий и его помощница вышли за дверь.
— Ну, наконец-то…
Джаспер хотел поскорее вернуться в кабинет — он замерз, его пальцы уже порядком устали, да и каждая секунда, проведенная на карнизе, растягивалась для него в целую вечность. Он надавил на раму, и тут… разочарование, обман ожидания, невезучесть… и много-много страха. Все это ощутил Джаспер, когда понял, что окно не открывается. Створка оказалась заперта, она словно намертво вросла в раму. И никакой возможности открыть ее снаружи, не наблюдалось. В кабинет было не вернуться.
— Что же… что же делать… — в отчаянии прошептал Джаспер.
Есть разные чувства. И разные люди некоторые вещи ощущают совершенно по-разному. К примеру, опытному аэронавту, чтобы передать ощущение полета человеку, никогда не отрывавшемуся от брусчатки, нужно придумывать какие-то витиеватые образные описания. Но есть также и ощущения, которые все переживают одинаково. К примеру, нет нужды особо описывать и с чем-то сравнивать жжение и боль, когда хватаешься рукой за раскаленный чайник. То же обстоит и со стоянием на самом краю перед обрывающейся под вами пропастью. Худой вы или толстый, молодой или старый, низенький или задевающий макушкой притолоки в дверях — вы испытываете те же самые чувства. Вот пару минут назад вы, вроде бы, стояли уверенно и твердо — ощущая поверхность всей плоскостью подошвы (помножить надвое). А вот весь вес вашего тела каким-то странным образом переместился снизу-вверх, и вы больше практически не ощущаете собственные ноги, зато тяжести в районе вашей груди оказывается столько, что кажется, вот-вот она перевесит, и вы полетите вниз, постыдно крича и неловко переворачиваясь в воздухе. И никакие живые и яркие сравнения просто не нужны, чтобы описать те ощущения, которые вы испытываете стоя на карнизе.
Пальцы Джаспера зудели. Продолжать стоять так было нельзя, да и какой смысл, ведь внутрь все равно не попасть. Мальчик пожалел, что у него нет крыльев, как у Фиша.
Перед мысленным взором Джаспера внезапно предстал мистер Суон из «Романа-с-продолжением». Что бы он сделал? Он бы ловко прошел по карнизу, дошел бы до следующего окна или балкона, на крайний случай — до водостока и спустился бы вниз по нему. Беда в том, что у мистера Суона всегда с собой имелся целый набор полезных приспособлений, вроде гарпунного пистолета, парашютного купола и тому подобного. К тому же он был опытным скалолазом. А Джаспер…
Что ж, все познается в сравнении. Даже страх. Ночью, в глухом закоулке с мистером Плезнитом, он не боялся так, как боялся сейчас. Внутри у него все скручивалось.
Джаспер повернул голову и попытался разобрать, куда ведет карниз. Карниз опоясывал все здание, где-то впереди виднелся водосток, а по пути было еще одно круглое окно. Мальчик прикинул расстояние, и вдруг поймал себя на том, что просто не может понять, сколько ему нужно пройти. Ситуация, в которую он угодил, была настолько опасной, что никакие датчики расстояния в нем уже не работали. Кроме одного. Пять этажей вниз. Именно столько ему придется лететь, если вдруг его пальцы отцепятся.
— Мамочка…
Джаспер затаил дыхание и оторвал ногу от карниза. Аккуратно поставил ее сбоку и переполз на несколько дюймов.
Одно это движение потребовало от него столько усилий и несло в себе такое нервное потрясение, что, казалось, он вот-вот рухнет в обморок, но этого как раз делать нельзя было. Ни в коем случае нельзя…
Джаспер ощутил, что его сердце колотится где-то в горле, словно застрявшая рыбья кость. Впереди было еще много-много футов. Путь только начался.
Джаспер пополз, аккуратно переставляя ноги, хватаясь пальцами, — повезло еще, что зазор между камнями кладки был довольно широк. При этом мальчик вспомнил, что главное, когда ты оказываешься на отвесном карнизе — это уверенность. Так говорил мистер Суон. Кто бы мог подумать, что наука вымышленного путешественника когда-то пригодится в настоящей жизни…