Страница 18 из 23
– Вон он, Джессика.
– Где? Где?
– Вон там. Видишь, он обнимает ту красивую девушку в белом бикини. – Джин указала на Дэнни.
– Ну и нахал! Из-за того, что я всего на несколько часов опоздала, он подцепил другую девчонку. – Джессика была вне себя от ярости. – Пошли, – скомандовала она девочкам и зашагала к машине. – Впредь я не потрачу ни одной минуты своего времени на этого придурка.
Они быстро влезли в машину, и Джессика, давая задний ход, сказала им сердито:
– Больше никогда, никогда меня не просите куда-нибудь вас отвезти. Вам ясно?
Она смотрела на них, и в результате Джессика Уэйкфилд и несчастье столкнулись опять.
Хруст крыльев показался ей самым ужасным звуком из всех звуков на свете. Она нажала на тормоза и сделала единственно возможное в этом положении – положила руки на руль, закрыла лицо ладонями и заплакала.
Глава 12
Большинство ребят в школе Ласковой Долины считали Лилу Фаулер задавакой из задавак, но в том, что касалось устройства вечеринок, ей не было равных. Когда Фаулеры приглашали гостей в свою усадьбу на холме, все было по высшему разряду. В испанском дворике горели фонари, а у плавательного бассейна играл самый лучший в Южной Калифорнии джаз.
Лила никогда не устраивала вечеринок просто так, а всегда придумывала что-нибудь интересное. И в этот раз она решила осуществить сразу две свои задумки. Все должны были прийти в маскарадных костюмах и без пары – на «вечер знакомств». Гости выбирали себе пару на вечеринке. Многие девчонки Ласковой Долины, думавшие, что у них полный порядок на любовном фронте, после таких «вечеров знакомств» у Лилы оказывались без кавалеров, а другие на тех же вечерах отделывались от надоевших им дружков.
Джессике эта идея понравилась, так как давала шанс подружиться с каким-нибудь приличным парнем.
Чтобы получить разрешение пойти на эту вечеринку, близнецам Уэйкфилд пришлось почти час давать торжественные обещания.
– Элизабет наказана, – сказала Элис Уэйкфилд. – Никаких встреч.
– Но, мам, там и не будет никаких встреч. Все приходят в одиночку. Мы будем вместе, – убеждала Джессика.
– Ой, ну пожалуйста, – подключилась Элизабет. – Я сделаю все уроки, обязательно! И я уже давно не чувствовала себя так хорошо.
Когда обе дочери обрушивались на Элис Уэйкфилд с мольбами одновременно, она не могла устоять.
– Ну хорошо, – сказала она в конце концов. – Но, Джессика, ты будешь следить за сестрой.
– Буду, – сказала Джессика и вздохнула.
Красивые близнецы явились на вечер в костюмах матадоров: Элизабет – в красном, а Джессика – в зеленом. Головокружительно похожие и почти одинаково одетые, сестры в считанные минуты заинтриговали и сбили с толку множество народа.
Но довольно скоро та из сестер, на которой были красная куртка и пояс, начала так беззастенчиво кокетничать со всеми подряд, что сразу стало ясно – это Элизабет.
– Ну, сегодня твоя сестра побивает все рекорды, – сказала Лила, видя, как матадор в красном кружится в группе мальчишек рядом с оркестром. – Но мне бы хотелось, чтобы ты ее немного осадила. – Лила вздохнула. – Это уже начинает надоедать.
– Лила, это, в конце концов, моя сестра. Так что лучше прекрати, – вспылила Джессика.
Она, впрочем, тут же пожалела, что накричала на Лилу, но у нее не было времени извиняться. Она должна была следить за Элизабет.
Итак, одна из сестер, в красном костюме матадора, прекрасно проводила время, кокетничая напропалую, тогда как другая, в зеленом, все больше стояла в стороне.
– Эй, Джес, ты так и собираешься простоять весь вечер, следя за своей сестрой? – спросила Кара Уокер.
– Я должна следить за ней, – подавленно сказала Джессика. – Я обещала маме.
Элизабет бешено крутилась в танце под фонарями испанского дворика, выложенного красной керамической плиткой. Весь мир вокруг нее тоже кружился, как в тумане. Внезапно она очутилась в объятиях какого-то парня. Он был высокий и сильный; взглянув в его лицо, она поняла, что это Тодд.
– Лиз, – сказал он.
– Нет, Тодд, спасибо. – Она отвернулась и отошла от него.
Мощные, ритмичные звуки джаза вновь захватили ее, и Элизабет опять закружилась легко и быстро, улыбаясь каждому парню, попадавшему в ее поле зрения. И снова она оказалась в чьих-то объятиях.
– Привет, Джессика, – сказал Брюс Пэтмен.
Элизабет ничего не ответила, но одарила Брюса кокетливой улыбкой.
Высокий темноволосый Брюс считался самым красивым парнем в школе Ласковой Долины, и к тому же самым богатым. Он был уверен, и не без оснований, что с его внешностью, отцовскими деньгами и фантастическими способностями к теннису может покорить любую девчонку в городе – кроме близнецов Уэйкфилд. Какое-то время назад он повел себя чересчур нахально с Джессикой, и это, как он понимал, раз и навсегда лишило его всяких шансов на благосклонность со стороны обеих сестер.
Он не мог понять, почему Джессика стала сейчас с ним кокетничать, но решил, тем не менее, не упускать такого случая.
– Ты выглядишь потрясающе, Джес, – сказал он.
Лицо Элизабет горело от возбуждения. Для нее сейчас существовали только джазовый ритм и сильные руки Брюса. Танцуя, они оказались за пальмами; Брюс прижался лицом к ее шее и попытался поцеловать. Она засмеялась и повлекла его назад в патио.
– Ты сегодня в игривом настроении, Джессика, – сказал он.
– В самом деле?
– В самом деле. Но мне это нравится. Ты стала какой-то другой. Я и не знал, что ты можешь быть такой очаровательной.
Элизабет громко рассмеялась.
Кружась в танце рядом с оркестром, Брюс заметил Макса Делона, который стоял, прислонившись к трибуне, и многозначительно ухмылялся, наблюдая за ними.
– Что смешного? – спросил Брюс.
– Ты и Лиз, – ответил Макс. – Я и не знал, что вы – влюбленная парочка. Но, в конце концов, это вечер знакомств.
Брюс внимательно вгляделся в лицо танцующей с ним девушки. Он считал, что это Джессика. Теперь он вспомнил слухи о том, что Элизабет перенесла какую-то загадочную болезнь и ведет себя совсем не так, как раньше.
– Ты не Джессика, – сказал он. – Ты Элизабет.
Элизабет засмеялась:
– Здорово я тебя одурачила.
Но она, тем не менее, не сделала попытки освободиться из его рук.
– Я тебе нравлюсь? – спросил он, стараясь прояснить для себя ситуацию.
Она улыбнулась.
– Почему бы и нет?
– Я просто интересуюсь. Ты знаешь, кто я?
– Конечно, – захихикала Элизабет. – Брюс Пэтмен.
Брюс торжествующе улыбнулся. Элизабет Уэйкфилд, тысячу раз дававшая ему отпор, неприступная Элизабет, считавшая, что он ее недостоин, была, наконец, в его объятиях.
– Сначала я подумал, что ты – Джессика, – сказал он.
Элизабет встряхнула головой.
– В самом деле? А разве я не могу быть такой же соблазнительной и веселой, как Джессика?
Брюс заглянул ей в глаза. Может быть, она разыгрывает его?
– Ты любишь веселиться?
– Конечно. Кто не любит?
– Хочешь выпить?
– Конечно. Что у тебя есть?
Брюс отвел ее за пальму и вытащил из кармана небольшую бутылку. Он снял колпачок и, все еще сомневаясь, передал бутылку Элизабет. А она с готовностью схватила ее и сделала несколько глотков, так что Брюс вынужден был выхватить бутылку со словами:
– Эй, давай полегче.
Элизабет засмеялась и побежала назад на танцевальную площадку, где столкнулась с Джессикой, которая в беспокойстве ее искала.
– Лиз, – спросила она, – у тебя все нормально?
– Конечно, – ответила Элизабет.
Глаза ее возбужденно блестели.
– Вот и чудно. Я немного потанцую. Увидимся позже. Не слишком увлекайся, ладно?
– Пока, – сказала Элизабет.
Брюс наблюдал за ними из-за пальм. Как только Джессика исчезла, он вышел и взял Элизабет за руку. Притянув к себе, он увлек ее назад, в тень деревьев. Элизабет не сопротивлялась. Более того, она одарила его еще одной обольстительной улыбкой.