Страница 8 из 15
Стоик
Стоит хуй баской посредь улицы,На него все девки любуются,Не решаяся взоров отвесть,Столь он, хуй, притягателен весь.И волнуются девки пригожиеИ любуются хуевой кожею,И мошонкой его шерстяной,И головкой багрово-тугой.И зовут его «Ваше сиятельство»,«Ваше гордо-железно-стоятельство»,«Благородием вашим» зовут.И, вздыхая, планиду клянут,Что не им этот хуй замечательный,Благородно-железно-стоятельный,И тяжёлый, что твой молоток,Приласкает срамной уголок…Только чей это хуй красит улицу,На который девчата любуются,Не отвесть от которого глаз,Чей бесплатен премьерный показ?Чьё стоянье зовётся эрекция,Чьей наводке ни к чёрту коррекция:Попадания – сотня из ста,А мишень – однозначно – пизда?У кого он стоит, не ворохнется,Не колыхнется и не шелохнется,В небо глядя раскосым зрачком, –У кого пребывает торчком?У кого он стоит, не сгибается,И не прежде-семя-изверзгатся?У кого, не томи, рифмоплёт,Он стоит, знай, себе, не падёт?У кого? Отвечай же, чудовище,Охуенное это сокровищеНа проспекте, в мороз, в декабреПламенеет, что шпиль на заре?Для девчат эталоном являяся,В их восторгах, как в славе купаяся,Не скрывая чарующий вид,Всё стоит, в рот его, да стоит?Эх, ребятки, сказать-то стеснительно,Гляньте, как я краснею стремительно…Нет ответа, увы, у меня!Вот такая, ребятки, хуйня…Декабрь 2000 г.Деревня, вечер…
* * *Деревня. Вечер. Час закатный.Младой жуир, как тополь статный,Плечистый, внешностью приятный,Зрачком блудливый, речью – ладныйидёт вприсядку.На девок глянет – те краснеют,На баб – те пламенно влажнеютКудрявой скрытницей своею,Где наш лихач карт-бланш имеетокучить грядку.А у него гормонов лишка.А у него кривая шишка.А он зовёт её «малышка»,Но если встанет, то под мышку!(Калибр – с предплечье!)А он весёлый и беспечный.А у него фингал стосвечный.А тех, кто сей фингал набили,Ещё врачи не долечили.(Страшны увечья.)А он идёт и не споткнётся,А он заливисто смеётся,И пусть до чертиков упьётся,В штаны ни в жисть не обосрётсяи не уссытся.Он разумеет по-французски,По-англицки и по-зулусски,По-гречески и по-индусски.А как умеет он по-русскиматериться!..Его кулак – врагу могила,В его словах – огонь и сила:«Я выпил нынче литру «шила»,Меня она благословилана подвиг ратный.И вы, кому я хуже грыжи,Вострите, пидарасы, лыжи,И – как с тонущей барки мыши!Не то в два счёта вам пропишемпиздец бесплатный!О, я сегодня просто бешен!О, как елдою безутешен!Ужели буду снова грешен,К оргазму слабому поспешен,дрочить в сарае?»Но вот вдова с улыбкой мятной,Чья репутация понятна,Игривым пальчиком опрятнымМанит героя к снам занятнымв уютном рае.И вот уж он терзает грубоЕё фаллопиевы трубыИ с исступлением инкубаКусает половые губы,слегка зверея.А вот позиция иная:Он сзади. Дрыном потрясая,Как пёс сучёнку покрывает;Она ж от сладости рыдает,моля: «Быстрея!»Но полно. Их пока оставим.За пологом дубовых ставен,И взгляд немедленно направимГде некий муж, почти забавен, –АН! – С НИМ БЕРДАНА…Залёг. Его трясёт от страха,И зуб стучит. Его рубахаВ поту – с подмышек и до паха.Он ждёт под выстрел вертопрахасреди бурьяна.В стволе картечь и порох «сокол»,Курок взведён. «О, как высоко,Влетит заряд. В висок, в висок! О!» –И снайпер языком зацокал,прищурил глаз.(Его ж мишень, пресыщен еблей,Идёт, свища. Полыни стеблиСечёт прутком… – ну, до судеб ли?!)Злодей, перстами спуск колебля,вздрогну л: «Сейчас!»Враз громыхнуло. Рой свинцовыйЛетит. Стрелок вскочил, пунцовый,И наутёк. И на засовыИзбу и двор. И у коровыв навоз нырнул.А наш герой, отбросив грёзу,Воскликнул: «Глянь, поймал занозу!Достану после, уж тверёзый…Люблю я гром, он красит гро зу, –эк знатно пизданул!»06.1999г. – 02.2002г.Я сегодня задумчив…
Я сегодня задумчив. Задумана мною картина.В ней хочу отразить я свои еженощные, зыбкие, светлые сны.Для того мне, вообще-то, и гений поэта – человечьих умов властелина,И волшебная скрипка и кисть, что таланту в подмогу богами даны.Первый взмах, и мазок, и аккорд… и уже голова закружилась;И уже кто-то бьется, как стерлядь об лед, а кто-то –как раненый лебедь – в пике.Я смущен. Я растроган. Ужели опять получилось?Так внимайте, друзья, как опасную бритву стихов буду править на вашей души оселке.Вот картина: желаю, чтоб отзвук шагов потерялся в летящем тумане, –Голубом, как последний прозрачный дымок дорогих сигарет.Чтобы губы, и пальцы, и скольженье, скольженье на грани…И ПРОВОРНЫЙ, И ДОЛГИЙ, И НЕЖНЫЙ, КАК ЮНАЯ ЦЕЛКА, – МИНЕТ!Чтобы пух на щеке, и испуганный трепет девичьей ресницы,И хрустальная в небе луна над хрустальной студеной водой.Чтобы шепоты трав, и кустов, и полночное пение птицы…И СИСЯСТАЯ ПОТНАЯ БАБА С ГОРЯЧЕЙ И ВЛАЖНОЙ МАНДОЙ!ЧТОБ ЕБСТИ ЕЕ СТОЯ, И РАКОМ, И В УЗКУЮ ДЫРКУ СЕРЕЙКИ!Чтобы слышалась девичья песня под позднюю где-то гармонь.Чтобы звезды роняли на крыши лучей золотые копейки,И костер на горе… И его романтичный, немного неверный огонь…ЧТОБЫ ХУЙ – КАК ПОЛЕНО; ЧТОБ ЯЙЦА – КАК ПАРА МЯЧЕЙ БАСКЕТБОЛЬНЫХ!Чтобы ивы косами по пыли дорожной мели.Чтобы ветер трепал ковыли на бескрайних просторах раздольных,Чтобы мошки свече жизнь в полете, как сладкую жертву, несли…ЧТОБ БЛЯДЬ ИЗВИВАЛАСЬ, КАК ПОСЛЕДНЯЯ ТЕЧНАЯ СУКА!Чтобы рыбки плескались в пруду, дробя на осколки луну.И чтоб слезы, как росы. И охряный восход. И ни звука.И блаженство смежения век, и отход к долгожданному сну…Мой окончен пейзаж. Позабыты волшебная кисть и волшебная скрипка.Снова ждет повседневность, лихорадка работы, пустой и тупой суеты;Вновь морока и серость. Но лицо мое все-таки красит улыбка:Я закончил, дружок. Я-то кончил. Я – КОНЧИЛ! А ты?август 1999г.