Страница 11 из 24
Во время проведения занятий по обучению населения основным мерам защиты прошу всех без исключения, включая военных, – при этом возглавляющий выездное заседание штаба сводных карантинных сил заместитель начальника областного управления МЧС выразительно посмотрел на двух подполковников – одного со знаками различия войск химической защиты и второго, командующего бригадой внутренних войск, – вести по поводу этих листовок разъяснительную работу.
– А стоит ли? Да в Интернете таких правдолюбцев пруд пруди. А так мы лишь дополнительное внимание привлечём к этим писакам, – возразила девушка-медик из районного отдела МЧС. – А вот если удастся поймать хоть кого из этих, и впрямь слова другого нет, гнид, то руки им надо повыдёргивать! И ещё кое-что!
Выше среднего роста, немного полноватая – в народе таких называют бой-баба – она при случае могла вырвать, наверное, не только руки. Все присутствующие невольно усмехнулись.
– Ну, Интернетом и разными там хакерами-шмакерами, – брезгливо ответил докладчик, – уже занимаются. А наша основная задача пока – обучение населения, помощь милиции и обеспечение перевозки специалистов объектов жизнеобеспечения в спецгородки. В целях бесперебойного снабжения населения водой, теплом и обеспечения работы канализации. Считайте информацию о листовках новой вводной, – докладчик сказал это громко и требовательно, как на учениях, коих он за свою бытность членом областного штаба ГОиЧС провёл около двух десятков.
Затем выступил заместитель начальника районного противоэпидемиологического штаба. Согласно сводкам, состояние дел в районе пока было нормальным. Все специалисты жилищно-коммунальных служб и систем жизнеобеспечения, включая телефонную станцию и районного провайдера, а также работники районных радио– и телестудии прошли медицинское освидетельствование и были размещены на казарменном положении в спешно созданном спецпоселении. На работу и обратно их возят под охраной внутренних войск в закрытых автобусах с соблюдением строгих санитарных мер. Сами же объекты взяты под охрану внутренними войсками и на них введён ежесуточный противоэпидемиологический мониторинг.
Уже выявленный в области очаг неизвестного заболевания находился в соседнем районе, но в населенном пункте, непосредственно граничащем с их районом. И хотя небольшой городок с десятью тысячами жителей был плотно блокирован, а в самой зоне карантина работали ПЭКБ, ситуация оставалась тревожной.
Район и очаг поражения разделяла небольшая река. Выезд из городка в сторону района осуществлялся всего по двум мостам – автомобильному и железнодорожному. Выезд из города строго контролировался, а желающих покинуть зону заражения было много. Те, кто имели специальные разрешения, медленно, после тщательной санобработки и сдачи множества анализов, протискиваясь по старенькому мосту, вырывались из закрытого района и растворялись на бескрайних просторах России. Но при этом в органы внутренних дел и санитарного надзора по местам регистрации их проживания, а также на места работы рассылались уведомления о том, что эти люди пребывали в зоне карантина.
Но желающих уехать было много больше тех, кто мог по роду своих занятий рассчитывать на получение спецразрешений на выезд. Уверенность многих людей в том, что можно переждать эпидемию в глухих селах и деревнях, была столь велика, что эвакуационные центры задыхались от наплыва желающих покинуть большие города. А уж из выявленных очагов заражения люди стремились убраться всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Больше всего донимали работников эвакуационно-пропускных центров (ЭПЦ) приезжие и туристы, оказавшиеся в это время вдалеке от родного дома. Сотрудники работали без перерыва и выходных, но поток осаждающих ЭПЦ граждан не уменьшался.
Подразделения ГОиЧС в центре заражения доукомплектовали бывшими сотрудниками, находящимися на пенсии. Что характерно, отказов от призыва среди них практически не было, за исключением одного-двух случаев, и то из-за невозможности по состоянию здоровья. Старые кадры советской закалки оставались верны долгу службы до конца своих дней.
Паника, возникшая после введения карантина на заражённой территории, сопровождавшаяся несколькими эпизодами с нападением на продовольственные магазины и склады полупьяной толпой была пресечена жёстко и, по всей видимости, надолго. По мародёрам после нескольких попыток уговорить, а потом оттеснить их силами местного ОМОНа открыли огонь на поражение прибывшие к местам беспорядков внутренние войска. Желающих повторять подобное пока не находилось, особенно когда по всем каналам местного телевидения показали, как пожарные из брантсбойтов моют площадь перед одним из продовольственных складов на промышленной базе городского общепита. В кадре мелькали бурые пятна запекшейся крови, лучше любых комментариев красноречиво рассказывая телезрителям о ночном происшествии.
Ограничения вводились на каждом шагу. Запрещено! Нельзя! Проезд закрыт! В городе комендантский час. Подобные таблички появлялись в городке со скоростью лесных грибов после дождя.
Но как говорится, в семье не без урода. Сотрудники одного из районных угро13 во главе со своим начальником вскрыли оружейную комнату и завладели всем находящимся в ней автоматическим оружием и спецсредствами. После чего, пользуясь некоторой неразберихой, они сообщили командующему БТРом, приехавшем в район с отделением солдат-срочников, ВВ молодому – только после училища – лейтенанту, что только что позвонили и сообщили, что к отделению ВТБ24 подъехала на КАМАЗе вооружённая автоматическим оружием группа и, убив сотрудников вневедомственной охраны, грабит банк. И чтобы, если понадобиться, остановить КАМАЗ и обеспечить прикрытие группе захвата, нужен БТР. Ну а поскольку при этом все солдаты в БТР не помещались, то пятерым во главе с сержантом предложили остаться в здании УВД, усилив предложение тем предлогом, что, мол, «мало ли что ещё может случиться, и подкрепление может быть не лишним». А в банк поедет усиленная группа УГРО.
Во время движения милиционеры силой оружия принудили лейтенанта и двух его бойцов отдать оружие и средства связи, связав их, поехали и забрали из домов членов своих семей. Поскольку женаты из них были всего трое (включая начальника), то после того, как главы семейств вместе с приятелями высадились на броню, а ВВ-шников бросили в подвале одного из домов, все члены семей поместились в БТРе. После чего беглецы рванули через реку, надеясь до момента, пока о них сообщат, уйти в лес и потом пробираться в одну из намеченных деревень, где собирались отсидеться и переждать эпидемию.
Двигаться через мост они не рискнули, зная, что на случай прорыва с использованием строительной техники и большегрузного транспорта (о том, что попытку прорыва могут совершить сами сотрудники силовых структур, да ещё используя тяжёлую боевую технику, в штабе не могли даже и представить) на СКПП14 стоит боевая машина поддержки танков (БМПТ)15. Ну а если идущим на прорыв удастся вывести из строя БМПТ, дежурящим на пропускном пункте ВВ-шникам были выданы по три РПО «Бородач» и РПГ-32М16, способных остановить не то что трейлер или БТР, а тепловоз или танк. А также практически любую толпу.
Известие о прорыве пришло в штаб объединённых карантинных сил быстрого реагирования только спустя час, когда обеспокоенный потерей связи с командиром сержант отделения ВВ связался с вышестоящим начальством, а тот в свою очередь с начальником районного УВД. Узнав, что никакого сообщения о нападении на отделение банка на самом деле не поступало, он заподозрил неладное и послал ГЭР (группу экстренного реагирования) по адресам сотрудников угро. Где свидетели показали, что видели приезд БТРа и то, как в него загружались женщины и дети. Когда всё вскрылось, начальник штаба карантинных сил ввёл в действие режим «Экстра» и вышел на связь с оперативно подчинённым ему на период действия этого режима ближайшим военным аэродромом. Попросив поднять в воздух имеющиеся там два КА-50, два МИ-28Н и три из шести Ми-24М с целью прочесать с воздуха все возможные направления движения беглецов. И в случае обнаружения, при необходимости применив оружие, принудить их остановиться и сдаться властям. Спустя ещё час экипаж одного из КА-50 с помощью металлодетектора и тепловизора обнаружил замаскированный в лесу БТР. Не зная, есть ли внутри люди, пилот вертолёта произвёл предупредительный выстрел рядом парой НУРСов17. Поскольку и после этого ни из самого БТРа, ни рядом с ним никто не появился, пилот предположил и сообщил на базу, что БТР был оставлен и беглецы теперь пробираются пешком. С аэродрома были подняты ещё три МИ-24М с состоящими из бойцов бригады спецназа ВДВ группами захвата на бортах и направлены в ближайшие к месту обнаружения БТРа деревни, включая одну практически заброшенную. Туда же на всякий случай было отправлено по одному КА-50. И именно при подлёте одного из них к деревне через тепловизор в лесу была замечена группа людей. Чтобы не спугнуть их, пилот КА-50 пролетел мимо, якобы их не заметив, но сообщил об обнаружении на борт МИ-24М, который был ближе всех. Тот, вовремя сориентированный, высадил группу захвата в лесу с другой от беглецов стороны. Пользуясь преимуществом в скорости передвижения (поскольку с ними не было женщин и детей), группа захвата успела разделиться. Одна её часть вошла в деревню и устроила засаду, а вторая по дуге зашла в тыл беглецам, отсекая им путь отступления обратно в лес. Вертолёты же, сделав круг, опять вышли к деревне примерно через полчаса, как раз тогда, когда беглецы вступили-таки в бой с находящейся в деревне частью группы захвата. В это время с тыла подоспела вторая её часть, а появление «вертушек» окончательно дало понять беглецам, что придётся сдаваться. Женщин и детей вернули обратно в город, а всех милиционеров предали трибуналу и расстреляли. При этом не только не препятствуя, а даже способствуя распространению этой информации по всем возможным каналам. И после этого случая ничего подобного ни в одной из возникших по стране карантинных зон больше не повторялось. По крайней мере на этой стадии развития эпидемии.
13
Угро – сокращённое обозначение уголовного розыска.
14
СКПП – санитарный контрольно-пропускной пункт.
15
В комплекс вооружения БМПТ входят спаренная установка 30-мм автоматических пушек 2А42 (таких же, как на вертолёте Ка-50 «Чёрная акула»), установленный в едином блоке с ними 7,62-мм пулемет ПКТМ, два дистанционно управляемых 30-мм автоматических гранатомета АГ-17Д и имеющий четыре пусковые установки противотанковый управляемый ракетный комплекс (ПТРК) «Атака-Т».
16
Реактивный пехотный огнемёт «Бородач» от своего предшественника одноразового «Шмеля» отличается прежде всего тем, что он многозарядный – может выпустить очередью три заряда. Реактивный противотанковый гранатомет РПГ-32 способен преодолевать любые созданные к настоящему времени комплексы активной защиты (КАЗ) бронетехники и пробивать до 600 мм многослойной брони.
17
НУРС – неуправляемый реактивный снаряд. Монтируются в кассетах для ведения залпового огня по площадям.