Страница 35 из 103
Видимо, заселенные славянами земли Нижней Мисии и Малой Скифии были к концу 70-х годов VII в. как бы окружены опорными пунктами империи. Возможно, уже Ираклий в поисках союзников среди славян предпринял шаги к урегулированию отношений и с забалканскими славянами. Мы разделяем мнение, что по крайней мере часть славян этих мест (а именно — межплеменное объединение «Семь родов», или «Семь племен») заключила с империей договор («пакт») и стала ее союзниками — «федератами», обязавшись за плату охранять границы империи[218]. Отношения эти могли быть очень непрочными, они не исключали даже военных столкновений с империй. Но с 602 г., имея сведения о бегстве населения из придунайских городов, мы не знаем фактов о нападениях славян из Мисии и Малой Скифии на Фракию или Македонию.
Аварский хаганат, вновь окрепший к 70-м годам VII в., предпринял меры к восстановлению своей власти над славянами на северо-западе полуострова[219]. Возможно, аварский правитель снова стремился к установлению своего контроля и на левобережье Нижнего Дуная, и в самой Мисии и Добрудже, что и могло содействовать заключению союзнических отношений империи с забалканскими славянами. В 678 г., правда, как упоминалось во II главе, после переговоров с императором послов хагана «наступил глубокий мир и на Востоке и на Западе», т. е. в азиатских и европейских владениях империи (ВИИHJ, т. I, 224 —Феофан; см. также гл. V).
К сожалению, для времени с 602 по 680 г. нет решительно никаких известий и о ситуации на левом берегу Дуная. Согласно археологическим данным, местное романизированное (гето-дакское) и славянское население сохранилось здесь и после переправы значительной массы славян на правый берег[220].
Видимо, славяне Мисии и Малой Скифии, занятые освоением края, жили уже мирной жизнью, вступая в торговые связи с византийскими прибрежными городами. В исторической памяти парода, отраженной в Апокрифической летописи (Сказание пророка Исайи) XI в., этот период запечатлен как время мира: здесь, в земле Карвунской (Добрудже), Исайя «по божьему повелению» поселил в оставленных «эллинами» местах «множество людей от Дуная до моря» и поставил им царя из их среды по имени Слав, который заселил страну и города, а преемником его стал Испор (Аспарух)[221]. Отзвуком подлинных событий, возможно, и являются эти указания на организованный переход народа на новое место и на значительную власть славянского вождя («царя») — как первого организатора освоения территории.
Прежде чем говорить о характере славяно-протоболгарского симбиоза, необходимо остановиться на протоболгарской проблеме. Письменные свидетельства об этом пароде не менее скудны, чем сведения о славянах. Протоболгары принадлежали к тюркскому этническому массиву[222]. Первые сведения о них восходят к IV в., когда они жили на Северном Кавказе и отчасти в Закавказье, продвинувшись сюда из Центральной Азии. Вскоре они обосновались в Приазовье, низовьях Дона и Северского Донца, где ассимилировали остатки местных сармато-аланских (иранских) племен. Во второй половине IV в. протоболгары были включены в обширное межплеменное объединение гуннов; часть протоболгар была увлечена гуннами на запад, в Паннонию[223]. Вероятно, протоболгары играли заметную роль в союзе Аттилы, так как его имя веками сохранялось в эпосе протоболгар: в «Именнике болгарских ханов» Аттила под именем Авитохола даже выступает в качестве их первого вождя из рода Дуло[224]. В Паннонии протоболгары, по-видимому, вступили в тесный контакт со славянами. Сохраняя племенное единство в рамках «державы» Аттилы, эти протоболгары после ее распада в 453 г. отошли к нижнему Подунавью. В 513–515 гг. они оказали помощь имперскому полководцу Виталиану, восставшему в Добрудже с целью овладения престолом (Прок., с. 151).
Прокопий, говоря о вторжениях «варваров» с начала правления Юстиниана I, называет вместе со славянами и протоболгар. Возможно, славяне часть своих набегов совершали в союзе с протоболгарами, особенно в 40–50-е годы VI в. В это время те и другие проникли во Фракию, в Грецию и в Иллирик. Заключая союз с антами, империя рассчитывала на их военную помощь против протоболгар (Прок., с. 127).
После ухода гуннов из Приазовья среди оставшихся местных протоболгарских объединений доминирующее значение приобрели утигуры, кочевавшие на востоке от Азовского моря и в низовьях Дона, и кутригуры (оногундуры), жившие у северо-западных берегов моря, вплоть до Днепра. В первой половине VI в. кутригуры стали совершать набеги на империю, уводя тысячи пленных (Прок., с. 143).
Стремясь нейтрализовать кутригуров, империя натравила на них утигуров. Кутригуры были разбиты; несколько десятков тысяч пленных византийцев вернулись на родину. Однако вскоре кутригуры возобновили и набеги на империю, и войны с утигурами. По словам Менандра, вождь утигуров Сандилх сознавал опасность этих войн для протоболгарского этноса: он считал недопустимым, «чтобы единоплеменники полностью уничтожались, — не только потому, что они говорят на одном языке, сожительствуют с нами и имеют одинаковую одежду и быт, но и потому, что они родичи, хотя и подвластные другим игемонам» (с. 220). Межплеменные войны кутригуров и утигуров были столь жестоки, что оба племени даже потеряли свои наименования, «достигнув предела» возможных бедствий (ГИБИ, т. II, с. 204).
В конце 50-х годов VI в. тюркское племя аваров подчинило протоболгар и увлекло часть кутригуров с собою на запад. В первой половине 60-х годов авары как союзники империи расположились в Паннонии, основав Аварский хаганат. После господства гуннов в Паннонии это была вторая волна протоболгар, оказавшаяся в этих местах, где их контакты со славянами стали еще более тесными.
Этническая близость протоболгар к аварам (хотя в их объединения входили разные народы, и те и другие в массе своей были тюрками) и значительная военная роль протоболгар в составе подвластных хагану сил привели после поражения хагана в 626 г. к попыткам протоболгарской знати вырвать власть у хагана. Видимо, сравнительно со славянской племенной аристократией в хаганате, положение протоболгарской было более привилегированным. Борьба 631–632 гг. завершилась поражением протоболгар. Начался их «исход» из хаганата: в 630-х, 660-х и 680-х годах ушли три восставших против хагана протоболгарских объединения[225] — два в Италию и последнее — в Македонию (о котором ниже).
Между тем основная масса протоболгар оставалась в Приазовье, попав во власть Тюркского, а после его распада в начале 80-х годов VI в. — Западнотюркского хаганата. В 632 г. они сумели добиться независимости. Образовалось протоболгарское военно-политическое объединение во главе с вождем кутригуров Кубратом из рода Дуло, известное у византийцев под названием «Великая Булгария». Кубрат поддерживал дружественные связи с империей. Со смертью Кубрата в середине VII в. объединение распалось, по одним данным — на пять, по другим — на три части[226], которыми правили сыновья Кубрата. Воспользовавшись этим, Хазарский хаганат сделал своим данником старшего сына Кубрата Батбаяна (его земли лежали в Восточном Приазовье). Другой сын Кубрата Котраг увел своих подданных из междуречья Дона и Северского Донца на Среднюю Волгу, где тремя столетиями позже возникнет государство, известное как Волжско-Камская Болгария. Вероятно, дольше всех сопротивлялись хазарам кутригуры во главе с Аспарухом (Есперихом «Именника болгарских ханов»), отступавшим на запад под давлением хазаров. В 70-х годах Аспарух перешел Днестр и оказался в соседстве с Малой Скифией.
Таковы общие вехи истории протоболгар вплоть до решительных событий конца 70-х — начала 80-х годов VII в. Уже эти данные позволяют заключить, что протоболгарские племена, сохраняя единство в пределах малых соединений, еще не образовывали крупные и устойчивые союзы (хотя бы типа Аварского или Хазарского). С середины IV до второй половины VII в. протоболгарские племена в виде разобщенных большими расстояниями анклавов оказались разбросанными на просторах Европы от Италии до Волги и Кавказа.