Страница 6 из 15
Секунду ничего не происходило, но затем под сводом моей черепушки вновь зазвучал голос. Вот только на этот раз не Ардиба. Более резкий, более громкий, более зычный и наполненный какой-то воинственности.
“Дитя, мы, Шарив, в восторге от твоей наглости! Ардиб хотели отказать тебе, но мы не можем не отдать должное столь храброй душе! И мы уже прочли твои мысли и согласны поспорить с тобой! Если ты сможешь избавиться от Воли Ардиба за два года, мы, Шарив, безвозмездно одарим тебя своим благословением! Но если ты провалишься, то клятвой верности дело не ограничится! Ты до самой своей смерти станешь нашим рабом, исполняющим любые наши приказы! Как тебе такое пари?!”
Шарив был богом войны, власти и металла, и подобный энтузиазм от кого-то подобного был логичен. Однако рабство?
Впрочем, какая к чёрту разница? Для меня в любом случае клятва верности была мало отличима от рабства.
Я согласен на эти условия, уважаемый Шарив!
“Мы тоже согласны!”
В следующую секунду я ощутил очень странное чувство в собственной душе. Причину долго можно было не искать. Призвав гримуар, я открыл страницу с Волей Ардиба и вчитался в описание. Теперь вместо полноценного письма там значилось лишь:
В следующую секунду я ощутил, как мою палату наполняет некая невероятная, выходящая за все мыслимые рамки мощь. Я отчётливо понимал: будь эта сила враждебна мне, я бы прямо на месте превратился в пепел, не успев даже почувствовать боль. И судя по лицу Одуванчика, он эту силу тоже почувствовал.
А затем его глаза вдруг резко перекинулись на стену над моей головой и, резко обернувшись, я увидел, как на белоснежной штукатурке ярко-жёлтое, будто солнце, пламя, выжигает слова: “Он не лжёт”.
Спустя несколько секунд, когда буквы проявились полностью, пламя исчезло, и окутывавшая нас мощь пропала, будто её и не было. Но выжженные на стене слова были наглядным свидетельством того, что нам это не привиделось.
Одуванчик перевёл взгляд с надписи на меня, потом снова на неё, а потом вдруг закашлялся. Видимо в горле пересохло.
— Алистер, — я мысленно дал самому себе пять. Хотя теперь и придётся в полтора раза ускорить и так невероятно сжатое расписание, всесторонняя поддержка архимага мне была обеспечена, а это — огромное преимущество. — Ты ничего больше не хочешь мне рассказать?
— Ну, есть кое-что, — невинно улыбнулся я.
— И что ты намерен делать дальше?
Опять же, всей правды про наши с богами тёрки я Одуванчику не рассказал. Но, раз пошла такая пьянка, поведал о явившемся мне Ардибе и о том, что я узнал от него о грядущей войне с Краем. По поводу же “срока” заявил, что из-за небольшой силы мне богами было назначено испытание, только пройдя которое я смогу претендовать на возможность получить божественное благословение.
— Глобально у меня в планах вскрыть все тайники Бафомета и завладеть его артефактами, а также попробовать отыскать наследие других древних магов. Ну и продолжать копить силу, естественно. Чтобы сыграть в предстоящих событиях хоть какую-то значимую роль, мне нужен минимум уровень высшего.
— Я могу открыть для тебя зону маны Башни Магии, — немного подумав, предложил Одуванчик. — плотность энергии там в несколько сотен раз больше, чем в обычном пространстве. Где-нибудь за год ты наверняка сможешь довольно пика седьмого круга.
Весь шестой, весь седьмой, и бо́льшая часть восьмого круга до того, как на пути встанет стена разных уровней, и это всего за год. Для любого другого мага это была бы сбывшаяся мечта. Но для меня даже это было непозволительно медленно. Это не говоря даже о том, что Техника тела Амат не позволила бы мне за этот год добрался даже до шестого круга.
— К сожалению, этот способ мне не подходит, — покачал я головой. — Стать сильнее достаточно быстро я смогу, только сражаясь. Так что, пока я не могу открыть ни одно из четырёх оставшихся хранилищ Бафомета, я думал отправиться на равнины Варии, поохотиться на монстров.
Одуванчик неожиданно изменился в лице.
— Кстати об этом. Согласно последним сводкам на центральных равнинах сейчас очень неспокойно. И всё из-за того, что множество очевидцев видели якобы вход в гробницу единственного и бессменного слуги Бафомета — Лавея. Согласно слухам, внутри находятся несметные сокровища, которые Бафомет передал своему верному слуге перед тем, как его пленил царь мудрости.
Я покачал головой.
— Никаких особых сокровищ нет и Лавей никогда не был его слугой. Скорее уж одержимым фанатом. Однако, если это и правда гробница Лавея, то там вполне может быть кое-что совершенно особенное, что я никак не могу упустить.
— Что?
— Тело Бафомета.