Страница 57 из 246
Для начала мы спустились в подъезд, выход из которого заделан огромным тусклым стеклом — от пола и до потолка. Через это стекло мы различили силуэт незнакомого мужика, расположившегося на крыльце. Он нам сразу же не понравился.
Барин шел первым и решил игнорировать дверь. Вместо этого он подошел и разбил стекло ударом ноги. В следующую секунду мы с Барином выскочили на улицу прямо сквозь это звенящее облако, прикрываясь от сыплющихся осколков руками. (По счастью, мы остались целы. Не то что Слон, который недавно зачитался умной книгой и прошел через стеклянную дверь на выходе из метро. Упавшим куском стекла ему перерубило разгибатель среднего пальца правой руки. Так что теперь ему приходится помогать себе другой рукой, если ему вдруг вздумается показать кому-нибудь “fuck”).
— Слышь, аслица[72] ! — обратился Барин к ошеломленному мужику. — Закурить не найдется? Мужик не стал дожидаться продолжения, спрыгнул со ступенек и побежал. Мы бросились за ним и гнали его целых две трамвайные остановки. До самого “загона”[73] , где он потерялся от нас среди множества ларьков. Минут двадцать мы искали его, но все напрасно. Тогда мы взяли бутылку водки “Зверь”, распечатали её и двинулись дальше.
Есть особенное очарование в ночных прогулках по тому району. Вокруг высятся темные здания негритянских общаг, желтые фонари режут темноту на обособленные участки. Ты как бы постоянно ныряешь — из сгустившихся зимних сумерек в разлитый по асфальту электрический свет.
С разу же за ЦФТ[74] мы повстречали еще одного ночного прохожего, который нес в специальном контейнере десяток яиц. Он был похож на полуночного инженера и вызвал неудовольствие Барина своим пасмурным, нарочито обывательским видом. Резко сорвав дистанцию, Барин со всей силы ударил ногой по контейнеру с яйцами. Пластиковая сумка распахнулась, а все яйца лопнули и разлетелись по сторонам.
Но атакованный мужчина не растерялся. Резко взмахнув рукой, он ударил Барина открытым контейнером по голове. Там еще оставались остатки битых яиц, поэтому у Барина в волосах осел желток, белок и яичная скорлупа. Довольный своей маленькой местью, от дальнейшей схватки мужик предпочел уклониться. Бросив контейнер на землю, он развернулся и побежал.
— Держи его! — заорал Барин. — Гоним мышь!
Мы бросились в погоню, но поймать мужика не смогли. Нам помешал экипаж милицейской машины, заметивший, как мы преследуем свою жертву. Благодаря этому мужик спасся, а мы с Барином провели остаток ночи в местном отделе.
Когда Барин явился, они с Фери первым делом решили избавиться от Слона. Тот совершенно обессмыслился и представлял собой угрозу для помещения. Фери и Барин оттащили Слона на лед Финского залива, и там бросили лежать в нескольких километрах от берега. Они надеялись, что Слон замерзнет или утонет в фарватере, на худой конец — заблудится и пойдет не туда, но все было напрасно. Часа через три Слон выспался на холодке, встал, безошибочно выбрал направление и скоро опять колотил Фери в дверь.
Во избежание осложнений с родственниками было решено из Фериного дома бежать. Продолжать банкет мы намеревались в центре города, в районе “теплой трубы”. Все было очень культурно — я немного пришел в себя, Строри еще держался, а Фери только-только сравнялся с немного протрезвевшим Слоном. Но нас подвел Барин — на эскалаторе станции метро “Гостиный Двор” он неожиданно перекинулся. Мы заметили перемену, только когда Барин начал орать снизу эскалатора:
— Все вокруг меня — лохи, пидоры и петухи! — надрывался он, словно труба, и унять его не было никакой возможности.
Когда начинается такой “банкет”, хуже всех приходится тому, кто сохраняет какие-то остатки человеческих чувств — немного совести и чуть-чуть понимания. Синее бродилово, охватывающее коллектив, тянет всех в разные стороны — подбивает на хулиганские выходки и склоняет к бессмысленному насилию. Иногда удается избежать конфликтов с законом, но уж если было принято решение ехать в центр — об этом и мечтать не приходится.
На Невском, возле Стены Плача, раньше стоял ларек “Мальборо”. Перед ним располагалась высокая урна, и Барин решил этим воспользоваться. Он подошел и начал ссать в эту урну, за чем был замечен нарядом ППС. Но когда наряд поравнялся с Барином, навстречу им из-за ларька вывернул Слон. Он ссал с противоположной стороны, а как только увидел ментов — сразу же заступил им дорогу. Помогая себе левой рукой, он сложил из пальцев правой “fuck” и сунул его под нос старшему наряда.
— Fuck you, baby! — добавил к этому Слон на словах.
Барину хватило ума скрыться, пока крутили отчаянно сопротивляющегося Слона. Стоял вой и мат, но под конец Слона все же сумели упаковать в машину и направить в трезвяк. Так закончился тот вечер: Слон в трезвяке, а Голова в нарколожке.
Этой весной Кримсон организовал невиданное доселе мероприятие: учрежденное им товарищество выбило аренду на помещение детского сада у нас во дворе. По этому договору товарищество обязалось провести в арендуемом здании перепланировку и капитальный ремонт. В будущем Кримсон рассчитывал открыть в этом помещении несколько магазинов. Попутно он оформил Барина и Фери в своё товарищество на практику от их училища столяров-краснодеревщиков. Он подрядил и других членов нашего коллектива, раздобыл некоторое количество ломов и приступил к перепланировке.
Детсад — двухэтажное здание, по второму этажу которого идет длинный крытый балкон. Территория вокруг обнесена металлическим забором, за которым расположены детские домики, песочницы и кусты сирени. Все разрисовано зайчиками и синими цветами, на окнах — прозрачный тюль и светлые занавески. Атмосфера бестревожного детства еще не покинула это место, опочила на стенах, выкрашенных в нежно-салатовый цвет. Именно это, как объяснил нам Кримсон, мы и призваны исправить.
В первую очередь Кримсон приобрел несколько канистр пива и пол-ящика водки, а Крейзи спонсировал мероприятие коноплей. Штаб мы устроили на втором этаже, в спальне, подвинув к стенам крошечные кроватки. Посередине мы установили ту мебель, что изготовили для нас Барин и Фери: вешалку из гнилых досок и кресло из сбитых вместе стульчаков. Отметив как следует начало проекта, мы накинули каски и принялись за дело: ломали стены, поднимали полы, крушили унитазы и выкидывали все это в окно. Во время этой работы произошло несколько любопытных случаев.
72
Так именно Барин и выражался, произнося слово “ослица” через А.
73
Огороженная забором площадка с ларьками на улице Кораблестроителей, напротив негритянской общаги.
74
ЦФТ — Центр Фирменной Торговли напротив ст.м. “Приморская”.