Страница 8 из 11
Где же здесь может быть детская? Хотя бы примерно… Конечно, я понятия не имела, какое расположение комнат в этом огромном доме. Бросить все и побежать искать своего ребенка я не могла, понимала, что меня сразу же выведут под белые ручки амбалы, которых я заметила уже возле дома. Наверняка "пасут" периметр.
Сколько же у Бодрова врагов, раз такая сложная система охраны?
И главное — как во всем этом должен находиться мой сын?
Я ужасно хотела его увидеть, но не понимала, под каким предлогом покинуть столовую — а именно здесь проходило "собеседование".
Ольга Ивановна что-то говорила и говорила, рассказывала, объясняла, а я только и думала о том, как добраться до своего ребенка. Как его найти. Не спрашивать же напрямую.
И вдруг… голосок. Тоненький. Недовольный.
Богдан!
Я едва не подскочила с места, но вовремя заставила себя притормозить.
— В доме есть дети? — вырвалось. — Я думала, у Глеба Александровича нет детей.
— Вообще, нет. Вернее — не было.
— То есть как это? — я попыталась выдать "дуру". — С неба на него, что ли, ребенок свалился?
— Ну не с неба, конечно… — она воровато обернулась на дверь и подалась вперед: — Походу нашел своего сына, представляете? Вчера!
— Да ладно? — я прикрыла рот ладонью, разыгрывая недоумение и радуясь, что язык у его домоправительницы, или кто она там, оказался совершенно без костей. — И где нашел?
— Ничего не знаю, — развела руками. — Не так давно сюда привез. Я не поняла: то ли мать у него пьющая, то ли еще что… Сразу тут суета поднялась: педиатры, еще врачи какие-то. Психолог приехал. Пытался на мальчишку повлиять. Только парень оказался с характером, дал тут всем жа́ру.
— Это что вы имеете в виду? — я ощутила, как от лица отлила кровь. И мне даже уже было все равно, почувствует она подвох или нет. Плевать. — Он плакал, что ли?
— Орал! Просился к маме. Все игрушки, которые ему дали — проигнорировал. В Глеба Александровича вообще протертым бананом бросил.
— А зачем его кормили протертым? Он же не младенец!
— А вы откуда знаете? — с подозрением прищурилась она, глядя на меня поверх линз очков. — Я возраст его не называла.
— Ну… Я просто предположила, — улыбаться даже насильно было чертовски сложно. — Неужто угадала?
— Ну да, не младенец, постарше. Хороший мальчишка, на отца дико похож, прям живой Глеб Александрович. Зачем-то эксперта этого по ДНК вызвали, там и без того все очевидно — одно лицо.
Да какое одно лицо? Они сговорились все, что ли?!
— Ладно, — ударив ладонями по коленям, она глубоко вздохнула и поднялась. — С тобой тут интересно, но пойду Лавровым наберу, уточнить надо кое-что, для резюме твоего. Они дома сегодня, не знаешь?
Да кто такие эти чертовы Лавровы?
— Ну… Да. Да, дома. Звоните.
— Сиди здесь, я скоро вернусь.
Когда она ушла, я для приличия посидела ещё несколько секунд, а потом подскочила с места и пулей метнулась на выход. Туда, на голос сына! И дьявол с ними, амбалами, пусть уводят. Мне его хотя бы увидеть. Убедиться, что с ним все в порядке.
Лестница. Второй этаж. Я дернула на себя сначала одну дверь, потом другую. А когда распахнула третью, увидела своего мальчика.
— Малыш! — забыв о всяческой осторожности, я бросилась к сыну. Обняла его, поцеловала. Осмотрела родное личико. И только потом увидела, что в комнате мы находимся не одни…
— А вы, простите, кто? — высокая женщина сразу же подскочила со своего кресла.
— Я его мать! А кто вы? — бросив свирепый взгляд на мешающее недоразумение, я продолжила обнимать сына. — Ты как, малыш? У тебя все хорошо?
— Постойте, вы — его мать? Но я же запретила…
— А вы, стало быть, тот самый доморощенный психолог, который понятия не имеет, с кем лучше находиться двухлетнему мальчику? — я разогнулась, едва борясь с желанием вцепиться ей в лицо. — А вы в курсе, что теперь являетесь сообщницей кражи ребенка? Хорошо, не кражи — насильного удержания. Как ваше имя?
— А вы стало быть Юлия, да? — в ее голосе появились стальные ноты. — Та самая Юлия, которая променяла родного сына на собутыльников?
— Что вы такое несёте? Тут ребёнок! — я опустилась на колени перед сыном и поправила на нем шапку пирата. Стоило отдать должное, что досуг Богдана на самом деле они постарались скрасить всевозможными способами. Чего только в этой игровой не было… — Иди построй для меня большую башню из Лего, хорошо? Я сейчас освобожусь и заберу тебя домой.
Богдан кивнул и охотно побежал выполнять мамину просьбу. И пока он был занят, я подошла ближе к так называемой психологине. Понизила тон:
— Прежде чем обвинять человека, сначала убедитесь, так ли это на самом деле. Какие еще собутыльники? Что вы несете?
— Только то, что прочитала в краткой характеристике его матери, — с гонором ответила она. — И судя по ней, родительница из вас так себе.
Я не взорвалась исключительно только потому, что здесь был мой маленький сын.
— Это Бодров вам это все напел, да? Попытался выгородить свое преступление? Он украл моего ребенка, вы в курсе?
— Я оперирую только фактами, которые прочитала в характеристике матери мальчика. И судя по ней, вы сейчас сильно переигрываете.
— Плохой из вас психолог, если вы не видите очевидного! — я решила, что любезничать с ней я точно не буду. — Моего сына украли и я пришла его забрать! Его у меня просто отняли, понимаете? Словно мой малыш какая-то вещь! А если бы украли вашего сына? Только представьте! Появился бы вот такой зажравшийся миллиардер, который вдруг решил, что именно ваш ребенок ему подходит, как бы отреагировали вы?
Она промолчала, потупив взгляд, а я наоборот, продолжила:
— Вы бы не стали добиваться правды? Откуда вы знаете, что все написанное в этой характеристике — правда?! Чтобы вы знали, я веду здоровый образ жизни. Вообще! Разве я похожа на женщину, которой не нужен ее сын? Похожа на гулящую? Произошло нелепое недоразумение! Я нашла способ пробраться сюда чтобы забрать своего ребенка. И если вы считаете, что кто-то, и тем более Вы меня остановите — то вы сильно ошибаетесь. Богдан, — обернулась, — мы скоро уходим.
— Я понятия не имею, что у вас там стряслось с отцом мальчика… — начала она, но я перебила:
— Он ему не отец!
—…но советую вам убраться куда подальше, — продолжила она. — Ведь не смотря на то, что Глеб Александрович очень лояльный и терпеливый мужчина, он явно не обрадуется, что здесь появилась биологическая мать мальчика, — скосила взгляд куда-то в угол комнаты.
Я посмотрела незаметно туда же и увидела огонек камеры видеонаблюдения.
Она поверила мне! Неужели у меня получилось?