Страница 122 из 701
— Я пришёл навестить родственников, — и улыбаюсь, демонстративно. От такой улыбки, Макфи обычно начинает сдавать назад, пока не скроется где-то подальше. Впрочем, именно она редко доводит меня.
— Родственников…? — служанка задумчиво осматривает меня, а потом переводит взгляд на Иви, замечая её лицо и сразу думая, что та «упала». Её мысли в этот момент скакнули от желания быстрее наябедничать миссис Реддл, что садовник опять забыл закрыть входную дверь, к тому, что моя внешность ей кого-то напоминает. После того, как глаза девушки привыкли к освещению, она удивленно ахает. В мыслях отражается факт того, что я «копия мистера Реддла».
Я! Копия!
Пальцы задрожали от гнева и желания прямо сейчас оторвать её тупую голову телекинезом.
Мерзость, с наложенными на неё маглоотталкивающими чарами, глухо рычит, реагируя на эмоции.
Сдерживаюсь. Окклюменция сильно помогает, даже улыбка не пропала. Но тисков менталистики едва хватает, за дрожью пальцев уследить не получилось. Нужно больше тренироваться!
— Проходите скорее…! Я… сейчас позову господ, — она завела нас в дом и бросила на пороге, побежав на второй этаж.
— Глупая девка, — пробормотал сквозь зубы. Мне что, дожидаться неизвестно сколько, пока какие-то маглы решат, что со мной делать⁈ Я сам хозяин своей судьбы! И чужих судеб тоже!
Видя моё состояние, Макфи тихо отошла в сторону, заняв такую позицию, где будет удобно спрятаться за шкаф. Химера же спокойно легла на полу, заняв половину свободного места.
Усмешка против воли вылезла наружу. Подхожу к ближайшей стене, где расположен длинный, узкий комод. Поверх него стоят фотографии. Видимо, это Реддлы. Хм, действительно, сходство прослеживается. Я… будто бы в зеркало смотрюсь! Это же наверняка отец в детстве.
От сказанного слова «отец» начинают скрипеть зубы. Ненавижу! Ещё можно понять факт того, что он оказался маглом. В конце концов, родителей не выбирают. Я мог бы смириться с этим, особенно если бы он участвовал в моей жизни, помогал, навещал или хотя бы просто умер, тем самым оправдывая своё отсутствие. Но факт того, что он бросил меня… Меня и мать! Которая умерла после этого! Такое простить уже нельзя.
— Что за чушь ты несёшь, Дорти! — различаю я старческий голос, чья хозяйка спускалась по лестнице.
— Всё так и есть, госпожа Реддл, — частила девушка, — вылитый мистер Томас, только маленький.
— Ох, какой позор, если всё действительно так. Неужели от той потаскухи… Её там не было?
— Э-э… нет, госпожа, только мальчик и девочка.
— Ещё и двое⁈ И ты оставила их там одних? А если они что-то украдут или испортят⁈ — голос старухи раздавался всё ближе. Что я там хотел, когда сюда ехал? Дать им шанс? Как говорит Вольф — «три раза ха».
— Вот они, госпожа! — девушка подбегает ближе, но не касается меня, к её счастью.
Старуха, — хотя ладно, женщине было лет под пятьдесят. Впрочем, какая разница? — остановилась у лестницы, с любопытством меня оглядывая.
— Похож… бедный-бедный Том, почему же тебе так не повезло…? — она обхватывает одной рукой свой лоб, прикрывая глаза.
Это про меня? А, конечно нет, про «отца».
— Зачем ты пришёл сюда, мальчик? — её гневный взгляд пронзает насквозь. Пытается, во всяком случае. — Чего ты хочешь? Принимать тебя в семью мы не станем, сразу тебе говорю! Денег? Сколько? И где твоя мать? Где эта мерзкая дрянь…
Она не успела договорить, ведь получила невербальную немоту, а потом её руки делают оборот на триста шестьдесят градусов, по часовой стрелке. Старуха падает на пол, неистово открывая и закрывая рот, из которого не выходит ни единого звука. В ту же секунду, рот девушки затыкает кляп, а все тело обхватывают веревки. Она падает, так и не успев закричать, лишь бешено вращающиеся глаза показывают её шок.
Выхожу на крыльцо и делаю отмашку. В тот же миг двери стоящих за ограждением машин открываются, оттуда выходят десяток людей, которые всё это время терпеливо ожидали меня за забором. Я решил не брать их «на дело» сразу же.
— Обыскать дом и всё внутри огороженной территории, — отдаю короткий приказ, когда они подбежали ближе, — вязать всех и тащить сюда, в главный зал, — указываю рукой в гостиную, куда уже телекинезом отнёс два тела.
— Четверо берут на себя поместье, остальные окрестности и домики слуг. Выполнять.
Беззвучные кивки и быстрое разделение. Бандиты принялись за привычную им работу. Не прошло и минуты, как я услышал мужской крик наверху. Потом ещё женский, где-то в подвальных помещениях. Судя по всему, там кухня или склад. Впрочем неважно, я сел за самое большое кресло, где буквально утонул.
Ленивым жестом разжигаю камин и смотрю на языки пламени.
— Мерзость, проконтролируй их. Чтобы никто точно не смог спрятаться, — даю приказ химере и тварь радостно побежала на улицу.
Макфи, тем временем, подошла к служанке и ткнула её пальцем. Девушка испуганно на неё посмотрела, но увидела лишь странную, лёгкую улыбку.
В течение получаса гостиная наполнилась людьми. Целых двенадцать слуг: девушка, что открыла дверь, трое других служанок, две кухарки, два повара, двое садовников и двое сторожей. А ещё двое «господ»: дышащая на ладан старуха, периодически теряющая сознание и старик, пока ещё живой. Где же основной персонаж, ради которого я сюда и ехал? Где Томас Реддл⁈
Последнее озвучиваю вслух. Ответ мне не нужен, ведь их разум сам дал нужные сведения.
— Значит, уехал в Манчестер? Когда вернется?
Удивление и страх на лицах даруют удовольствие и чувство власти. Впрочем, мне нужно не это.
— Почему так долго⁈ — целых три недели! Я ведь уже буду в школе!
Ага, деловой партнер, промышленники, покупка доли в бизнесе, осмотр и проверка помещений и оборудования. Начинаю расхаживать по комнате. Гнев требует выхода. Проходя мимо садовника пинаю его по лицу. Тот вскрикнул, забившись в путах, но кляп сделал своё дело, так что звук был приглушён. Из его носа потекла кровь, но я уже прошёл мимо. Хватаю вазу со стола и бросаю об стену. Осколки и пыль наполнили воздух.
— Тьфу, — сплевываю непонятно как оказавшиеся во рту фарфоровые крошки.
— Бесполезные маглы, — они издеваются надо мной! Хватаю старика за голову, пристально смотря в глаза и быстро просматривая его жизнь, хотя смысла в этом не вижу, скорее… по инерции.
— Грязная тварь, — пинок под ребра. Ещё один. Ещё. Ещё.