Страница 236 из 259
– Я терял друзей и знаю, насколько это больно, – глухо сказал Грач. – И знаю, насколько трудно позволить другим рисковать жизнью вместо тебя. Всегда кажется, что самому действовать проще. Однако об этом не стоит думать, иначе сойдешь с ума. Сейчас надо сосредоточься на том, как выжить. И как помочь выжить остальным.
Белоконев оторвался от изучения древней архитектуры. Он слышал разговор и пришел на помощь так, как умел:
– Я тут посмотрел, – начал он, освещая фонариком ближайшую колонну, – очень интересный стиль вырисовывается. Они использовали не только камень, но и другой материал, возможно, элементы декора были выплавлены из метеоритного железа. Мы же с вами в храме, а все народы стараются придать культовым постройкам божественность. То, что упало с неба, считалось подарком богов и шло на строительство святынь.
– Может быть, антарктическая цивилизация не имеет к людям никакой отношения, – высказалась Аня, делая глоток из бутылки. – Вы, Геннадий Альбертович, не видели, как работала эта штука, «черное солнце». Как она светилась белым – это уму непостижимо! Подобные технологии земляне не могли создать, тем более, в неразумном прошлом.
– Но почему же, – не согласился с ней Гена, – на свете есть множество свидетельств тому, что до нас жили очень умные и продвинутые люди. Жили именно на земле, а не посещали ее из космоса.
- Вот уж нет, все легенды повествуют о богах, которые научили землян искусству, технике, письменности и прочим вещам. Даже огонь подарили!
- Может, конечно, не без участия более продвинутых помощников некоторые народы создавали свои шедевры, но совсем отказывать им в способностях не следует. Это даже не корректно! – обиделся за пращуров Геннадий. – Первобытное сознание склонно обожествлять любую непонятную вещь, а поскольку цивилизации вступают в стадию пассионарности неравномерно, в качестве богов и учителей могут выступать кто угодно. Современная история знает немало примеров миссионерства.
– Вы говорите умозрительно, из чувства противоречия.
– Да нет же, Анечка, вспомните хоть бы «манускрипт Такенучи»[1]! Чем не отсылка к Антарктической цивилизации?
– Никогда не слышала, – сказала Аня, передавала бутылку с водой Жаку (тот благодарно ей улыбнулся). – Просветите нас, пока мы ждем. Что за манускрипт? Кирилл, тебе же тоже интересно?
– Да, – Кирилл подобрался, готовясь услышать новую историю. Про перчатки и связанные с ними ассоциации он уже почти забыл.
Белоконева не надо было уговаривать. Покосившись на Грача (не запретит ли и на этот раз?) он присел на опрокинутую тумбу поближе к мальчику.
– «Манускриптом Такенучи» называется серия древних рукописей, в которых раскрывается необычная история развития человечества. Они принадлежат перу Такенучи Матори и написаны полторы тысячи лет назад. Такенучи утверждал, что ничего не придумывал сам, а лишь переводил на японский и китайский язык более древнюю рукопись. Так вот, в его работах говорилось, что прежде землю населяли другие, более развитые цивилизации. Такенучи описывал, что происходило на нашей планете, начиная с момента заселения ее людьми и заканчивая учениями Иисуса и Магомета.
Изначально на Земле все было «залито горячей жидкой грязью» и потребовалось 20 миллиардов лет, чтобы мир стал пригоден для жизни. Кстати, про грязь Такенучи не соврал, так оно все примерно и выглядело. Когда на планете стало попрохладней, появилась нормальная атмосфера и суша, на которой можно жить, еще 8 миллиардов лет ушло на то, чтобы возникла жизнь и люди расселились по континентам. Потом в течении миллионов лет одни цивилизации сменялись другими, и однажды настало время, когда на территорию современной Японии прибыл десант «богов»…
- Ну вот, я же говорила, опять боги! – воскликнула Аня.
- Не торопись! «Боги» прибыли на Японские острова, но откуда они прибыли, манускрипт умалчивает. Есть лишь намек на то, что пращуров современных японцев посетили могущественные представители неизвестной цивилизации, чье правительство базировалось на «священном архипелаге». А я подчеркиваю, что Антарктида в давние времена тоже была архипелагом. Японские острова напомнили пришельцам их собственную родину, и они решили превратить их в ее подобие. «Боги» - я беру это слово в кавычки - покровительствовали прежде всего науке и культуре. Под их руководством создавались смелые технологии, транспорт, машины для управления погодой и многое другое, зародилось иероглифическое письмо.
Что интересно, всю землю пришельцы поделили на шестнадцать регионов, а гербом единого правителя стала хризантема с шестнадцатью лепестками. В современном мире хризантема до сих пор красуется на японском паспорте и на императорской печати. А еще похожий знак мы встречаем в древнем Вавилоне, например, на воротах Иштар, и в Древнем Египте в росписях стен и папирусов, и даже в Европе. Дворец Альгамбра в Испании сплошь усыпан вариантами 16-ти лепестковой хризантемы, он построен в 16 веке, однако мотивы орнамента куда древней.
В манускрипте Такенучи упоминается строительство многочисленных «храмов солнца», названных «хирамито», что очень созвучно греческому слову «пирамида». Эти пирамидальные храмы использовались для связи с небесными покровителями пришельцев и передачи информации на расстояние. Правда, Золотой век очень быстро закончился. Люди перестали уважать заветы, стали ссориться и воевать, принялись использовать технологии во вред себе подобным. Небесные покровители рассердились на неразумных, наслали на мир страшные катаклизмы. По цветущим землям прокатились цунами, растения погибли под толстым слоем снега, дома сковал лед, и все постройки упали под его тяжестью. Ну, а когда жизнь на Земле вновь возродилась, потомки ничего не помнили о том, как хорошо было до них. Некоторые пирамиды, правда, уцелели, но никто больше не знает, для чего они нужны.
– Грустная история, – тихо сказал Вика. – Надеюсь, Пат и Ашор не повторят ничего подобного, не вызовут на наши головы еще один планетарный катаклизм.
Грач посмотрел на часы:
– Заканчиваем базар. Встаем и готовимся к очередному рывку.
– Все будет нормально, – сказал Белоконев, отвечая на реплику Завадской. – Мы же не ссоримся, а наоборот, объединяемся. Значит, у нас все получится.
То, что ворота вот-вот распахнутся, они поняли, когда с дверного полотна стремительно сползла радужная пленка. Арка перестала источать голубовато-малиновое мерцание и потемнела, скрывая изящную резьбу, покрывающую колонны.
– Переконфигурация защитного поля! – крикнул Грач. – Хватаем камни!
Створки ворот дрогнули, разомкнулись и стали разворачиваться параллельно друг другу, открывая сразу три прохода. Как ни удивительно, снаружи шел блеклый свет.
– Валим все в центральный проход! – сориентировался Володя. – Укрепляем края!
У них получилось. Когда ворота стали закрываться, левая створка вообще не смогла сдвинуться, придавленная массивной тумбой, а вторую дверь заклинило на середине.
– Выходим и выносим вещи! Живо, живо! – торопил Грач, стремясь увести людей как можно дальше от Хранилища. - Кир, свети под ноги, сумерки хуже мрака, навернешься же! Гена, потом глазеть будешь, уходим, уходим от портала!
– Куда идти? – осведомился Белоконев.
- Прямо! А там разберемся!
Они оказались в некоем подобии верхнего зала, только поменьше. Стены тут были обработаны хуже, отсутствовали тонкие орнаменты и письмена, но несколько оплывших барельефов, на которых проступали очертания людей и лиц, были хорошо заметны в световых пятнах мощных фонарей.
Из зала имелся выход в естественный грот, обрамленный гигантскими фигурами атлетов, сомкнувшими над головой руки. Статуи настолько хорошо сохранились, что можно было различить элементы их украшений, обуви и одежды. Кирилл, буквально разинув рот, стал перед атлетами, водя по темным каменным телам лучом фонаря.
- Обалдеть! – рядом с ним, как вкопанный, застыл Белоконев.
- Это их боги? – спросила Вика.
- Или правители, - предположила Аня.