Страница 68 из 72
— А зачем ты всё время просил есть? Не верю, чтобы высший дух Завеси хотел кушать.
— Так я же и впрямь попал в тело кахтула, а эти ленивые шерстяные мячики вечно голодны! К тому же поверь, нам интересно пребывание в Сердце. Каждый раз мы испытываем новые ощущения и потому пользуемся своей привилегией в полной мере.
— Ну, допустим. А со спячкой зачем разыграл концерт? Носился, как ошпаренный — искал подходящее место. Меня до смерти напугал!
Я буквально клокотала от возмущения, вспоминая, как струхнула и что пережила, оставшись одна в лесу.
— Чтобы ты поверила. Со мной-то Его Высочество враз бы тебя вычислил, — Сягур помолчал и очень тихо, кажется, стесняясь своих напарниц, которые сидели рядышком и не отсвечивали, добавил, — Я привязался к тебе. Мне вовсе не хотелось расставаться…
Ну да, ну да. Ври больше. Но градус моего недовольства после этого неуклюжего признания слегка поутих.
— Скажи, а куда подевалась моя магия, которая сначала была настолько сильной, что тебе приходилось её сдерживать? Я её почти перестала чувствовать.
Тут Чата (в миру — лесная колдунья) расплылась в широкой улыбке.
— Мне пришлось напоить тебя зельем, девочка, чтобы силу притушить.
Нашла девочку! К этой бабке у меня была масса претензий, одна другой хлеще.
— Сказку про Мамрыг и шныряние местных ведьм из старых тел в молодые вы тоже для этого сочинили?
— Ну что ты, — Чата улыбнулась ещё шире, хотя шире уж было некуда — сморщенная кожа на лице натянулось, как барабан, — Я рассказала вполне реальную историю хозяйки домика, в котором мы беседовали. Сама она в тот момент гуляла по лесу, собирая травку да корешки.
Старуха почему-то тяжело вздохнула и вдруг молниеносно превратилась в красавчика, который первым встретил меня на пороге ведьмовского жилища. Я аж поперхнулась от неожиданности.
— Тебе не нравится образ колдуньи — я чувствую, — мужской голос был вкрадчивым и звучал о-очень соблазнительно, — надо полагать, этот приятнее? Обычно девочки любят красивых мужчин.
В чёрных глазах Хэча, который внимательно наблюдал за мной, явственно промелькнули искры смеха. Неудивительно — представляю, насколько у меня был ошарашенный вид.
— Выбирайте сами, что вам нравится, — равнодушно отрезала я.
Думает, поведусь на глупую провокацию? Ага, держи карман шире! Чата, картинно вздохнув — из неё, кстати сказать, могла получиться неплохая актриса, — вернула образ старухи.
— Лучше скажите, для чего вы поменяли внешность
— Так ведь никак нельзя было, чтобы настоящий принц Эридан узнал, кто ты есть! — для большей убедительности Сягур всплеснул лапами, а затем, почтительно склонив голову, обратился к магу, — Мы с самого начала догадывались, что ваши души соединит магический луч. Прошу прощения за эти слова, но, Ваше Высочество, будь Айрис собой, ничто не сдержало бы вашу страсть. И мы не представляем, что бы случилось, перейди Исконная Тьма носителю Света.
Хэч не стал ни подтверждать, ни опровергать гипотезу высшего духа Завеси, но на его лицо набежала едва заметная тень. Я уже неплохо чувствовала настроение своего мужчины — он был в ярости. Как и я…
— Значит, вы не только меня сделали послушной марионеткой в своих руках? Подселили тьму, перенесли в Империю, провели в Балегус, чтобы забрать то, что подселили…
— Всё не совсем так, Айрис! — весьма эмоционально перебил кахтул.
Он спрыгнул на пол и беспокойно забегал по беседке.
— Ты сама перенеслась в затухающее тело местной девушки, а может, Сатар чего-то намагичил — не представляю, кстати, как ему это удалось! — ну а уж потом мы были вынуждены вести тебя. Что поделаешь — Исконную Тьму надобно вернуть.
И всё-то у него гладенько, всё, как по писаному… С другой стороны, камушек, который я украла у Даниила, то бишь, у тени Сатара, вполне мог быть каким-то уникальным порталом.
— А как насчёт магии? — Этот вопрос волновал меня больше всех предыдущих, — Магия останется со мной?
Сягур виновато потупился.
— Сожалею, Айрис, но нет. Прости.
Вот! Не зря я чувствовала, что в этой расчудесной Завеси случится какая-нибудь подстава! Мне даже показалось, будто яркие сиреневые краски вокруг потускнели, переняв моё похоронное настроение, а лиловое солнце трусливо спряталось за фиолетовую тучку.
— Кто вообще приписал вам статус контролёров над Сердцем и Заграньем? — спросила я, немыслимым усилием воли подавив рвущиеся слёзы; голос, конечно, дрогнул, ну и ладно! — Вы настолько уверены, что все ваши деяния — благо? Да с чего вы это взяли?
Все три духа враз посерьёзнели, а Чата почему-то вновь превратилась в мужчину. Ответила, как ни странно, молчавшая до сего момента Пачва:
— Наши наставники видят происходящее в Мире целиком — с высшего уровня, неподвластного человеку. Мы же лишь исполняем предначертанное. Знай — не всегда то, что кажется злом — зло, и не всегда то, что видится добром — добро. Не обижайся на Завесь, Айрис, и позволь нам завершить свою миссию.
Хэч, абсолютную поддержку которого я чувствовала всей душой, внезапно и никого не стесняясь, прижался на миг к моим губам, а затем очень холодно спросил:
— Вы уверены, что это безопасно?
— Разумеется, — твёрдо ответила Чата голосом старухи, но по-прежнему оставаясь в образе красавчика — дурдом, да и только! — Девочка ничего не почувствует.
— Ладно, пусть делают, что должны, — сказала я магу, прижимаясь к его твёрдому плечу, — Но прошу, пожалуйста, не уходи, останься со мной, — голос всё-таки сорвался, и едва слышный шёпот перешёл в слёзы.
— Его Высочеству вовсе не нужно уходить, — улыбнулась Пачва, — Мы заберём Исконную Тьму здесь и сейчас.
Духи подняли руки и вдруг стали абсолютно прозрачными. В груди каждого засияли аметистовые друзы, из которых посыпались целые снопы искр фиалкового цвета. Проходя по прозрачным рукам, искорки быстро собрались надо мной в крутящуюся сферу. Мгновение — и сфера исчезла, а кахтул, Чата и Пачва вернулись в обычное состояние.
— Мы закончили, — зачем-то сообщил Сягур очевидное.
Они не соврали — я и впрямь ничегошеньки не почувствовала, кроме разом навалившейся тоски. Даже глаза сами собой закрылись. Хотелось поскорее уйти — туда, где можно будет уткнуться в грудь Хэча и проплакаться на полную катушку…
— Айрис, девочка моя, — внезапно совсем близко зазвучал мелодичный голос.
Услышав этот голос, я поняла, что вокруг стоит полнейшая, совершенно нереальная, стопроцентная тишина. Но это была вовсе не мёртвая тишина. Скорее, благоговейная…