Страница 24 из 169
— Похоже на заговоренную цепь из крапивного семени. Простая цепь не удержит нежить, а такая — да.
— Почти правильно, мой юный друг, — забавляясь, ответил ректор. — Считай, на один ноготок ты уже на последнем курсе. А вторая часть вопроса? Так зачем я это делаю? Разве у нас мало мастериц, которые изготавливают растительные артефакты в промышленных масштабах?
— От нечего делать? — брякнул Поляна раньше, чем успел подумать.
— Мда, — Александр Данилыч покачал головой, — правду мне говорили, борзости в вас многовато. Увы, считайте, что сделали шаг назад. К вольной жизни вне университета. В, так сказать, золотую и прекрасную осень, которая вся впереди.
И он повел рукой в сторону окна. Там колыхались вершины гигантских типанов, и золота в них еще было мало, но парни приуныли. В вольную осень не хотелось. Это с пар сбегать прикольно, а уходить, когда дают образного пинка под зад, вовсе не весело.
— Ну-ну, не вешайте носы, господа студенты, у нас еще куча времени, — словно издеваясь, «ободрил» их ректор. Хотя почему «словно»?
— Еще варианты есть? Вопрос третьего курса, практикум «заклинания». Кто-то из нас вяжет, кто-то на гитаре или пианино играет, кто-то перебирает зерна, кто-то пазлы или мозаику складывает, кто-то йеллоувиньские головоломки протягивает…
В голове Ситникова смутно забрезжил ответ. И правда ведь, что-то говорили по этому поводу, пару раз под пивко, и даже в общаге есть несколько блаженных, которые со спицами сидят или с крючком, как ректор. Правда, они всегда смеялись над такими, а вот зачем заучки это делали, как-то из памяти улизнуло.
— Развивать пальцы? — раздался сбоку несколько удивленный своей догадкой, но мутноватый голос Поляны.
— Тепло, тепло, мой юный недоучка. Зачем нам развивать пальцы?
И Александр Данилыч поднял ладони и выразительно пошевелил длинными, украшенными перстнями пальцами.
От этого движения контакты в голове Ситникова наконец-то сомкнулись, и он выпалил:
— Для кастования заклинаний необходима крайне точная координация движений каждого пальца, потому что чем точнее рисунок каста, тем сильнее заклинание! А упражнения развивают координацию и силу пальцев!
Им с Поляной никогда не нужно было заниматься этой чепухой — пальцы и так были гибкими, да и талант не пропьешь. Поэтому и подзабыли элементарную вещь.
— Молодцы! — ректор изобразил бурные аплодисменты. — А притворялись глупенькими. И в чем отличие кастования от волшбы?
Студенты со смущением потупились, и раздухарившийся огромный Ситников гулко ответил, будто солдат перед генералом:
— Волшба использует готовые заклинания! Заговоры, обереги, стандартные заклинания из книжек — это волшба! А при кастовании используются чистые потоки силы, которые моделируются по известным или выводимым формулам в зависимости от необходимых параметров и искомого результата! Для волшбы не нужна работа рук, а для кастования это необходимость. Все, господин ректор!
— Молодец, — повторил Александр Данилыч, — от страха что только не вспомнишь. А теперь, когда мы убедились, что мозги в ваших головах работают хотя бы на простые логические построения, самое время приступить к сдаче собственно зачета.
Ситников и Поляна, вообразившие вдруг, что их мучения уже закончены, глухо застонали.
Александр смотрел на них и улыбался про себя. Давно ли он был таким же разгильдяем, воображавшим, что мир прекрасен и только и ждет, чтоб принять его в объятья? Да уж, а ведь давно. Мальчишки-то талантливы, одни из самых талантливых юных магов, прошедших через университет за много лет его ректорства, но с опасным ветром в голове. Хотя… их компания повзрослела уже после выпуска, когда оказалось, что мир полон чужого горя и просьб о помощи.
А вслух он сказал:
— Придется вам меня удивить, господа студенты. Даю десять минут: разминаем пальцы, собираемся с духом, — тут он подмигнул, щелкнул пальцами, и в голове Дмитро Поляны образовалась чудесная, трезвая, прекрасная ясность, — и кастуем мне Зеркало Вызова.
Поляна и Ситников оживились: Зеркало Вызова они использовали чуть ли не каждый вечер, когда пиво заканчивалось, а гонцом в ближайший магазин идти никто не хотел. Тогда они просто (ну, или сложно, в зависимости от количества, употребленного ранее) пробивали Зеркало до продавца магазина, и тот передавал им вожделенное пойло. Но зачем тогда столько времени? За десять минут они тут десять Зеркал нарисуют.
— Адресаты, — ехидно сказал Свидерский, явно читая их мысли, — ректор Блакорийской высшей магической школы Мартин фон Съе́дентент, придворный маг Инляндии Виктория Лысько́ва и Малыш… тьфу, Максимилиа́н Тротт, живущий в Го́стловском лесу в Инляндии. Все параметры –в формулярах. Адресаты на местах и ждут. Приступайте.
Под колени ошарашенным студентам ткнулись удобные стулья, а на колени спланировали папки-формуляры с биометрическими и географическими параметрами адресатов. Они тут же договорились между собой, что сначала прокладывают Зеркало до ближайшего мага (им оказалась леди Виктория), а уж потом подцепят к созданному пространственному Зеркалу дополнительные слои.
Протрезвевший Дмитро Поляна монотонно, словно закручивая волчок, затвердил формулу, вставляя в нужные места поправки и необходимые данные. При этом он перебирал пальцами, будто играя на воображаемой флейте, поставленной вертикально и размером с палку от швабры. Александр внимательно наблюдал за ним и даже увидел парочку весьма нестандартных решений. Ситников стоял на подстраховке, купируя лишние нити силы и придавая оставшимся нужную форму и плотность.
Вот между ними сложился узкий овал, будто сотканный из прозрачного стеклянного, но не бликующего кружева. Вот центр кружева начал мутнеть, но тут Поляна сбился с ритма, и нити лопнули, чувствительно дав по ушам. Ситников, не успевший подхватить слетевшую нить, из-за отдачи отлетел к стенке вместе со стулом, врезавшись в книжную полку.
Студенты расстроились. Вообще забавно было наблюдать за ними во время работы. Идеальная боевая пара. Глаза блестят от вдохновения, полное понимание друг друга, предугадывание, что сделает партнер в следующий момент. Интересно будет посмотреть на них лет так через двадцать, если доживут, конечно.
— Чего сидим, добры молодцы? — гаркнул, забавляясь, ректор. — Зачет волшебным образом у вас в книжках не проявится. Попытка номер два. Ситников, упускаешь правый край, активнее задействуй мизинец. Поляна, просто медленнее, ритм держишь хорошо.