Страница 24 из 27
Люк задумчиво помешивал чай. Он прекрасно знал таких «щенков» и сам был таким, пока Тандаджи его не вытащил.
— Кстати, не забудь зайти к штатному врачу, он тебе зашьет нейтрализатор наркоты. И передатчик под кожу. Переносной слишком опасен, а так мы всегда будем знать, где ты.
— Хорошо, — пробурчал Люк, доставая сигарету. Под творожок думалось не так хорошо, как под табачок.
— Ну, тебя, конечно, попытаются вразумить, пристроить во дворец… на какую там должность тебя папаня проталкивал?
— Советник при министре сельского хозяйства, — проворчал Люк. Эта часть плана ему активно не нравилась.
— Вот-вот. Не противься долго, чтобы не передумал. Недели полторы, не больше. А к тому времени ты уже снова вольешься в ряды щенят, загуляешь с размахом, с кристальной достоверностью. Ясно?
— Ясно, шеф, — тоскливо вздохнул Люк. — Не староват ли я для вливания в ряды молодежи?
— Для молодежи ты будешь неиссякаемым кошельком, поэтому они тебя примут, даже будь ты дряхлым старикашкой, — невозмутимо успокоил подчиненного господин подполковник. — Не переживай, расходы возместим. Тем более ты для них станешь находкой. Точнее, для кое-кого из их родителей, не желающих терять бизнес и подставляться самим. А вот спившегося и сторчавшегося аристократишку не жаль, как и его род. Деньги есть деньги. Ты им будешь нужен. Потому что по статусу ты ближе всего к королевской семье, а после назначения в министерство сельского хозяйства на одних совещаниях с ее величеством станешь просиживать штаны. Да и герой, как-никак, семья Рудлог тебе доверяет.
Люк попыхивал сигаретой и молчал. В крови уже зарождались предвкушение и азарт от нового опасного задания.
— И еще, Кембритч, — сухо произнес Тандаджи, глядя на оставшийся творожок куда нежнее, чем на подчиненного. — Скорее всего, в этом замешан кто-то из наших, а ставить под угрозу твое задание я не могу. Поэтому сейчас с неделю гуляешь, а потом я тебя с треском и скандалом увольняю. Ты уж постарайся.
— Постараюсь, — пообещал виконт. — Но как это возможно? Все сотрудники Управления подписывали договор.
— Возможно, — невозмутимо откликнулся тидусс. — Например, если ранее был подписан другой договор. Это непроверяемо, увы, даже ментальное сканирование можно обойти, заставив попросту забыть факт подписания. Так что придется скандалить.
— Понятно, — произнес Люк. Действительно, все было понятно.
— Среди них есть менталист, — сказал Тандаджи, разобравшись наконец с лакомством.
— Понятно, — повторил виконт снова.
— Если не ты, то никто, Кембритч. Извини.
— Да ладно, шеф. Все нормально. Справлюсь.
— Про нейтрализатор не забудь, — строго сказал Майло. — И будь очень осторожен. Ставки в этот раз очень высоки.
На обратном пути Люк набрал номер Валенской, врубил погромче музыку и, когда ответил женский голос, пьяно хохотнул в трубку:
— Привет, котеночек. Помнишь еще меня?
— Кембритч? — ну конечно же, она его узнала. — Соизволил-таки позвонить? Что, принцесса не дала, вспомнил обо мне?
— Ну не сердись, Кри-и-ис. — Он крутил руль и отрешенно наблюдал за дорогой. — Ты же знаешь моего папашу, мне никак не отмазаться было. Приезжай вечерком ко мне, а? Повеселимся, как раньше.
— Ты с ума сошел? Думаешь, после стольких лет молчания я рвану к тебе? Ну ты и ублюдок, Люк. У меня вообще-то жених есть.
— Деточка, — он понизил голос, — ну не сердись. Мне так плохо, я так пьян. Я вот сейчас как вырулю в столб, и все из-за тебя.
— Ты что, еще и за рулем? Я думала, тебя зашили, прежде чем в принцы выставлять.
— А я расшился, — снова хохотнул он. — Жизнь не удалась, принцем мне не быть, почему бы не вернуться к тебе? Давай, детка, не сердись. Плюнь на своего старикана-женихана, готовься, бери вечером такси и езжай ко мне. Тебя ждут шампанское и изголодавшийся по своей Крис я. И бриллианты. Ты же любишь бриллианты? Я и шикарное фамильное колье будем просить у тебя прощения весь вечер и ночь.
— Ублюдок! — проворчала девушка уже не так уверенно.
— Я твой богатый ублюдок. — Люк аккуратно свернул на кольцевую, помигал в благодарность пропустившей его машине. — И скоро буду дома. У меня знаешь, какая ванная теперь? Сам Торже́вский делал. Приезжай, милашка. И захвати с собой травы, у твоего братца запасы всегда были нехилые. Жду в девять, потом поеду в бордель. Ты же не отдашь меня какой-нибудь девке? Кри-и-ис?
Он дождался ответа, положил трубку и скривился. Снова потянулся к пачке сигарет. Твою ж мать. Куда он снова лезет? Надо быстро сейчас заехать к врачу, а потом навести дома легкий бардак. Предупредить охрану, чтобы не удивлялись. И отправить домоправительницу в отпуск. Слуг жалко, конечно, но ничего, переживут.
Крис приехала в половине девятого, когда в гостиной и спальне Кембритча уже царил показательный бардак с алкогольным душком, грохотала музыка, часть окон была открыта в темнеющий октябрьский вечер, распакованные бутылки разной степени наполненности украшали столы, подоконники и пол, а тлеющие сигареты создали нужный дымный антураж. Люк капнул в глаза капли, вызывающие покраснение белков, расширение зрачков и небольшой отек, похожий на алкогольный. Долго мял наглаженную рубашку, но слуги работали на совесть, и пришлось удовлетвориться расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами.
«Фамильное» колье было передано любимой конторой с рук на руки, а под лопаткой чесался заживающий шрам с внедренным под него нейтрализатором наркоты. Передатчик-маячок зашили в предплечье. Через несколько дней шрамы рассосутся, и никто не заподозрит, что Кембритча вовсе не торкает с травы или чего пожестче или что о его местонахождении известно в конторе.
Он, оглядев окружающую живописную панораму, как полководец — поле перед сражением, удовлетворенно хмыкнул и уселся в кресло, налил себе виски, опрокинул сразу стакан. Хорошо хоть, что нейтрализатор в основном направлен на опиаты и синтетику и лишь слегка приглушает действие алкоголя и табака. Иначе задание можно было бы считать практически тренировкой перед вступлением в ряды монахов.
Услышал стук каблуков в холле и на мгновение собрался, подтянулся, чтобы тут же развалиться в кресле, закинуть ногу на стол, чуть прикрыть глаза и придать лицу расслабленное выражение.
— Госпожа Валенская, — объявил дворецкий, пропуская в дверь гостью и взирая на хозяина квадратными глазами, и Люк, довольно хохотнув, развел руки, словно для объятий, плеснув при этом алкоголем на пол, и немного невнятно крикнул:
— Кри-и-ис! Детка, ты как раз вовремя!