Страница 16 из 27
В результате никто из их комнаты, кроме спокойно проспавшей все на свете Лены, не выспался, и утро для Алины началось с отпаивания себя горячим кофе.
Она заранее вышла к университету, который находился в нескольких минутах ходьбы по широкой аллее от общежития, когда соседки еще собирались и красились, обсуждая ночное происшествие. Косметикой Алина не пользовалась, а обсуждать ей было неинтересно — она только переживала, что если это будет регулярно повторяться, то повлияет на ее успеваемость.
Перед выходом Алина оглядела себя в зеркале. Ничего она не страшилка. Приятное лицо, зеленые глаза за очками, темные волосы, аккуратно заплетенные в косы. Невысокая, пусть не изящная и стройненькая, но с ладной фигуркой. Обычная, скромно, но опрятно одетая девушка, которой в мае исполнилось шестнадцать лет. В школе за ней мальчишки ухаживали, она даже на свидания ходила пару раз — для опыта и получения информации из первых рук. Но с одноклассниками было скучно.
На огромном щите у входа был изображен план университета. На плане учебное заведение выглядело как четырехэтажный бублик, положенный на землю и увенчанный несколькими высокими башнями и надстройками. Внутренние окна «бублика» выходили на огромный круглый стадион, где по периметру занимались физкультурой, а в центре отрабатывали заклинания и учились справляться с силой.
Здание было очень старым, с обилием лепки и архитектурных излишеств типа колонн, скульптур, портиков, арок, и по стилю напоминало их дворец.
Почувствовав, что мысленно возвращается в прошлое, Алина привычно заставила себя думать о другом, чтобы не дай боги не попасться какому-нибудь менталисту.
Возле универа, несмотря на дождь, уже толпились те студенты, которые не жили в общежитии, а приезжали из города. Они курили, громко что-то обсуждали, смеялись, и Алина, почувствовав робость рядом с большим количеством незнакомых и уверенных в себе людей, проскользнула внутрь, в просторный теплый холл.
Первокурсников вместо первой пары собрали в огромном зале, выглядевшем вполне современно: ряды кресел, сцена с микрофонами, пластиковые окна. Если бы не массивные старые двери, на гладких металлических поверхностях которых снаружи менялись текучие ртутные цифры, показывающие время до начала пары, а с внутренней стороны — до конца, и не старинная лепка на потолке, который не стали, видимо, зашивать пластиком, можно было бы подумать, что они находятся в конференц-зале какого-нибудь современного делового центра. Во всяком случае, в кино именно так эти конференц-залы и выглядели.
Зал был полупустой; такие же ранние пташки, как сама Алинка, сонно переговаривались, поглядывая на сцену, где мастера проверяли оборудование. Алина из-за плохого зрения всегда садилась на первую парту и сейчас тоже проскользнула на первый ряд, расположив рюкзачок на коленях и достав ручку и блокнот — чтобы записать важную информацию и потом перечитать. Прикрепила на грудь бейджик с именем, курсом и номером группы — в правилах было написано, что без него студенты не имеют права находиться в здании университета.
Ее внимание привлекли светильники под потолком — они гроздьями держались в воздухе без тросов и проводов и образовывали сложный рисунок, похожий на вьющуюся спираль. Насколько девушка понимала, это было невозможно без мощного магического источника, но никакого артефакта она не видела, и это было странно.
Мозг сразу же заработал над загадкой, и, пока заполнялся зал и кресла около нее, она перерисовывала расположение светильников, пытаясь понять принцип их работы.
— Здравствуйте.
Алина подняла голову, поправила съехавшие очки и увидела садящуюся рядом с ней профессора Лыськову.
— Здравствуйте, — смущенно пробормотала она. С профессором подошли двое мужчин со знаками отличия и бейджами преподавателей на одежде, и Алинка близоруко разглядывала их, не понимая, что им нужно.
— Это ряд для преподавателей, — пояснила Виктория, правильно поняв вопросительное выражение на ее лице.
Девушка оглянулась и покраснела. И правда, первые два ряда были заполнены преподавателями, а за ними колыхалось море первокурсников. Некоторые, помнящие ее по экзаменам, бросали на Алину любопытные взгляды.
— Изв-вините, — произнесла она, краснея еще больше. — Я сейчас пересяду.
Мужчины, рыжий и черноволосый, всё стояли рядом, хотя места в ряду были, и Алина, пытаясь быстро запихнуть блокнот в рюкзак, выронила его на пол.
— Да сидите, юная леди, — хмыкнул черноволосый, поднимая блокнот. — Никто вас не съест, разве что Макс. Но мы его посадим подальше.
Максом, по всей видимости, был высокий рыжий мужчина с узким скучающим лицом. Он окинул говорящего спокойным взглядом и сел рядом с Викторией Лыськовой.
— Профессор фон Съедентент! — ледяным тоном произнесла Виктория, и Алина мысленно ее поддержала — такая фамильярность при общении со студентами была необычной.
— Да, профессор Лыськова? — невинно ответил черноволосый, разглядывая блокнот. — Милое дитя, — обратился он уже к Алине, — а что это за интригующие завитушки?
— Я перерисовывала расположение светильников, — сказала она после небольшой паузы, в течение которой пыталась побороть смущение. — Я не понимаю принципа, по которому они держатся и светят. Слишком сложный рисунок и никаких источников питания.
— М-м-м-м, — черноволосый задрал голову и задумался, — хорошая задачка. И правда, как?
— Профессор Тротт, вы нам поможете? — Виктория обращалась ко второму магу совсем не так, как к первому. В ее голосе звучало такое воркующее тепло, будто она говорила с любимым котом.
— Если студентка доживет здесь до четвертого года и осилит курс магмеханики, то сама все узнает, — ответил тот, к кому она обращалась. Алина наклонилась вперед и глянула на него — он просматривал листы, похоже, с цифровыми массивами, хмурился, делал пометки.
— Никогда не любила магмеханику, — сказала Виктория. — Профессор Максимилиан, оторвитесь от результатов своих экспериментов и уделите нам минуту, пожалуйста!
— Они сами себе источники и поглотители, — пробурчал маг, даже не поднимая головы. — Рисунок составлен так, что каждый поддерживает соседний, а магическое поле циркулирует в замкнутом контуре. Рассеиваемость менее процента за год, подзарядка каждые десять-пятнадцать лет. И, кстати, нам это во время учебы объясняли.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила Алина, но ее проигнорировали, а черноволосый протянул блокнот и уселся с другой стороны. Было очень неловко и хотелось бежать, но на сцену уже выходил ректор, и она выпрямила спину и осталась сидеть.