Страница 71 из 94
— Местность понижается ступенями, — сказал он. — Обрыв сходит на нет, река дальше разливается, снова придется делать небольшую дугу вдоль рукава. И что это там белеет?
Алина присмотрелась — с места, где они находились, в рассветных сумерках видна была лишь часть русла, которое заворачивало вправо, но оказалось, что далеко впереди между порталом и ними от реки отходит несколько мелких рукавов, образуя длинные островки, покрытые густым лесом. Лес был странный — создавалось ощущение, что под кронами мелькает что-то белесое. Что-то непонятное.
Над лесом роились стрекозы, а сама река с этими рукавами была похожа на луковицу в разрезе.
— Полагаю, — сказала она со вздохом, — мы скоро узнаем, что там нас ждет.
Перед тем как тронуться в путь от обрыва, они раскрыли тканую карту, которую для путников нарисовала Одекра. На ней хорошо сохранился рисунок — несмотря на то что непромокшими в сумках после приключений последних дней оказались только остатки сушеного мяса и лепешек, кои тимавеш хранили в эластичных тканых емкостях, пропитанных чем-то очень похожим на каучук и наглухо заткнутых пробками. На карте видны были перемежающиеся лесом каменные ступени, которые предстояло пройти, а также река — которая должна была иметь одно широкое русло, а не несколько мелких вдобавок, как сейчас. И никаких отметок, что же там такое может белеть.
— Может, тимавеш просто не придали этому значения? — недоуменно спросила Алина. — Или каналы появились в результате землетрясения? Или она так разливается в дождливое время года… хотя тут не было сильных дождей…
— Все возможно, — ответил Тротт, вглядываясь в карту, — мы и раньше видели расхождения.
Чет ничего не говорил — он смотрел на нарисованный пересекающий реку осколок серпа Оки-Жар, до которого от каменных ступеней было всего ничего. С обрыва его пока не было видно. Протянул руку, провел пальцем по рисунку, достраивая лезвие, и благоговейно вздохнул.
— Побежали? — предложил он бодро. — Не терпится взглянуть на еще одно чудо.
5 мая по времени Туры, Лортах
Максимилиан Тротт
Высокий берег заворачивал, открывая вид на реку и все новые рукава, и понижался террасами: папоротниковые чащи обрывались каменными уступами высотой в полтора-два человеческих роста и широкими выходами камня, который вклинивался со стороны реки в лес настолько, насколько хватало глаз.
И если в рощах можно было идти, почти не таясь, то каменные поля и уступы приходилось преодолевать очень быстро и осторожно — потому что над рекой то и дело пролетали стрекозы со всадниками. Они не выглядели так, будто кого-то ищут, скорее, как патрули или посыльные, но все равно нужно было быть начеку.
Чет шел чуть впереди, отслеживая крупных хищников или возможные засады и распугивая разномастную живность, которую пожар выдавил на нетронутую местность.
— Ты слышал, что говорили всадники на водопое? — вполголоса сказал Тротт в спину дракону. — Местного императора убил кто-то из наших магов. Одна из лорташских армий разбита.
— Слышал, но понял со второго слова на третье, — ответил Мастер, чуть сбавляя шаг, но не прекращая цепко осматривать окрестности. — Теперь понятно. Славный должен был быть бой, как думаешь? Хотя я даже не знаю, молод ли был здешний император или стар, силен или нет.
— Стар. Его боялись. Жаль, что его смерть нам ничего не дает, кроме вероятной разобщенности противника.
— Жаль, — согласился дракон. — Было бы неплохо, если бы здесь началась смута, и про нас забыли.
— Не с нашим счастьем, — усмехнулся Тротт, и Чет, хмыкнув в ответ, снова ушел вперед.
Алина шла, прислушиваясь к разговору, но не вмешиваясь. Тротт следил за тем, как двигается принцесса, готовый подхватить ее, но она уверенно спрыгивала вниз с камня на камень или планировала на крыльях. Она была угрюма и чумаза до невозможности, но смотрела не только себе под ноги, а вполне ответственно держала в поле зрения вероятные опасности.
Что не мешало ему страховать ее.
Она так повзрослела, что это пугало, — в лице не осталось ничего юношеского, оно заострилось, стало жестче, и движения стали скупыми, без мягкости и расслабленности, присущих ей на Туре. Сейчас это были движения человека, который привык к тяжелым нагрузкам. Испачканное лицо выглядело бледным и усталым — а впереди еще минимум день без сна.
Хотелось на нее смотреть. Однако он смотрел не только на нее, но и вокруг, и слушал — чуткий слух пока улавливал в лесу лишь животных, но пару раз они уже натыкались на следы вражеских отрядов.
— Поглядите, — тихо окликнул ее Тротт перед одним из спусков. — Стоянка иномирян, — он кивнул на кострище, закиданное землей, на кости, перемолотые крысозубами, примятую траву. — Значит, здесь они вполне могут находиться. Или появиться.
Она кивнула, показав, что поняла, и тут же оступилась на камне — чуть не упала, сохранив равновесие взмахом крыльев.
Четери оглянулся.
«Выдержит?» — читалось в его взгляде.
Тротт покачал головой и проговорил Алине:
— Отойдем подальше оттуда, где остались наши следы, и устроим привал. Поедим. Вам нужно отдохнуть.
— Жаль, нельзя никого зажарить, — хохотнул Чет, которому в руки только что чуть не прыгнула маленькая косуля.
Принцесса нервно махнула рукой, примеряясь к уступу.
— Я потерплю, лорд Макс. Поем на ходу. Лучше поскорее дойти. А вы думаете, наши следы еще не затянуло?
— Должно, но я бы на это не рассчитывал, — ответил Тротт, протягивая ей снизу ладонь.
— Они ведь должны думать, что мы погибли? — она схватилась за нее и спрыгнула. И тут же быстро, пригибаясь меж крупными валунами, побежала вслед на ним по открытой местности к лесу.
— Нам все равно нужно действовать так, будто нас еще ищут, — продолжил лорд Макс, когда они уже укрылись под широкими кронами толстенных папоротников. — Если мы настолько нужны тха-норам, что ради нас подожгли лес у лагеря, если за нами отправился охотиться один из богов, то, полагаю, они успокоятся, только обнаружив наши тела.
Алина передернула плечами, перепрыгнула через бойкого кабанчика и посмотрела вправо — там, в километре-двух от воды лес продолжал гореть: то ли удар бога был настолько мощным, то ли пожар по естественным причинам добрался до этих мест. А полоса зелени между рекой и огнем оставалась защищенной выходами камня и ветром, который дул преимущественно от реки.