Страница 5 из 15
— Молодцы! Вы все львы! — Якоб рысью пронесся в сторону реки, где белеет лошадь Скопина-Шуйского.
И где уже начала переправляться пехота.
Как же много мертвых тел на поле... И наших и мятежников. Впрочем, я с радостью отметил, что крылатых гусаров не менее полутора сотен. И это только те ляхи, кого я успел насчитать! А вот опрокинутых и растоптанных ими французов и земляков считать уже не стал — сделалось дурно.
— Ты как? — Джок с подбитым глазом поравнялся со мной. — Смотри что ухватил. — он протянул мне знамя одной из хоругвей. Неплохой трофей!
— Оставь себе. Когда вернешься на родину, повесишь в родовом замке над камином...
Я ответил, одновременно с тем расстегивая ремень, из-под которого сочится кровь. Надо бязательно обработать раны! Мне, конечно, нравится в Московии — но забыться вечным сном в ее земле, да еще и так рано, я совершенно не спешу!
— Тебя по голове что ли ударили, Себастьян? Какой замок?
Шотландец споро срезал знамя с древка, после чего продолжил:
— Был бы у меня замок — думаешь, я месил бы здесь грязь?! Нет, эту тряпку я буду использовать как скатерть!
Я не удержался от дружеской подковырки:
— А я думал, что тебе с нами просто интересно!
По рядам рейтар пробежали усталые смешки. Что же, после боя людям нужен хороший отдых — и надеюсь, они его получат...
Воцарилась тишина. Дождь стих. У самой реки я вновь встретил хмурого стрелецкого сотника, так и не сумевшего ни разу выстрелить. Его люди уже вступили на мост... Сил на разговоры не осталось, и я лишь натянуто улыбнулся московиту, не рассчитывая на ответ. Но тот, к моему удивлению, легонько склонил голову, после чего его губы разошлись в неком подобие невеселой, подбадривающей улыбки...
Выходит, я все же не так хорошо знаю московитов!
...А за спиной, во вражеском лагере продолжают веселиться, празднуя победу — и кажется, что веселье это только набирает силу, судя по крикам!
Ну ничего, пусть празднуют.
Пока живы.