Страница 107 из 107
– Хэйдон, согласны ли вы взять эту женщину в жены и прожить с ней жизнь в согласии? Будете ли вы любить ее, заботиться о ней в болезни и здоровье, и, отказавшись от других, оставаться ей верным?
– Да.
Диана застыла, чувствуя восхитительное тепло руки Хэла, способное растопить лед в ее душе.
– Диана, согласны вы выйти за этого мужчину замуж и прожить с ним жизнь в согласии? Будете ли вы любить его, заботиться о нем в болезни и здоровье, и, отказавшись от других, оставаться верной ему?
– Да, – она молила, чтобы не была слышна дрожь в ее голосе.
«Ничто породит ничто».
– Примете ли вы с любовью детей от Господа и вырастите их согласно законам Христа и его Церкви?
Тим Риордан взглянул на католического священника.
– Да, – произнес он.
Его голос звучал робко. Тима поразила торжественность церемонии и огромный престиж католической церкви, снизошедшей до его женитьбы.
Лаура станет его женой!
Тим не мог поверить своему счастью. Три года она владела его сердцем, занимала самое важное место в нем после матери. Могучая сила любви Тима была такой, что он не мог описать ее словами. Он едва не погиб, видя Лауру каждый день, занимаясь с ней служебными делами, в то время как его страсть росла с каждым днем, достигала невероятных размеров.
Но теперь все кончилось. Теперь произошло чудо, и Лаура приняла Тима. Это милое, нежное маленькое существо с мягкими руками, смелыми темными глазами, огромным талантом и тайной женской теплотой… Теперь она станет его женой.
Это было слишком здорово, чтобы быть правдой.
Тим смотрел на Лауру, пока та бормотала ответ на вопрос священника. На ее лице смешались нежность, серьезность, как всегда немного омраченная тенью древней боли, и решимость преодолеть эту боль. Какие чувства скрывались в этом худеньком теле! И какая огромная сила…
Хотя в глазах Лауры всегда виднелся оттенок грусти, в последние несколько месяцев интуиция подсказала Тиму, что она страдала от довольно свежих ран. Он подумал, что это был мужчина.
Тим не собирался спрашивать Лауру напрямик. Не только потому, что это было вмешательством в ее личные дела. Теперь, когда она приняла его, Тим понял, что никогда не узнает, кто когда-либо владел ее сердцем.
Самым главным было теперь то, что Тим обладал ею. И он никогда не причинит ей страданий.
Иногда Тим обнаруживал, что задумывался о мужчине, который был раньше с Лаурой… предположительно был. В такие моменты он переживал странные чувства. Безликий образ человека, ранившего ее, возможно, унизившего, переполнял его яростью такой силы, что Тим мог задушить преступника собственными руками.
С другой стороны, мысль, что Лаура, возможно, прервала отношения сама ради Тима, или эти отношения закончились сами, была менее ужасной. Он так восхищался Лаурой, что мог даже простить соперника, которому повезло испытать ее любовь. В самом деле, Тим чувствовал своеобразную солидарность с человеком, который пал под обстрелом ее очарования, как он сам, провел много бессонных ночей, преследуемый любимым образом.
Тим взглянул на Лауру. Счастье в ее глазах, когда она смотрела на священника, было слишком очевидным, чтобы быть поддельным. Однако оно было не лишено таинственной тени. Тим обожал ее всю, от внешней прелести, которую он хорошо знал, до глубин, для проникновения в которые был слишком груб.
Он не знал, заслужил ли Лауру, но понимал, что будет любить ее всем сердцем всю жизнь. Тим добровольно становился ее рабом перед Богом.
И однажды – Тим надеялся, что скоро – у них появятся дети. Когда он увидит плод их любви, рожденный Лаурой, то отбросит прочь все сомнения, и его жизнь станет сбывшейся мечтой.
Священник выслушал их ответы и заговорил снова.
– Вы объявили о своем согласии перед Церковью. Милостивый Господь принимает их и благословляет вас.
Темные глаза под вуалью весело смотрели на Тима. Маленькая рука протянулась, чтобы принять от него кольцо. Тим осторожно прикоснулся к ней, как всегда опасаясь, что его огромная сила причинит ей вред, если он не сможет сдержать свою любовь.
Как бы Тим ни ошибался, одно он знал точно. Лаура страдала из-за своей последней потери, последней раны. Теперь о ней будет заботиться Тим, днями и ночами. И если кто-нибудь когда-нибудь попытается причинить ей вред или посмеет вызвать в ней даже секундную боль, Тим без колебаний уничтожит его. Все его существо сотряслось при этой мысли. Наступила определенность, а ярость была взята под контроль.
– Что Господь соединяет, человеку разъединить не дано, – заключил священник.
«Ни одному», – подумал Тим. Аминь.