Страница 59 из 88
Женщина недоверчиво наклонила голову. Прозвучало это так, словно лев из джунглей решил не есть мясо, а перейти на овощи и фрукты. Как, вообще, такое было возможно? Она даже представить себе не могла, что уличное отребье, а тем более воры посерьезнее, добровольно от выпивки и дури откажутся. Этого просто быть не могло! В свое время она такого насмотрелась, что даже сама мысль о добровольном самоограничении в среде уличной гопоты и воров казалась ей дикостью.
— Тяжело, конечно, на первых порах будет. С кровью и мясом придется все это вырывать. Пару — тройку самых заядлых с камнем в заливе утоплю, сразу все успокоятся, — Витяна, похоже, трудности совсем не пугали. Он явно был уверен в своих силах. Глаза даже горели. — Зато после из моих парней такие псы получатся, что, тетушка, даже иваны ко мне на поклон придут и себе ровней признают. А может быть и старшие…
Вздрогнув, женщина непроизвольно дернула головой в сторону, словно кто-то мог эту крамольную мысль услышать. Слишком уже племянник раздухарился, если даже на место старших стал засматриваться. Очень опасно все это было и могло добром не кончится.
— Еще, тетушка, думаю, нужно для сквада какое-то легальное дело открыть. Хочу, чтобы и законная деньга в карман капала. Да и от жандармов будет какая-никакая защита. Мол, не бандит я, а честный торговец. Вот с этим к вам я и пришел. Может что-то посоветуете?
А вот тут-то у мадам Камовой самым натуральным образом рот раскрылся. Сказать, что она удивилась от последнего предложения, значит ничего не сказать. Это, вообще, натуральной дикостью звучало. Ведь, на улице не очень любили тех, кто пытался по закону жить. Ты сразу должен стороны выбрать. Или ты по одну сторону, или по другую. Никогда еще не было, чтобы вор где-то на середке держался. И вот такое предложение.
Она не сразу в себя пришла. Еще некоторое время молчала, пытаясь со своими мыслями разобраться. Слишком уж они противоречивыми были.
— А скажи-ка мне, Витяй, — тихо, даже непривычно ласково начала она, наклоняясь к племяннику. — Кто это такой умник-разумник тебе все эти мысли нашептал? Давай, давай, колись. Что буркала-то вылупил, шантропа уличная? Думаешь, я совсем из ума выжила и ничего не пойму⁈
Перемена в ней оказалась настолько разительной, что теперь парня проняло до самых печенок. Он аж без единой кровинки в лице сидел, не зная, что ей и ответить.
— Ну? Кто это такой умный здесь выискался? Отвечай — наседала она, видя, что племянник вот-вот все расскажет. — И туфту мне тут не гони. На раз узнаю, если начнешь мне голимые сказки рассказывать.
— Это он все предложил, тетушка, — решился Витян. — Как вчера пришел, так и целый день крутился возле меня. Сначала все подробно про наш сквад и улицу выспрашивал. Мол, что и как устроено у нас, у других. Кто самый главный, как все заведено, кто и чем промышляет. Прямо тьму вопросов задал. Я аж взмок от такого. Зуб даю, на допросе в полиции легче было. А после он у себя засел и до самой ночи носа не казал. Заявился уже при луне и начал про сквад рассказывать.
Мадам Камова вся превратилась в слух, стараясь ни единого слова пропустить. Получалось, возле ее Витяя крутился очень странный человек. И предлагал тот, немало — немного, настающую революцию в воровском деле. Можно даже сказать, что здесь дело пахло новым воровским законом, а вот это было уже очень и очень серьезно. Ведь, за такое старшие могли с легкостью голову снять.
— Сказал, что пришло время новые правила вводить…
Женщина встрепенулась. Значит, она не ошиблась: разговор шел именно о новом воровском законе.
— Старые правила, мол, уже свое отжили и от них нет никакого толку. Пришло время идти дальше. И если я успею первым встать на эту дорогу, то и весь хабар первым к рукам приберу… Пообещал, сделать воровским коро…
Договорить не успел. Женский палец тут же коснулся его губ.
— Хватит, — чуть дрожащим голосом проговорила мадам Камова. — Ты забыл сказать, кто он.
В ее голове, конечно, крутилась пара подходящих имен из молодых и ранних.
— Так это же Рафи, тетушка…
[1] Марафет — кокаин. В РИ имел также назывался антрацит, кикер, кокс, мел, мура, нюхара, нюхта, кошка, белая фея, бешеный порошок. В этой связи выражение «пойти в туалет навести марафет» приобретало совершенно определенный смысл