СКЛ

Кох сделала мне выписку за три полных года и еще половинку текущего. За каждый год была проставлена сумма выплат, и эти суммы меня шокировали. Эти суммы убывали. Я не могла в это поверить. Каким образом я могла три года назад зарабатывать больше чем сейчас? Я ведь помню свои зарплаты! Дело было в этих «скачках». Ранее нам выплачивали деньги более равномерно, и получалось цифра близкая к средней заработной плате. Последние полтора года выплаты становились все более рваными и в моей голове откладывались только максимальные.

Я задумалась: «Почему же так происходит? Неужели я такой плохой работник? Я стала хуже работать с каждым годом?»

Я выписала перечень проектов и отчетов по каждому году из таблицы, и напротив проставила свою оплату по каждому договору, чтобы проанализировать сколько именно денег я «заработала», а не получила на руки. Суммы все равно убывали.

«Хм, может у нас просто такие контракты были не совсем выгодные?» - задала я себе вопрос.

И я выписала рядом со своей зарплатой стоимость каждого договора, и тогда офигела еще больше. В первый отчетный год, который шел в этой таблице, сумма по контрактам составила N млн. рублей. Во второй отчетный год эта сумма была в 3 раза больше, то есть 3N. В третий отчетный год уже в четыре раза больше, то есть 4N. Последние полгода сумма были меньше, учитывая, что проектов заказывали мало, а обследования стоили намного дешевле. Получалось так, что за три года общая стоимость отработанных договоров увеличилась в 4 раза, а моя заработная плата уменьшалась.

Тогда я стала анализировать сами проекты и фонды. В первый отчетный год было больше проектов, и они были меньше. Далее шли крупные проекты, и фонды по ним Мейер сильно резала. Конечно, по каждому отдельному крупному проекту в сравнении с мелким общий фонд оплаты был больше, и вроде как сомнений это не вызывало. Получилось так, что по крупняку зарплата у меня стояла выше, чем за более мелкий проект, но крупных контрактов в год было намного меньше. И поэтому моя годовая зарплата уменьшалась. Вот такая, блять, волшебная математика!

Для сравнения я проанализировала Сашкину оплату, и по проектам у него была точно такая же картина. Но зарплата у него каждый год стабильно росла, за счет изысканий, ведь он постоянно ездил на съемку. Я на съемку не ездила и планы не обрабатывала, потому на эту оплату никак не претендовала.

Я вспомнила как билась за каждый фонд оплаты труда. Как Мейер постоянно говорила, что договор убыточен и зажимала деньги. В памяти всплыл диалог.

- Мне по полиметаллическому руднику нужна еще одна поездка. В прошлый раз он был весь в снегу и кое-где мы не смогли проехать.

- Ох, этот полиметаллический рудник… Убыточный, конечно, договор… - вздыхала Мейер.

«С какого перепугу он убыточный? Восемь миллионов рублей! Наш фонд всего 700 тысяч на всех. Не может быть, чтобы бы там был такой гигантский откат!» - подумала я тогда.

- Да, нормальный договор, были гораздо меньшие суммы и ведь не было проблем с бюджетом.

- Этот договор убыточный! - злилась Мейер. - Тебе реально нужна эта поездка?

- Да, нужна.

- Ладно, я прикину, где можно выкроить, - хмурилась Мейер.

В крупняке Мейер замораживала резервы. Был базовый фонд оплаты труда, и был резерв на случай если нам понадобятся сторонние специалисты, или дополнительная работа появится из-за просрочки, или прочие непредвиденные расходы. Из-за этих резервов наши фонды урезались. Сначала нам по крупняку выплачивали из неизрасходованных резервов немного премиальных, но потом с этим успешно завязали, так как крупняк стал уже не победой, а обычным делом. Мы с Сашкой всегда считали, что крупняк делать не интересно и не выгодно. Но по факту оказалось, что это невыгодно только нам с Сашкой, а Мейер очень даже выгодно. Каждый год Мейер ездила нам по ушам, что будет премия, но потом год вдруг становился убыточным, и премий мы уже давно не видели.

У меня появилась острое желание обсудить это с Мейер и Валерой. Такой ключевой разговор следовало хорошо продумать, но времени было немного, потому как я могла растерять запал, да и начальство собиралось в отпуск.

Я стала прикидывать ключевые моменты для разговора и выписывать тезисы на лист А4. Пробежалась по всем проектам, прикинула в процентном отношении фонд оплаты труда к сумме договора, все наши резервы, экономии на командировках и непредвиденные расходы. Потом я представила, что я Мейер, и что ко мне подошел Женя с подобным перечнем. Настроив себя на неприязненное отношение, я ответила на эти вопросы так, как бы я ответила Жене. Пришла к выводу, что нужно вспомнить и составить перечень своих собственных «косяков», потому как Мейер запросто может ими апеллировать.

Какие у Мейер есть варианты? Допустим, мы не договоримся и меня просто выгонят из компании или вынудят уйти. Мейер, конечно, обратится к Саше. Потому как вся наша деятельность держится только на мне и Саше, всем остальным специалистам есть достойная альтернатива. Саша не может меня заменить, мы с ним в проектах выполняем разные функции, это мне хорошо известно. Но Мейер об этом не знает, у нее все просто, взял человека с улицы дал ему проект для образца, и всё, проектировщик готов.

Саша, конечно, связан со мной «преступлением» в виде работы на конкурентов, но запугивать и шантажировать его этим фактом не вариант. Он просто придет жаловаться Мейер, во всем обвинят меня, и это даст козырный туз начальству. Нет, давить на Сашу или пугать его было категорически нельзя. У Саши должно бомбить точно также как у меня, и с ним надо грамотно поработать. До отпуска Мейер оставалось три дня, а я все сидела с тезисами и думала. И тут мне представился отличный случай.

- Можно тебя на минутку? - спросил опечаленный Саша. - Тут по съемке на комбинате вопросы с Мейер.

- Да, конечно, сейчас приду, - ответила я.

Я нашла коммерческое по комбинату, взяла ежедневник и пошла вслед за Сашей. Саша был в глубокой печали, Мейер нахмурена.

- Скажи, мне на какую сумму оплаты мы договаривались по съемке на комбинате? - спросила Мейер.

- Пятьсот тысяч рублей на руки на всех, - ответила я.

- Чистыми пятьсот? Не может такого быть! Я не могла такое сказать! - в глаза врала мне Мейер.

- Мы обсудили с Сашей оплату, а потом я к тебе пришла считать сумму исходя из этой цифры. Пятьсот тысяч чистыми.

- Нет, триста тысяч было!

«Ого, нихуя себе она его объебала!» - подумала я.

- Триста для такой огромной площади ни о чем. Саша был в отъезде, я с ним по телефону оплату обсуждала, Женя и Клава все слышали и могут подтвердить. Ну или записи звонков с офисного подними.

- Триста тысяч было. Мы считали на триста тысяч, - упиралась Мейер.

- Мы считали вместе с тобой на пятьсот.

- Значит, это были «грязные» с пенсионкой и налогами.

- Нет, это были чистые. Мне-то зачем врать? Мне с этого допика ни копейки не упадет!

- Я не могла поставить такую оплату!

- Почему? Да, это хорошая оплата, но и работы много. Тем более, сейчас не очень хорошо с зарплатой.

- А ты недовольна своей зарплатой? - прищурилась Мейер.

- А я даже не знаю, - изобразила я растерянный вид. - У меня постоянно зарплата скачет, даже не знаю сколько в среднем я зарабатываю. Но если сравнивать со сторонними специалистами, например, с НИПИ, то они бы за эту работу взяли раз в пять больше, чем я.

- Хм. Но я не могу платить вам такие деньги, вы ведь с Сашей полупрофессионалы, самоучки! Мало ли что Вы там напроектировали, а вдруг что-то произойдет? Не Вы же будете ответственность нести! - едко заметила Мейер.