СКЛ

В нашей фирме работали по совместительству также пожилые опытные дедули. И вот с ними-то мадам держалась как английская королева. Ярко накрасив глаза и губы, нарядившись в лучшие одежды, Матрасовна лавировала с величественным видом мимо дедуль, важно глядя поверх голов куда-то в даль. В один прекрасный день, Матрасовне в голову пришла замечательная идея показать кто тут главный, и она принялась бурчать на мимо проходящего Валеру и рассуждать, какие все вокруг бестолковые бездарные малограмотные бездельники. Валера оказался не в духе, и грубовато ответил ей, что хаять чужую работу каждый дурак умеет, и что ей выпала прекрасная возможность проявить себя, и дескать он этого проявления уже подзаебся ждать.

После этой волшебной фразы хронически глухие дедули самоисцелились, иронично зацокали языками, вполголоса припомнив Матрасовне ее сельскохозяйственный институт и ее собственные масштабные проекты в количестве ноль штук. От такой вопиющей бестактности Матрасовна пару раз поймала ртом воздух, и, дернув подбородком, удалилась в свою берлогу. Дедули облегченно вздохнули, потому как уже устали от ее постоянных дефиле и критики. Потом еще много-много дней она, сидя в бухгалтерии, «открывала Америку», что Валера оказывается на самом деле никакой не галантный сэр, и даже не джентльмен, а двуликий Янус, паршивый гад, который ее оскорбил и унизил публично. И что она за всю свою государственную карьеру, таких прохвостов и шнырей, как Валера, не встречала. В общем, Валера разбил ее сердце окончательно.

- Я хотела бы, чтобы это собрание прошло спокойно. Очень много вопросов надо успеть обсудить, - готовила почву Мейер.

- Я не собираюсь ее трогать, если ты об этом. Но, если она начнет вслух на собрании критиковать нашу работу, то молчание я не гарантирую.

- Но ты пойми, человек пожилой, да еще с таким тяжелым характером!

- Да, но это рабочее совещание, а не кружок психологической взаимопомощи, так что, если она захочет поговорить о проектах, то мы поговорим.

- Может стоит проявить терпение?

- Я устала. Я просто хочу спокойно работать. Одна старая, другому когда-то по башке прилетело, третий зазвездил, у четвертого ЭГО. Пятая вообще не может мне заплату выдать, потому что у нее то ребенок заболел, то денег не хватило, то звезды не так сложились. Ничего этого я больше слышать не хочу.

- Ну это же коллектив! Все разные. К каждому нужен свой подход. Иногда ничего не поделаешь.

- Это работа, и сюда надо приходить работать, а не выебываться. Ты уж, извини, мой французский. Чем к каждому искать подход, проще одного выгнать на хрен, и все сразу вспомнят зачем они сюда пришли.

- Не так-то просто взять и уволить человека, - вздохнула Мейер.

Мейер видела, что я в бунтарском расположении духа и о чем-то сосредоточенно думала. Я же решила использовать некоторую свою накрученность, и завела разговор о деньгах. Я знала, что к начислению и выдаче моей заработной платы Мейер имеет самое прямое отношение. Это уже было ясно как день, потому как при всех моих возмущениях, в течение полугода этот вопрос так и не был решен. Но Мейер предпочитала делать вид, что она совсем не в теме, и работать «через посредника», я в свою очередь приняла правила игры, и пока делала вид, что верю ей.

- Меня очень напрягает Кох и эта ежемесячная нервотрепка при выдаче зарплаты.

- Мы поговорим с ней, - уклончиво ответила Мейер.

- Эти проблемы с деньгами уже вызывают у меня отвращение к работе. За май она осталась мне должна 1200 долларов. А знаешь, сколько она мне начислила за июнь?

- Сколько? - изобразила удивление Мейер.

- Нисколько. Ноль. Меня же не было месяц, значит и начислять мне ничего не нужно. Даже этот остаток 1200 не начислила, - я посмотрела Мейер в глаза.

- Ну, а ты подходила к ней? Что она сказала?

- Разбираться я не подходила. Если я подойду, то это может плохо закончиться. Поэтому, я говорю об этом тебе.

- Мы разберемся. Обязательно разберемся, ты не волнуйся!

- Да и еще, обещанный мне процент с прибыли. Прошло уже больше года, а никаких выплат я не видела.

- Ну мы в марте итоги подбивали, что же ты не подошла?

- Я спрашивала об этом в конце января, но Кох ответила, что еще не все контракты закрыты. Теперь же большинство из них закрыто.

- Да, нам снова придется подсчитывать. Это займет время… - вздохнула Мейер.

- То есть вы меня в марте не посчитали?

- Нууу, мы что-то про тебя совсем забыли. Извини. Но мы все посчитаем, буквально в ближайшее время! - виновато улыбнулась Мейер.

- Когда?

- Сейчас мы немного заняты. Я и Валера семьями едем в отпуск. Совместная поездка. Давай, когда вернемся, то сразу определимся?

- Пусть Кох выдаст мне долг, аванс, что угодно! Мне нужны деньги. Ее ведь не разобьет паралич в ваше отсутствие?

- Хорошо-хорошо. Конечно.

«Очередная езда по ушам… Впрочем, я так и предполагала» - грустно подумала я, выйдя из кабинета Мейер.

Ранее я не любила авансы и старалась их никогда не брать. Не любила потому, что, когда мы заканчивали очередной проект, то приятно было получать за него оплату целиком. Это стимулировало мою работоспособность. А когда оплата по проекту была выбрана авансами, то получалось, что ты надорвался, сдал проект, а получать уже нечего. По этой причине разработка проекта шла без энтузиазма. Кроме того, мне было спокойней осознавать, что фирме я ничего не должна. Никто не мог меня упрекнуть в том, что Петрова взяла деньги, а работу не сделала.

Какой же дурой я чувствовала себя сейчас! Как же был прав Женя, которого невозможно было заставить лишний раз шевельнуться. Какая молодец Честнова со своим гипнозом. Матрасовна умудрялась ничего не производить, портить всем настроение и получать за это оклад. А я просто полгода пашу бесплатно… Петрова просто лох! И как должно быть это смешно и наивно выглядит со стороны.

Я попыталась посмотреть на себя глазами сотрудников и начальства. Вот я с отпечатками вечного недосыпа на лице прихожу в офис, забываю поздороваться, моя голова уже вовсю загружена мыслями о работе, на обед не хожу, сижу до поздней ночи. Я похожа на религиозного фанатика. Все силы во благо нашей фирмы! Только фирма никакая не наша, чужой бизнес. Петрова больна чужим бизнесом, и это звучит пиздец как глупо и жалко.

«Мда, Петрова совсем охуела, итак море удовольствия получает от своей деятельности, а еще и деньги требует! С нее самой давно пора брать мзду, за удовольствие принято платить!» - я горько усмехнулась своим мыслям.

Перед собранием я узнала, что Мейер присутствовать не будет. У нее вдруг появились какие-то срочные неотложные дела, и она уехала из офиса. Пока все собирались и расставляли стульчики, я размышляла о том, правда ли у Мейер были дела или она опасалась после нашего разговора, что я выкину что-нибудь эдакое, и поэтому «сбежала». Вместо Мейер совещание проводил Валера. Как обычно, вначале собрания каждый специалист отчитывался по стадийности своих работ. Потом Валера рассказал пару новостей и доложил о перестановке кадров у чиновников. Потом перешел на критику всей нашей работы.

- Печально сознавать, что качество наших отчетов и проектов с каждым разом все хуже и хуже, - вещал Валера.

- Валера, у нас нормальные проекты и отчеты. Ты же видел чужие работы, думаешь мы их не видели? И не ощущаем разницы? - спросила я.

- Ой, вот не надо мне про это говорить! Регулярно поступают жалобы на наши работы. И эти претензии приходится выслушивать именно мне! Сомнительное удовольствие! - возмутился Валера.