СКЛ

- Да уж, это только Петрова могла себе позволить сказать им такое! - улыбнулась Мейер.

- Думаешь, последствий не будет? - спросил Валера.

- Каких последствий? Они итак ебут мозги нам с каждым проектом, куда уж хуже? Конечно, они могут отказаться от наших ежемесячных дотаций, но я не думаю, что вы сильно расстроитесь. Впрочем, это маловероятно, - ответила я.

Вечером Женя сидел отвечал на этот бесконечный перечень вопросов и тяжело вздыхал. Как только я вышла в туалет, он быстро собрался и свалил домой. Вернувшись, я заметила, что его компьютер включен и проработано только 9 вопросов. Я позвонила ему на мобильный, но абонент оказался вне зоны. Я подождала час, предполагая, что он мог поехать в супермаркет за едой, или домой поужинать, но телефон по-прежнему был вне зоны, и Женя не возвращался. Зная, что этот вопрос с экспертизой для меня принципиален, и мою обязательность, Женя просто кинул меня, свалив домой. Выматерившись, я просидела до утра, отвечая на тупые вопросы вместо Жени. В восемь утра мне удалось до него дозвониться.

- Я скоро буду! - ответил Женя вместо приветствия.

- Через час ты должен быть в экспертизе.

- Да я знаю. Только я не на все вопросы ответил.

- Я ответила на эти вопросы вместо тебя, забери ответ в офисе, - без эмоций ответила я.

- Ааа, ну это отлично, чо!

После обеда Женя вернулся в офис и торжественно положил мне на стол положительное заключение.

- Классно, - безразличным тоном ответила я. - По этому проекту ты будешь оштрафован, за халатное отношение к своим обязанностям.

- Что?!! Как? - искренне удивился Женя.

- Ты вроде не идиот, а тупые вопросы задаешь. Это ты у экспертов научился?

- Все же нормально вышло, вот заключение.

- Я вижу до тебя не доходит смысл. Ничего, через карман все быстро дойдет. Размер штрафа определит Мейер.

Услышав слово «штраф» Клава напряглась, закрыла фильм и открыла свой проект.

- А твой шедевр, когда я увижу? - обратилась я к Клавдии.

- Эээ… ой… а у меня еще не все готово.

- У тебя срок был конец апреля, а я сейчас уже июль.

- Да они… просто трубку не берут, я им дозвониться не могу!

- По какому номеру ты звонишь?

- Нуу эээ… тут вот… где-то был записан… - Клава стала перебирать многочисленные записочки.

- Клава, мы с Сашей ездили на этот объект на обследование. Потом этот проект передали тебе. Ты им хоть раз звонила?

- Да, конечно звонила.

- И кто там ответственное лицо по проекту?

- Эээм… ну я с девушкой говорила… - уклончиво ответила Клава.

- С какой девушкой? О чем говорила?

- Эээ… ну я не знаю кто она… секретарь наверное… мы говорили про проект, ну что там им разрабатывать, - врала на ходу Клава.

- Надо же, какой общительный секретарь тебе попался! Ну вот через два дня будет общее собрание, там Мейер и расскажешь про секретаря.

Я отвернулась к своему компу и услышала, как затрещала клавиатура у Клавы и как защелкала мышь.

«Надо же, как редко я слышу эти звуки, даже слух режет!» - подумала я.

Потом мне позвонили с комбината, у нас был договор на обследование, и я запрашивала у них съемку западного участка промплощадки. Выяснилось, что съемку у них уже несколько лет не проводили, и я предложила им наши услуги. Мы договорились, что я пришлю им коммерческое и мы составим доп. соглашение к договору. Поскольку Саши не было в офисе, я позвонила ему на мобильный.

- Саша, тут я по съемке договорилась на комбинате, площадь большая 3500 га. Там у них шламоостойник, шлакоотвал, прудки, промплощадка, ну вспомни, мы с тобой там были. По сборнику цена космическая получается. Скажи, сколько нужно тебе на группу зарплаты, чтобы это отснять?

- Ну даже не знаааю. Там месяц надо потратить, - промычал Саша.

- Да какой месяц! Ты месяца три провозишься. Там у них еще загазованность сильная, долго невозможно на территории находиться. Давай на три месяца цену говори.

- Тогда где-то полмиллиона на всех.

- Полмиллиона наличкой? То есть, на руки? - уточнила я.

- Да, чистыми.

- Ок, тогда мы с Мейер допик делаем. Планируй поездку.

Я положила трубку и стала прикидывать коммерческое.

- А можно мы тоже как-то в съемке участие примем? А то такие суммы фигурируют! - спросил Женя.

- Да, мы тоже хотим поехать! - поддакнула Клава.

- Нет, никто из вас туда не поедет, - отрезала я.

- Ну почему? - хором спросили Женя и Клава.

- Почему? - я развернулась в кресле. - Потому, что Вы наплевательски относитесь к работе. Жене нахрен ничего не надо, у него есть дела поважнее. Клавдия и вовсе уверена, что мы тут херней занимаемся, проекты переписываем со старья.

- Ну это же не объяснение, мы такие же работники, как и остальные! - возразил Женя.

- Хорошо, хочешь ездить на съемку иди выучись на геодезиста. Положишь мне корочку на стол и можешь ездить с чистой совестью. Вас вообще не смущает, тот факт, что вы никогда не ездили на съемку и ни черта не умеете?

- Водитель тоже не умел. Но ездит ведь! - не сдавался Женя.

- Да, его Саша научил. Но, оплата у него за съемку не столь высока, он же простую работу выполняет. Хотите поехать на съемку вместо водителя - езжайте. Осталось только договориться с Сашей, чтобы он обучил, и снять с вас проекты.

- Почему это мы должны отдавать свои проекты? - спросила Клава.

- Потому что их будет кто-то другой делать, пока вы будете болтаться на съемке. Ребят, у вас есть работа, так сидите работайте! В чем проблема? Вы оба просрали сроки, и еще пытаетесь мне тут права качать? Я вам бля, не Саша, и не собираюсь за вас проекты молча доделывать! Спасибо, прошлой ночи мне хватило! Если Вас такая работа не устраивает, так я вас тут и не держу!

Я оставила недовольных передовиков производства, и пошла к Мейер оформлять коммерческое и доп. соглашение. Близилось собрание, и мне надо было с Мейер кое-что обсудить.

Общих собраний у нас не было полгода. Как я уже писала, возможно, начальство выжидало, когда я успокоюсь после случая с национальным вопросом. Через пару месяцев после этого конфликта коллектив стал удивленно спрашивать: «А когда же у нас будет собрание?». Не то, чтобы им хотелось этих летучек, но само их отсутствие было непривычно. И поскольку на работе все любят стабильность, то такие перемены некоторых сотрудников настораживали.

С тех пор, как у нас появилась Матрасовна, большая часть моих рабочих вопросов ушла в категорию «не для всех». У каждого предприятия имелись свои нарушения, и эта информация носила строго конфиденциальный характер. Мы с Мейер шли по пунктам списка, обсуждали перспективы, и вычеркивали коммерческие, которые ушли на сторону.

- Как дела с Захидат Анасовной? - как бы между прочим спросила Мейер.

- Ничего, мы с ней не работаем и не имеем точек соприкосновения, - нейтрально ответила я.

- Вы не общаетесь?

- Нет. Мы не здороваемся и не разговариваем.

- Она, конечно, тяжелый человек.

С тех пор, как я «забанила» у себя в голове Матрасовну и не реагировала на ее провокации, нашей чиновнице стало скучно, и она начала «драконить» других сотрудников. В итоге, к июлю с ней не здоровалась уже добрая половина нашего коллектива. Использовала она совершенно разные методы. К молодым специалистам она подходила и начинала командовать, доставала Сашу на счет того, что он не умеет делать съемку, хотя его работ никогда не видела, Храпунова она откровенно боялась, поэтому тявкала издалека и только в тех случаях, когда Володя был в отъезде. Если это были зрелые люди, то она по каким-то своим каналам выуживала информацию о их прошлых работах, и потом с наслаждением рассказывала, как они когда-то облажались. На своей прежней работе она привыкла к постоянному анальному лизингу, лебезятничеству, комплиментам и подаркам, и отсутствие такого «соцпакета» в нашей компании Матрасовну нехило жрало.